В западной традиции "левой социальной мысли" есть тщательно развиваемое положение о том, что правящий класс не просто определяет господствующую идеологию, но и транслирует желаемую модель поведения через культуру и массмедиа, приписываемое Грамши.
Но заслуги Грамши, собственно, в ней нет ни грамма. Грамши не ставил себе задачей исследовать проблему, каким образом господствующий класс господствует в умах пролетариата. Это, собственно, вполне ясно и без него. Пролетариат неспособен сам разработать ни одну собственную мировоззренческую систему, которая выходила бы за рамки господского мировоззрения, следовательно, только идейная и пропагандистская слабость марксизма есть причина тотального оппортунизма в массах. Для него была неясна роль интеллигенции в революционном процессе. Для Италии (и не только) 20-30 гг. XX века интеллигент был от основной массы населения настолько оторван, что для Грамши было нелегко встроить его в тетрис революционного процесса.
Левые "мыслители" уже которое десятилетие, развивая проблему идейного контроля над пролетариатом, с одной стороны, пытаются найти универсальный "золотой ключик", повернув который, мы торпедируем буржуазную идеологию и попадем в волшебный мир революции. А с другой - изощрённо выполняют буржуазный же соцзаказ на описание и структуризацию стихийного процесса манипуляции общественным сознанием.
Маркузе, например, одной рукой писал рекомендации по пропаганде для властей США, а другой - "Одномерного человека". И непонятно, что и откуда он списал. Но путь "разоблачения манипуляций" - это фактически дорога в никуда, практика более 70-ти последних лет показывает, что никаких толковых рекомендаций из описания форм и анализа факта транслирования буржуазного мировоззрения в разных формах никакие бодрийяры разработать не сумели. Тот же Маркузе, нарисовав целую систему ментального концлагеря, из рекомендаций может выдать только предложение "бунтовать", причем под бунтом понимает и пьяный дебош, и публичный гомосексуализм. С высоты нынешнего опыта это выглядит смешно.
Ударившиеся в структурализм, эпистемологию лингвистику и герменевтику идеалистического толка Бадью и Бодрийяр, например, из практических рекомендаций ничего фактически, кроме замены терминов, тоже не предложили, взявшись ни больше, ни меньше, как за проблему перевернуть массовое сознание - замах на рубль, удар в копейку. Это всё смешно, издаются тома, чтобы констатировать тот факт, что попса транслирует в мозг населению идеально буржуазную модель поведения. А за констатацией... нет ничего, что можно было бы использовать практически. Потому леваки из западных интеллектуалов всеядно читают их всех - от ситуационистов до маоистов, но практически ничего больше разгрома Макдональдса не изобразили.
Но проблема-то не в том, что пролетарий есть носитель конформизма и буржуазности, проблема в том, что трансляция эта ложится гармонично в пролетарские мозги, ибо, как убедительно доказал Маркс, "общественное бытие определяет общественное сознание", ну, воспроизводит пролетарий буржуазное мировоззрение на своем микроуровне, но он и богатство буржуазии воспроизводит, это и не новость и разоблачение её проблем не решает.
Решение проблемы находится на поверхности, по сути. Необходимо марксистам стать для пролетария действующим фактором бытия. И тут в прыжках вокруг эпистемологии и герменевтики появляется некое рациональное зерно, так как сам интерес к тематике вызван слабой проработкой вопроса об идеальном как материальном факторе. Т.е. единственным фактором, которым мы пока что можем стать, есть фактор идейный - т.е. культуры в широком смысле этого слова. Чтобы пролетарий открыл газету - а там марксизм. Открыл книгу - а там марксизм, смотрит киношку - а там марксизм. Слушает песню - и там марксизм.
С марксизмом спорят и его проклинают на каждом углу, и в каждой пивной обсуждают преимущества плана над рынком. И вот где-то на этом этапе левая болтовня про идеологический диктат из уровня "шеф, усё пропало" (в смысле тотальности господства) уйдет на задний план, потеряет актуальность и будет заменена работой на производство идеальной модели будущего. И идеальная модель, материально воплощенная в пропаганду, способна будет заменить буржуазную, столь же идеальную модель, хотя и взятую из непосредственно наблюдаемого.