"Мама, нарисуй мне принцессу, - попросила шестилетняя Милана маму. Подумала и добавила: - Пожалуйста." Мама в этот момент ничем таким важным не была занята - вымыв после ужина посуду, она читала книжку, поэтому Милана была очень удивлена маминым решительным "нет".
"Ну мааам, - Милана не была капризным ребенком, но красивую принцессу в пышном платье очень хотелось: сегодня в садике вредная Танька принесла красивый рисунок и сказала, что ее мама сама нарисовала. Специально для нее. Мама, конечно, у Миланы была самая лучшая - добрая, заботливая и внимательная. А еще много всего умела, часто играла с дочкой, шила ее куклам платьям и даже мастерила самые настоящие домики - со всей обстановкой.
Словом, руки у мамы были золотые, времени на дочку она не жалела, но почему-то никогда не рисовала дочке картинок. Даже папа иногда рисовал единорогов или драконов, хотя много работал и сильно уставал. А мама - нет. Ни разу.
Но сегодня был особый случай и папа помочь не мог: он совершенно не разбирался ни в платьях, ни в принцессах и никак не мог помочь Милане. Поэтому она решила, что от мамы не отстанет, пока не добьется своего.
"Мааам, нарисуй! Ну маам, ну пожааалуйста!" - заканючила она. - "Слушай, ну что ты в самом деле!" - подключился и Володя, который проходил следующий уровень в игре. - Вика!.. Тебе что, тяжело? Почему ты не можешь ребенку нарисовать картинку? " - "Нет," - ни папа, ни дочка не заметили, что голос Вики стал каким-то странным - серым и безразличным, поэтому продолжали ее уговаривать. "Нет," - еще тише повторила Вика, и ее взгляд застыл. Но этого снова никто не заметил.
"Вика, блин! - Володя был человеком добрым, но вспыльчивым. К тому же, кажется, его снова постигла неудача в игре, пока он препирался с женой. Да и дочка, кажется собиралась зареветь. - Вика! Что ты как ребенок, в самом деле! Да найди картинку в интернете и срисуй, если не умеешь!.. Чего тут слож..." - Володя не договорил, потому что Вика вдруг судорожно вздохнула и забилась в немой истерике. "Иди к себе!" - он вытолкнул дочку в другую комнату и вернулся к жене: "Вика, приди в себя! Сейчас же! Ты пугаешь ребенка! Я кому говорю!" - но жена, казалось, его не слышала. Она задыхалась и не реагировала на его слова.
Володя терпеть не мог истерик. Он был абсолютно уверен, что женщины так себя ведут для того, чтобы добиться чего-то от мужчины, чего-то, чего они не добились другим способом. Иными словами, истерика - это манипуляция, не более того. Поэтому женские слезы вызывали в нем лишь раздражение и желание как можно скорее "это" прекратить.
Он и Вику предупреждал об этом перед свадьбой - бесполезно чего-то добиваться слезами, и она, казалось, это поняла. За все годы брака она плакала считанные разы: когда у нее в метро вытащили кошелек, когда сломала руку и когда болела Милана. И каждый раз ей удавалось быстро взять себя в руки, стоило Володе попросить ее об этом.
Но сейчас происходило что-то невероятное, и Володя просто не знал, как реагировать. Во-первых, Вика его просто не слышала, пребывая, казалось, в каком-то другом месте. Во-вторых, она не просто плакала - с ней происходило что-то невероятное и страшное. В-третьих, какой-то манипуляцией тут и не пахло - ну чего она могла "добиться" в этом случае? Просто не рисовать картинку? Слишком мелкая причина и слишком сильная реакция. Володя ничего не понимал, и растерялся. Вика задыхалась.
Он схватил жену в охапку, подтащил к окну и распахнул его. Вику трясло, но Володя крепко держал ее, и вскоре она затихла. Володя отвел ее на диван и сел рядом. "Прости, - тихо проговорила Вика. - Я никогда не рисую" - "Понял уже. Но почему такая реакция? Ты что, не могла просто сказать об этом?"
"Я пыталась... но... для меня это больная тема. Я сама не понимаю, почему так реагирую, когда меня заставляют рисовать... Разве что..." - и Вика замолчала, вспоминая...
Окончание истории здесь.