Содержательные тенденции современного кино противоречивы. Каждый новый фильм все отчетливей презентует неразрешимый разлад взаимоисключающих концепций, существующих в одном пределе, и если мы испытываем чувство нереальности при просмотре и после, то это не от того, что фильм об инопланетянах или еще какой небывальщине, - это вкус концептуальных несостыковок. Поезд братьев Люмьер, незамысловато, правдиво и естественно прибывавший на первый путь, давно ушел, растворился в туманной дали, - два современных экспресса несутся лоб в лоб по одним рельсам.
Имя первому эшелону - страдание. Все герои - страдальцы. Раньше у человека в полной комплектации было два глаза, десять пальцев и так далее, а теперь ко всему этому добавилось непременное страдание. Причина? Любая. Но все причины имеют ту общую особенность, что они не причины на самом деле, а поводы. Герой мог бы уже и перестать страдать от того, что (условно) в детстве его била ремнем по попе мама. Но ведь тогда он сразу лишится всей своей экзистенции. И вот они льют сопли и обличают неправедный социум посреди замка с привидениями или на борту звездолета. Жизнь, с*ка, опасная. Она всем причиняет боль.
Однако все опасности иллюзорны. Это то второе главное, что десятилетиями капает на мозг расслабленному зрителю. С тобой ничего не может случиться, если ты главный герой. А согласитесь, более главного героя, чем вы сами, в вашей жизни нет. Главный герой не тонет, не горит, пули от него отскакивают, и хотя он постоянно в опасности, мы, позевывая, наблюдаем, как произойдет очередное избавление, нимало не сомневаясь в том, что оно произойдет. Джордж Мартин "выстрелил" со своей "Песнью..." не в последнюю очередь потому, что грубо прервал эту милую традицию, оставшись, впрочем, одиночкой на сем каменистом пути.
И вот, с одной стороны, бесконечные боль и страдание, с другой - безопасность и безнаказанность. И все это одновременно. Единственный способ безболезненно утолкать сие в мозг - признать все за вымысел без всякого даже намека. Посмотреть и забыть. Но так же не получится. Человек-паук прочно входит в нашу жизнь. Мы начинаем приводить его в пример, сравнивать его (нереальные) и свои (реальные) обстоятельства, и чуть-по-чуть кинематографическая ирреальность смешивается в нашем сознании с настоящей жизнью.
И - ну-ка! - кто не чувствует себя страдальцем, с которым никогда ничего не может серьезного произойти?..