Я влюбился в нее на линейке 1 сентября. Она была моей первой учительницей и стала самым моим большим наваждением.
Когда я учился в десятом, она была все так же потрясающе привлекательна, как и тогда, когда мне, первоклашке, подтирала своим душистым платочком мой курносый и сопливый нос.
Мои мечты о ней были слепыми, яркими и несбыточными.
На выпускном вечере я ей признался. Она потянулась поцеловать меня в щеку, но я добился поцелуя. Она мягко отстранилась и ушла.
Через два года мы столкнулись в магазине. Нагруженная сумками она выглядела такой утомленной, уставшей и постаревшей, что я попросил ее дать мне возможность ей помочь.
До подъезда, до двери, до чая на кухне мы говорили не переставая. Я рассказывал, как учусь, она - как учит.
Она изменилась. В стройной и мягкой девочке-студентке появились черты остервенелой, жесткой и назидательной училки. Но тогда мне показалось, что мне показалось.
Наш роман вспыхнул, как искра и разгорелся, как костер.
Мама и папа были категорически против наших отношений, разница в возрасте их очень смущала. А бабушка сказала: "Эта замора его сама отошьет. Не спешите." Родители отстали.
Я мотался в Институт, учился, она принялась с особым рвением помогать мне: переписывала для меня конспекты, готовила к экзаменам, доставала и билеты, и ответы. Тогда я первые почувствовал, как странно это выглядит. Со мной носились, как с ребенком. Она знала мое расписание, мой путь домой, подробности посиделок с ребятами в общаге, она знала обо мне все. Она надевала на меня шапку перед выходом из дома, проверяла не мокрые ли у меня носки после улицы. Надевала на меня свитер даже в теплые вечера. Забавно, смешно, даже где-то мило. Это в первое время. Но и это начало меня тяготить.
Настоящий звоночек прозвучал неожиданно. Как-то раз она стукнула меня линейкой по рукам зато, что я почесал при ней причинное место.
- Что ты делаешь, это не только неприлично, это оскорбительно. И для тебя, и для меня.
И тут я разозлился. Мне захотелось взбунтоваться. Вспылить, накричать и отмахнуться от этой навязчивой заботы и ханжеской оценки. Я удержался. Дальше все потекло, как было. Но между нами все начало меняться.
Моя нежная, счастливая, заботливая, яркая, светлая женщина на моих глазах становилась закоренелой, насквозь фальшивой и назидательной училкой.
Она прятала наши отношения. То есть, не афишировала.
Мне было все равно, как на нас смотрят. Но иногда, ее страхи по-поводу возраста становились чрезвычайно раздражающими. Она пропускала меня вперед на улице, чтобы не казалось, что мы идем вместе. В кино она пересаживалась подальше, и приходила на свое место после того, как гасили свет в зале. Даже в магазин мы ходили порознь. Она покупала продукты, я ждал у магазина и нес их домой.
Так, наверное, бывает в каждой паре. Я ей изменил. С веселой и заводной ровесницей. Ничего серьезного. Просто подурачились. Откуда она узнала?
Но она знала. Это был совершенно безобразный вечер. Она шипела на меня как змея, брызгала слюной и смотрела с такой ненавистью, что мне было не по себе от такого светопредставление.
В тот вечер я остался. Я был виноват. Хотя вины за собой не видел. Наутро меня еще раз отчитали и отправили в библиотеку. Туда, конечно, я не пошел. Я бродил по городу и думал, думал, думал.
Замора меня заморила.
Тогда впервые я столкнулся с самим собой. Когда на вопрос: "А ты ее любишь?", у меня не было ответа. Это поразительное открытие отрезвило и ошарашило меня. Я заплакал. Это было очень больно, понять, что ты натворил, следуя своим детским мечтам и фантазиям - будучи взрослым человеком. Видимо, только в этот момент я повзрослел.
Я понял, что я не любил ее никогда. Свою детскую мечту - любил. Свою светлую идеализированную учительницу - любил. Но она осталась где-то там только образом. Далеким, воздушным, призрачным и неживым. Она не стала для меня единственной желанной женщиной. Она осталась учительницей. Из которой я вырос. Спасибо тебе, Замора.
Как сложилась ее жизнь после расставания со мной, мне не известно.
Психолог Чернышев.
Я часто сталкиваюсь с тем, что разные люди рассказывают мне свои жизненные истории по пути. Эта была раскрыта по дороге из Петербурга в Москву. Наверняка многие из вас встречались с феноменом откровенного разговора в поезде и случайного пассажира. Тем не менее, с этим молодым человеком мы встретились еще раз, случайно, когда я читал лекцию на педагогическом факультете. Он выбрал профессию педагог. После лекции он сам подошел ко мне и мы провели с ним несколько серий консультаций. Недавно он женился. Приглашал на свадьбу со своей однокурсницей. Но я его психолог, для нас это - непозволительная роскошь.