Для книги Кристофера Хейна "Внутри Первого Отдела" Юджин дал эксклюзивное интервью. Первую часть можно прочитать здесь.
Помимо длинных монологов, у шефа была и ещё одна особенность: он много курил, что нечасто видишь по ТВ. Это была твоя идея?
В самом начале сериала я решил, что мой герой заядлый курильщик, и принялся дымить, как паровоз, буквально в каждой сцене. А потом ко мне подошёл Джейми Пол Рок и сказал: "Мы получили предупреждение от канала. Они говорят, что женщинам не нравятся курильщики, и что ты подаёшь плохой пример подросткам". И я ответил: "А убивать людей, по-твоему, хороший пример?" (смеётся) Мы же в этом шоу казнили людей направо и налево! В общем, Джейми ещё раз обсудил этот вопрос с другими продюсерами, и они сказали, чтобы мы выбрали одну сцену в каждом эпизоде, где бы я мог курить. Мы так и сделали, но постепенно от этого почти полностью отказались.
Тебе пришлось играть шефа как довольно бесчувственного мужчину, и, на мой взгляд, именно курение помогло продемонстрировать его характер.
Да, я мог с этим поэкспериментировать и заодно немного расслабиться. Ещё в самом начале у меня была дурная привычка: я начинал каждую реплику со слов "Ну...", "В общем..." и т.п. Я так делал, чтобы вспомнить реплику, и в один прекрасный день Джоэл это раскусил. Он подошёл ко мне и сказал: "Что за дерьмо! Ты просто тянешь время! Это ослабляет персонажа, так что больше никаких "ну" и "в общем"!" Я согласился и перестал. Он меня видел насквозь. (смеётся)
Джоэл чётко знал, чего хотел.
Это точно. Он всё продумал до мельчайшей детали.
Как актёру, тебе нравился такой подход? Или ты чувствовал себя скованно?
Мне это казалось очень интересным, особенно когда Джоэл был режиссёром. Некоторые сцены не снимешь с первого раза, нужно несколько подходов. А Джоэл всегда говорил: "Не нужно больше ничего! Давайте просто снимем сцену и поедем дальше". Ему удалось провернуть это даже с Петой, которая, господи прости, обожала делать тысячи дублей. Нас это жутко раздражало, потому что и с первого раза всё прекрасно получалось. Помню, однажды она сказала: "Джоэл, давай переснимем". А он ответил: "Нет, мы уже всё сняли". Она жутко разозлилась, но не стала с ним спорить, он же был исполнительный продюсер. В её защиту скажу, что она выкладывалась на все 150 процентов. Она знала, что на ней держится всё шоу. Часами сидела в гримёрке, чтобы выглядеть сногсшибательно. Я обожал работать с ней, она многому меня научила. С остальными тоже, но с ней особенно.
Ты думал в самом начале, что "Никита" станет настоящим хитом? Здесь же так много завязано на взглядах, что нечасто увидишь по ТВ.
Точно! У меня есть знакомый, он сценарист и режиссёр. Он посмотрел несколько серий и сказал: "Я не понимаю, что, чёрт возьми, происходит. Никто ничего не говорит. Они постоянно смотрят в другую сторону". А я ответил: "Так и задумано. У каждого персонажа особый язык". У моей жены хорошее чутьё на такие вещи, но она ненавидит экшен-боевики. Она была в Лос-Анджелесе, когда показывали первую серию, и я позвонил ей и спросил, что она думает. Я ждал, что она камня на камне не оставит, а она сказала: "Это просто гениально!" Обычно она не лезет за словом в карман, говорит всё, что думает. Я сказал: "Да ладно, ты просто хочешь сделать мне приятно". А она ответила: "Это настоящий хит! Крутое шоу!" И она оказалась права.
Как тебе работалось в Торонто? У тебя же всё ещё был дом в Лос-Анджелесе.
Было сложно. Первые два года я был совсем один. Потом приехала моя жена, и стало лучше. Я разрывался между двумя домами и постоянно терял деньги из-за того, что приходилось обменивать канадские доллары на американские и обратно. Мне приходилось вести строгий учёт в нескольких валютах и постоянно летать туда-сюда. Счета за телефон были просто огромные. Я никуда особо не ходил и сидел дома, поэтому мне было довольно одиноко.
Ситуация улучшилась, когда вы с женой вместе сыграли в серии "Рука об руку"?
Ей было немного не по себе, т.к. эту роль ей дали без проб. Она чувствовала себя так, словно это я похлопотал, но ведь она на тот момент была настоящей актрисой. Она снималась в "Миссия: невыполнима", в "Звёздном пути" и в других сериалах.
Ты бы хотел переснять какие-то сцены?
Была одна сцена в серии "Благотворительность", когда Никита сидела за столом для брифингов с раненым коленом. Я подумал, что нужно сжать это колено, сделать ей больно и пригрозить ей. Режиссёру Кари Скогланд понравилась моя идея, и мы всё так и сняли. Шеф повёл себя, как настоящий садист. Когда это увидела моя жена, она сказала, что я не должен был опускаться до такого уровня. Я пересмотрел сцену и согласился с ней. Это действительно подорвало авторитет моего персонажа.
Многие поклонники сериала без особого энтузиазма восприняли трансформацию шефа, ведь в конце он превратился в настоящего злодея. Что ты думаешь о его прошлом и развитии в шоу?
Мне понравилась его история. Мне кажется, каждому хотелось бы иметь такую же власть, как у него. Делать всё, что хочется. Как в серии "Сочувствие к дьяволу", где шеф говорит мафиози: "Всё, что за пределами этих дверей, принадлежит мне". Мне не понравилось — хотя, возможно, это из-за моего уязвлённого самолюбия — что шеф стал всё больше терять самоконтроль и, впоследствии, свою власть. Сначала Джордж ставил ему палки в колёса, потом мистер Джонс. Он же основал Первый Отдел! Я придумал здесь свою историю: шеф был военным лётчиком, и однажды, во время службы во Вьетнаме, ему попалась секретная информация, которая могла бы подорвать авторитет самого президента США. Пол сделал так, что все считали его пропавшим без вести, но на самом деле он пошёл к "главным шишкам", выложил перед ними всю эту секретную информацию и сказал, чтобы они позволили ему возглавить особое военное подразделение. Никто не должен был вмешиваться в мои дела! (смеётся)
Так вьетнамский значок взялся из этой предыстории?
Да, это была моя идея. И я носил его в каждом эпизоде.
Ты носил ещё кое-что — обручальное кольцо. Так и задумывалось или это произошло по недосмотру?
Так задумывалось. В память о его жене.
К вопросу о романтике, что ты думаешь об отношениях шефа и Мэдлин? Я знаю, тебе нравилось работать с Альбертой Уотсон.
Мы очень много смеялись! Дошло до того, что когда её снимали крупным планом, а меня не было в кадре, мне приходилось смотреть вниз или стоять с закрытыми глазами, чтобы сказать ей что-то в ответ и не засмеяться. Она тоже не могла посмотреть на меня без смеха. Не знаю, что это было. Вроде бы снимаешь серьёзную сцену, а оглядываешься вокруг — и видишь все эти камеры и декорации, кучу людей в одной комнате, и становится очень смешно.
Так всегда было?
Нет, не всегда. Но особенно плохо было в четвёртом сезоне. Однажды мы снимали какую-то сцену, и я накосячил. Затем Рой тоже стал лажать, и мы все расхохотались, вшестером. Не могли смотреть друг на друга, не могли остановиться. Это была последняя сцена за день, и Рене (режиссёр) просто не знал, что с нами делать. Наконец, он решил дать нам передохнуть. Мы подождали немного, а потом начали заново — и снова принялись смеяться. Просто ничего не могли поделать. Почему-то всегда это случалось с Рене (Боньером), не знаю, почему. (смеётся)
Бедняга. Он отличный парень.
Просто потрясающий, обожаю его.
Как тебе тот факт, что Мэдлин и шеф всегда пытались разлучить Майкла и Никиту?
Это было так скучно! Из-за этого откладывались другие операции. Все, с кем я это обсуждал, говорили мне: "Вам что, заняться больше нечем? Они же просто спят вместе. Кому какое дело?" Шеф и Мэдлин носились с ними, как с маленькими детьми.
Отношения между шефом и Майклом чем-то напоминали отношения отца и сына. Как тебе работалось с Роем?
Он играл очень сдержанно, таким был его персонаж. Я не очень-то хорошо слышу, а Рой не очень-то громко говорит. Однажды он сказал свою реплику, а я её просто не услышал и стоял смотрел на него. Камеры продолжали снимать, а я всё молчал и молчал... Пока, наконец, не закричал: "Что ты там, чёрт возьми, сказал?!" Иногда мне приходилось следить за его губами, чтобы понимать, когда он говорит. Это правда! Частенько он так себя вёл и в реальной жизни. Держался очень скромно, был молчалив. Но сколько фанатских писем ему приходило! Подарки, предложения вступить в брак — просто невероятно! Из таких уголков земного шара, как Румыния, Чехословакия, Югославия! И Пета тоже кучу писем получала. А мне, может быть, три таких в неделю приходило... или одно. (смеётся)
В четвёртом сезоне в продюсерском составе шоу произошли большие изменения, и сериал стал развиваться в новом направлении. Что ты думаешь об отношениях Мэдлин и шефа в четвёртом сезоне?
Многое стало бессмысленным. Однажды я подошёл к Альберте и спросил: "Ты понимаешь, о чём они?" А она ответила: "Без понятия. Я просто скажу свои реплики и поеду домой. Не знаю, что они тут понаписали". Сюжетные линии перестали быть цельными, они просто не имели никакого смысла.
У тебя есть любимый сезон?
Первый и второй сезоны были лучшими. Первый сезон был очень напряжённым, второй тоже, но в меньшей степени. В третьем сезоне появились какие-то розовые сопли, а в четвёртом никто вообще не понимал, что происходит. (смеётся) Неудивительно, что шоу не продлили на пятый сезон. Я уехал тогда из Торонто и подумал: "Ну вот и всё". А потом все удивились, когда нам сказали, что будет пятый сезон. Было интересно, что ещё придумают для восьми серий. Если бы в третьем и четвёртом сезоне сохранили такую же напряжённость, сериал мог бы идти и дольше. Но это сложно — держать планку длительное время.
Что ты думаешь о развитии шефа в пятом сезоне? Выглядело так, будто он всё глубже опускался во тьму.
Мне не понравилось, что его так просто отодвинули. Что Никита забрала себе много власти и мистер Джонс тоже. Мне казалось, что моего персонажа просто режут по кусочкам. Он же оставался руководителем Отдела, но если раньше контролировал всё на 10 баллов из 10, то теперь как будто на 6, а потом на 5, а потом ещё меньше... Ещё немного, и он бы стал обычным уборщиком.
Что ты думаешь о его смерти?
Очень достойный финал. С одной стороны, он спасал жизнь Адаму, а, с другой, пытался таким образом и себе вернуть авторитет. Если бы ему это удалось, он бы снова был на коне. А когда он узнал, что Квинн предала его, это было, как нож в спину.
В пятом сезоне Рой Дюпюи попробовал себя в качестве режиссёра. Каково было работать под его руководством?
Это была хорошая серия, он потрудился на славу. Помню, мы снимали сцену, где был я, Пета и Эдвард (Вудворд). Рой делал своё дело, а Джейми стоял рядом и постоянно смотрел на часы. Я подошёл к нему и сказал: "Рой старается, и у него хорошо выходит". А Джейми ответил: "Да, но он первый раз это делает. У него действительно неплохо выходит, но для ТВ это слишком. Все эти "красивости" потом просто вырежут". Мне кажется, что Рой отлично справился.
Тебе бы хотелось увидеть какие-то другие истории в контексте сериала?
Мне бы хотелось увидеть, как сам шеф работает под прикрытием. Где он показывает Майклу и Никите, что к чему. Он, может быть, уже не так молод, но у него ещё есть пара козырей в рукаве, и им такое даже не снилось. Мне бы хотелось развить историю про Вьетнам и лагерь военнопленных, разоблачить правительство и т.п. Но Джоэл сказал, что сериал не об этом. Он даже планировал изменить Вьетнам на Китай в предыстории шефа, считал, что Вьетнам больше никому не интересен. А я ответил: "Ты видел последнюю серию "Секретных материалов"? Там бывший военный пришёл к Малдеру и отдал ему список погибших в лагерях. 55 тысяч людей тогда умерли. Эта история должна быть только про Вьетнам!" В итоге, Джоэл согласился. Он считал, что это не особо важно, но всё-таки согласился. У меня также была идея, как вернуть Биркоффа. Я придумал, что на самом деле умер не он, а его брат Джейсон. Они поменялись местами на какое-то время, и умер именно Джейсон, а Биркофф боялся вернуться. Он считал, что шеф с него шкуру снимет живьём. Джейми мне сказал, что ничего не выйдет. У них не было достаточно времени, чтобы сделать что-то подобное в пятом сезоне.
У тебя есть любимые сцены? Какие-то моменты, которыми ты гордишься?
Сцена в "Девушке, которой не было", где я стираю Альберту. Сцена в "Благотворительности", где я насвистываю, и сцена в "Пропавшем", где я слышу, как сын говорит обо мне. Также мне понравилась сцена со Стивеном МакХэтти ("Сострадание к дьяволу"), где мы встречаемся у него в квартире.
Любой проект — это возможность научиться чему-то новому. Что нового ты вынес из "Никиты"?
Я научился спокойствию. Иногда один взгляд говорит больше, чем сотни слов. Диалоги, на самом деле, ничего не значат. В серии "Скольжение во тьму", когда меня запирают в комнате, я попробовал провернуть одну штуку, которой не было в сценарии. До того, как должны были снимать моё лицо крупным планом, я засунул под язык таблетку Алка-Зелтцера, чтобы у меня изо рта пошла пена. Я бился головой о стену, бормотал себе под нос и так далее. После того, как закончили снимать, я подумал, что перегнул палку. Джоэл сказал то же самое: "Неплохая попытка, но это слишком". Так что, чем меньше я делал, тем лучше выходило. Персонаж становился интереснее, если зрители не знали, о чём он думает.
Если будут снимать полнометражный фильм по "Никите", ты захочешь в нём участвовать?
О, да. Я уже придумал, как объясню своё возвращение. На мне был пуленепробиваемый жилет, и все думали, что я умер, но я был жив. И Мэдлин, и шефа можно было бы вернуть без сомнений. Если уж у Джорджа мог быть двойник, то у Мэдлин и шефа и подавно! Но, к сожалению, этому уже не бывать.
Читайте также: