Мы сидим напротив - и смотрим друг на друга. В упор. Испытующе. Нам до сих пор есть о чём поговорить: ещё многое не высказано - ждёт своего часа.
Мне - чуть за сорок, ей - слегка за шестьдесят. Я - одержимая материнством учительница музыки, она - великий врач-репродуктолог. У меня дочка и сыновья, у неё давно уже внуки, тоже четверо. Её зовут Жанна.
Я пришла к ней в свои 35 и умоляла о третьем ребёнке, согласная на самую жёсткую коррекцию. Суровая, непреклонная и практичная - она постепенно снизошла и рассмотрела мою "кандидатуру". Я же была вполне кредитоспособна...
Душевный контакт наметился позже, когда многое осталось уже позади. Наши отношения перетекли в плоскость скорее психологическую, нежели сугубо лечебную. Она сворачивала горы, вытягивая меня из полной безнадёги.
Она бралась за любую работу, мгновенно решалась на новые вмешательства, пересматривала либо в корень меняла терапию. Она не скрывала эмоций, пускала в ход крепкие словца - но она не имела права на поражение.
Конечно, мы с Жанной Кужаниязовной "дожали" тогда третьего, а позже - и четвёртого малыша. Безусловно, её труд был щедро вознаграждён.
А теперь мы друзья.
- Понимаешь, ты будто бы не совсем нормальная, если на первый взгляд. Приезжаешь, помнится, ко мне... - заговорила вдруг Жанна. - Двое детей в наличии, здоровья кот наплакал, счастья от жизни ни на грамм - а ещё и третьего ей подавай, да под нож она готова! Ну, думаю, крышу у девки сносит, постепенно успокоится. Так ведь нет, не успокоилась. Теперь я знаю: ты, Наташка, не шизик, ты настоящая, ты нормотипичная... Просто ты не боишься себе открыто признаться в том, что тебе реально для полноценности нужно. Я тебя, дура ты эдакая, долго не понимала - но оценила... Вот веришь: после твоего случая по-другому стала работать!
Кто вообще сказал, что третьи или четвёртые дети - это какой-то чудной довесок или непредвиденный поворот судьбы? Пусть так - у многих. Но не у всех, уж вы мне поверьте.
Когда идёшь к третьему - твёрдо знаешь, куда идёшь. И зачем. И чего это будет стоить... Но идёшь, потому что выбрала. Сама выбрала, а это чертовски здорово. Не ноешь, не юлишь, не жалуешься на безденежье-бессилие-беззащитность - а упорно тюкаешь себе помаленьку в нужном направлении.
Идёшь с радостью, потому что знаешь: потянешь. Спешишь отхватить удачу, спешишь жить и молодеть. Мечтаешь заново пережить лучшие моменты - те самые, что уже неплохо отрепетированы с двоими старшими. Обещаешь себе, что всё будет на этот раз ещё лучше. Мастерство растёт, в руках уверенность, в голове порядок, на работе - ещё немножечко заслуженного отпуска. Ради нескольких детей!
"Гонка" за четвёртым малышом - она и вовсе какая-то бонусная. В удовольствие, с расстановкой, с понятием, без опаски. Без оглядки по сторонам, без возрастных оговорок. Весь мир подождёт, когда ты готовишься принять в семью четвёртое чудо. Все осуждающие давно отстали, все сочувствующие поддержат боевой дух. А какая радость для подрастающих детей!
- Вот, намедни на аборт дама пришла, - проговорила Жанна глухо и бесцветно. - Хорошенькую сумму, между прочим, её мужичок выкатил... Натусь, прикинь, я её лесом послала. Ты же знаешь, у меня денег немало. Я вкалываю без выходных, себя не щажу, по воскресеньям оперирую, цену не занижаю. Что уж там, бизнес у меня, серьёзный бизнес, чуешь? Но тётку ту я спровадила: тошно стало. Вдруг вспомнила, как мы с тобой твоего Толика у природы выбивали... А потом Димку...
Когда я вышла из клиники, в горле стоял какой-то неистребимый комок - и хотелось зареветь. Опять припомнились предательские шприцы, пробирки и наркозы, без которых не родились бы мои ребята.
Ноги несли меня вниз по эскалатору: я уже выраженно опаздывала на работу, к студентам - заговорившись с Жанной о прошлом.
Вот знаю я точно: не будет у моей дочери в жизни всё беспечно. Не тот случай... Будет поиск, будет борьба, будут и победы. Потребуется - познакомлю её с Жанной.
Не потребуется - всё равно познакомлю.