На меня обиделась мама. Ситуация банальна: вечерком зашла в мою комнату, поболтать.
Так как я сразу — злодейка такая — на разговоры не отвлеклась, села на диван рядом. Взяла блокнот, брошенный одним из младших детей, открыла, начала тщательно вчитываться во все там написанное.
У меня мамочка — педагог.
Если она начала во что-то вчитываться, то это означает только одно: автору грозит головомойка. По себе знаю. Мамочка способна найти десятки скрытых смыслов в букве «Х». А ведь кроме «Х» в русском алфавите еще много разных букв. И они в слова складываются. В словах мамочка находит подтекст, написавшему неведомый.
Она педагог, ее так учили. И нет, не в училище КГБ, в Новосибирском педе. Там, наверное, бывшие шпионы преподавали, уверенные, что все дети — засланцы мирового капитализма, вечно плетущие интриги протии взрослых.
Так как педагогические методики все на мне отрабатывались, то агентом ГРУ могу идти работать всякой подготовки. С детства усвоила простую истину: следов за собой оставлять нельзя, а уж болтать лишнее — тем более. Мало ли что в словах моих почудится потом не открестишься же…
А вот дети — существа наивные.
Чтобы эту их наивность не разбивать, я, наконец, исполнила свою давешнюю мечту. Сказала мулечке, что лазить по чужим вещам — некрасиво, читать чужие записи — низко. Попыталась донести простую истину «дети тоже люди и имеют право на свое личное пространство», но педагогу советской закалки эта истина — что вострый нож.
Но я ж не об этом собственно. Я о манипуляциях.
Чтобы завершить разговор и выставить дщерь виновной (обидела мамочку) муля гордо встала и сообщила — больше в жизни в мою комнату не зайдет!
И тут мне стало смешно.
Существует миф, что женщины — манипуляторы, мужчины же никогда подлыми приемами не пользуются. На самом деле устойчивость к этой форме манипуляций во мне выработали четыре моих мужа.
Самый смешной случай был, когда муж номер раз, отправлены в магазин, пришел через сутки крайне довольный жизнью и не очень — похмельем. На мое возмущение ответил:
— Раз так, в жизни больше в магазин не пойду!
Самый идиотский, когда муж номер три употребил с пивом всю копченую икру, которая была в холодильнике. Красная копченая икра — редкостная гадость, на мой вкус, которую почему-то любили старшие дочери. Она закупалась для них и, увидев, что икры в холодильнике нет, я поинтересовалась:
— Кто все сожрал?
Муж номер три сильно обиделся, заявил, что, раз его попрекают, он тогда вообще ничего есть не будет.
— Не ешь, — пожала плечами тогда я.
Я вообще становлюсь на редкость черствой, когда понимаю, что права и мной манипулируют, пытаясь вызвать чувство вины, за которым могут спрятаться сами.
Даже когда осознаю, что эти люди — по другому не могут. Моя мама вот не может. Не приучена они признавать свою вину в поступках, за которые самой стыдно (наверное стыдно). И мужья не могли.
ЗЫ, А в детских вещах на самом деле копаться не надо. Если что в первый раз и найдете, доверие потеряете раз и навсегда. А второго раза не будет. Дети не настолько глупы, чтобы лохануться еще раз. И на защиту личного пространства имеют такие же права, как и взрослые. Даже если вы и уверены, что «контроль должен быть».