Психологический ДЕТЕКТИВ
Эренбург ©
Начало здесь. Ч. 1
Часть 14
Гулкий удар повторился. Дверная щеколда вместе с петлей с треском вылетела из косяка.
— Куда, собралась, паскуда?!
Широкое лицо в обрамлении всклокоченных волос нависло над Таней. Сожитель матери усмехнулся, и она узнала эту усмешку. В его налитых кровью глазах она увидела то же выражение, что и у Генки в тот злополучный день после выпускного…
Пьяная туша горой нависла над ней, и громадная пятерня больно сжала ее грудь.
— Не надо, — отшатнулась Таня и рывком встала.
— Сиськи-то крепенькие.
Волосатая рука снова потянулась к ее груди. Таня оттолкнула ее и потянулась за чемоданом.
— Не ерепенься, паскуда, — выругался Олег Никанорович и пнул чемодан. — Я тебя научу уважать старших. — Жилистая рука поднялась вверх, но Таня, согнувшись, избежала удара, а сожитель матери, потерял равновесие и упал, стукнувшись о край чемодана. Раздался треск, перекрываемый руганью.
Схватив только сумочку с деньгами и документами, Таня ринулась вон. «Уроды, уроды, уроды, — шептала она, сбегая вниз по ступеням. — Никогда не вернусь. Никогда-никогда…»
Максим стоял рядом со своим автомобилем и отвинчивал крышку от пластиковой бутылки с водой, когда зазвонил мобильный телефон. Он сделал глоток, чтобы смочить пересохшее горло, и нажал кнопку приема.
— Да, слушаю— недовольно буркнул он в трубку.
— Макс, Максим… возьмите меня, пожалуйста, — всхлипнул девичий голос.
— Таня? — удивился он.
— Да, я, — зашелестела трубка.
— Все же решилась…
— Вы где? Пожалуйста, возьмите меня. Не уезжайте без меня, прошу вас, пожалуйста, прошу, — торопился спотыкающийся голос, в котором угадывалось такое отчаяние, что он был озадачен.
— Ты где?
— Я у гастронома, там, где мы поворачивали. Помните? Светофор, потом поворот, и еще несколько метров вперед.
Максим огляделся. Он только что заходил в магазин, где купил несколько бутылок воды в дорогу.
— Я как раз там и стою. На парковке. Где ты? Подходи, — ответил Максим.
Он отключил связь и почти сразу же увидел Таню. С сумкой через плечо, она бежала по вытоптанной тропинке к нему.
Таня с размахом кинулась ему на грудь и разрыдалась. Он осторожно обнял ее за плечи.
— Ну что ты, что?.. Не уехал я. Тут я, тут. Не надо так плакать, — растерялся он, похлопывая ее по спине. Он был удивлен, не догадываясь, что послужило причиной столь внезапной перемены ее решения. — Ну?.. Что случилось? Мать выгнала? — Он немного отстранил девушку от себя и заглянул в ее заплаканное лицо.
Таня подняла на него посветлевшие от слез глаза:
— Она… Он… А он… Я… Я передумала, размазывая слезы по щекам, бормотала она.
— Вещи где? Стоит заехать за твоими вещами?
Таня отрицательно замотала головой.
Макс внимательно посмотрел в ее испуганное заплаканное лицо, и в груди у него снова запекло. Он вспомнил, как однажды, когда ему было лет двенадцать, застал мать в кровати сразу с двумя любовниками и как ошарашенный выскочил из дома в чем был. В тот день страшная жара внезапно сменилась прохладой, и он, дрожа от пронзительного ветра, бродил по городу, пока его не пожалел какой-то пьяница, разрешив переночевать на грязном, пропахшем мочой матрасе в своем холостяцком жилище. Последствием той ночевки стал педикулез, с которым мать справилась, обрив сыну голову.
Макс инстинктивно провел рукой по затылку, где топорщились ёжиком его волосы.
— Купим тебе все, что надо будет на первое время. Новая жизнь, новые вещи, — сказал он. – Садись. Надо бы поторопиться, чтобы засветло добраться.
«Тойота», мигнув фарами, пиликнула сигнализацией. Максим сел за руль. Таня, обойдя машину, села с другой стороны.
— Пристегнись, — сказал он ей, и автомобиль, взревев, тронулся с места.
Сначала они медленно ползли в потоке других машин. Вырвавшись за город, «Тойота» набрала скорость. Мимо проносились одноэтажные постройки, чередующиеся с немногочисленными «виллами» нуворишей. Вскоре поселки исчезли, сменившись полями, черными и мокрыми, охраняемые частоколом деревьев. Темная стена хвойного леса виднелась вдалеке, затем подступила ближе к дороге, допустив в свое общество осины и березы. Пейзаж не менялся в течение почти двух часов.
Таня сидела, откинувшись на спинку сиденья, и рассеянно слушала музыку, вытеснявшую из головы беспокойные мысли. Наконец машина остановилась.
— Ну что ж… Девочки — налево, мальчики — направо, — сказал Максим, распахивая дверцу машины. Он сделал два шага от дороги и повернулся спиной к трассе. Таня подумала, что стесняться ей вряд ли имеет смысл, и быстренько направилась к придорожным кустам.
— Хочешь повести? — спросил Максим, когда они опять встретились у машины.
— А можно?
— Нельзя, но если очень хочется, то можно. Все же что-то со мной не то, — сказал он, расстегивая воротник рубашки. — Тут дорога хорошая, недавно новый асфальт закатали. Сотку держи, нормально будет. Если, конечно, не соврала, что умеешь водить.
— Не соврала, — ответила Таня, открывая дверь со стороны водителя.
Она села, пристегнулась и, когда Максим сделал то же самое, включила зажигание. Автомобиль рывком тронулся с места.
— Не паникуй, — сказал он и, достав с заднего сиденья бутылку воды, отвинтил крышку и сделал глоток.
Таня, вцепившись в руль, напряженно смотрела вперед.
— Расслабься, если что — я рядом, — похлопал Макс ее по руке.
Таня кивнула и чуть опустила локти. Машина шла легко, отлично слушаясь ее рук. Она взглянула на Максима. Он сидел, прикрыв глаза, и часто дышал. Таня сосредоточилась на дороге. В скорости было нечто магическое, словно шуршащий за окнами машины ветер сдирал с Тани прошлое. Ее детство и юность остались позади, впереди было только будущее.
ПРОДОЛЖЕНИЕ следует
Дорогой читатель, если вдруг ссылка на продолжение окажется неактивной, заходите через ленту канала "Истории со счастливым концом"