— Вот так вот, вот так, — спокойно приговаривал Гавриил, ведя гнедого коня впереди себя. Конь устало и медленно перебирал копытами. Под ногами громко скрипел снег.
— Все понимаю, я и сам устал как собака, но мы должны привезти дрова в избу в целости и сохранности.
Гавриил вдруг остановился. Он оглянулся. Среди глубоких чистых сугробов Гавриил не увидел той самой тропы, по которой пришел в лес. Он растерянно почесал затылок, еще раз огляделся и... не понимал что делать. Заблудился.
Лошадь доверчиво смотрела на своего хозяина. Гавриил строгим голосом приказал ей опять идти, но уже в противоположную сторону. Солнце освещало лес совсем недолго.
После нескольких часов блуждания двое несчастных — Гавриил и лошадь — окончательно вымотались. Лошадь не желала больше никуда идти. Уже порядком стемнело, и в голове сделалось нехорошо.
— В лесу бес нас водит, видно, — угрюмо переиначил Гавриил стих Пушкина, — да кружит по сторонам.
Наступила кромешная тьма, трещал мороз. Несколько черно-синеватых кустарников на белоснежном ковре сбивали с толку. Гавриил постоянно возвращался к ним, в какую бы сторону не пошел. Темнота леса начинала жутко пугать.
В конце концов, в сумерках Гавриил наткнулся на чью-то хижину. Но только стоило ему подойти туда ближе, конь словно сошел с ума. Он дико заиржал, поднялся на копыта (и откуда только у него силы были после стольких часов блуждания) и, перевернув воз с дровами, вырвался и убежал.
Гавриил махнул рукой.
— И черт с тобой! — крикнул он вдогонку. — Подохнешь где-нибудь в лесу!
В хижине было абсолютно пусто. Гавриил увидел кровать и обрадовался. Сон долго не шел. Гавриил думал над тем, каким образом он мог потеряться в давно знакомом лесу. Он был уверен: никто иной, как Блуд решил поиздеваться. От усталости Гавриил сомкнул глаза, но повернувшись на другой бок, тут же их открыл.
Он почувствовал, что на него кто-то пристально смотрит. Гавриил не ошибся. На стене висел портрет. Портрет, лишенный четких признаков и не имеющий ни человеческого ни животного вида. Это было нечто ужасное: похожее на козу, и в то же время на человека; с двумя рогами и длинными черными волосами. Зловещие глаза чудовища всем своим существом выражали ненависть.
Гавриил окаменел и словно лишился сил. С тяжким трудом он наконец поднял руку и перекрестился, шепча при этом Отче наш. Затем спрятался под одеяло с головой. От усталости Гавриил провалился в сон.
Проснулся, когда солнце осветило бедную хижину своими лучами. Гавриил еще раз посмотрел на то место, где вчера заметил страшный портрет. Но на стене не было никакой картины. Это было окно.
Сам не свой Гавриил вышел на улицу. Возле двери стоял конь. Воз с дровами был на месте. Домой Гавриил добрался без происшествий и блуждания.