Я только вышел из подъезда, а ко мне уже нетвёрдой походкой подкатился бомж. Глаза на выкате, рожа красная, своеобразный душок – все признаки интеллигента. Он пытливо посмотрел на меня, изучая шансы, и, видимо, какой-то шанс всё-таки углядев, спросил не совсем оригинально (я ждал от него большего):
– Извините, можно к вам обратиться?
Секунду запинки он расценил как согласие.
– Видите ли... – тут мой мозг стал лихорадочно соображать, что этому бездомному может от меня понадобится.
Мозг остановился на трёх наиболее вероятных вариантах: денег, сигареты, подкурить. Странно, что по сияющей коже моего лица он не догадался, что я давным-давно бросил, а по шлёпкам на моих ногах и домашним шортам, что я вышел ненадолго и без денег.
– Видите ли, мы с моим другом, – он кивнул в сторону такого же интеллигента, импозантно восседавшего на каком-то диване у мусорки, – вернее, нам с моим другом нужно позвонить.
Его «друг» вертел в руке телефон.
– Ах, это... – сказал он, увидев мой вопросительный взгляд и улыбнувшись. – Да я не в том смысле. Позвонить-то мы можем, но, видите ли, не знаем куда...
Ещё совсем недавно успокоившийся мозг снова лихорадочно скрутился в необъяснимой судороге. Позвонить можем, но не знаем куда? Извините, с каких это пор у нас возле мусорки обосновался выездной дурдом? Да и этот диван...
Я посмотрел на диван и вспомнил: ещё как вчера какой-то хмырь выносил его из подъезда, оставляя у мусорки. И ведь я хотел было возмутиться: место для крупногабаритного мусора в соседнем двора, а не у моего дома, поэтому пусть тащит свою задницу вместе со своим долбанным диваном ещё метров пятьсот, – но почему-то не возмутился и пошёл, куда шёл.
– Попробуйте ноль-три, – посоветовал я, пытаясь отстраниться.
Но напористость интеллигента возобладала, и я снова остановился.
– Вы меня не так поняли, – сказал он. – Мы знаем, куда позвонить, просто не знаем номера...
Вот тут уж в самом деле мне стало интересно. Итак, два бомжа-интеллигента, с утра пораньше развалившись на чужом диване у мусорки, хотят позвонить, причём знают куда, но не знают, каким именно образом. Интересненько...
– И куда же вы хотите позвонить? – спросил я.
– В грузоперевозки.
Товарищ на диване, от похмелья бледный и раскачивающийся из стороны в сторону, с телефоном в руке, значительно кивнул в подтверждение слов своего друга:
– Всё так. В грузоперевозки.
– Только нам номер нужен. Службы. Грузоперевозок. Вы наверняка знаете их номер?
Меня много раз в жизни пытались разводить и даже разводили, но это, думал я, похоже что какой-то новый, более изощрённый способ развода. Ни денег, ни цыгарки, ни огонька – телефон службы перевозок им подавай.
– Да с чего ж это вы взяли, что я буду знать их номер?
– Ну, – сказал настырный, – у вас такой вид... знающий...
Ещё и подхалим. Я озадаченно посмотрел на небо, ища ответы на вопросы, но вопросы были, а ответов не было, поэтому я снова посмотрел на бомжа.
– К сожалению, – говорю, – своему виду я не соответствую, и номер грузоперевозок мне неизвестен.
– Так, может, в телефоне поищете? В интернете, допустим? – не успокаивался он.
– Так вон же у вас есть телефон, – я кивнул в сторону мусорки.
– Да, но мы уже полчаса как пытаемся найти там номер и всё никак...
– А вы пробовали ввести «грузоперевозки»? – поинтересовался я на всякий случай.
Они переглянулись.
– Грузоперевозки? – спросил тот, что рядом со мной пытался провернуть дело века.
– Ну да.
– Не пробовали, – признался он, потупив взор на асфальте.
Удаляясь от утреннего хеппенинга в лице театра абсурда и хлёстко шлёпая обувью по собственным пяткам, я посоветовал через плечо:
– Ну так попробуйте.