Моя юность прошла в студенческом городе Томске. Проживая в более чем восьмистах километрах от родителей, я считала себя вполне взрослой и самостоятельной. Но однажды отмочила номер, достойный выпускницы младшей группы детского сада, у которой еще не сформировалась эмпатия.
Эмпати́я — осознанное сопереживание текущему эмоциональному состоянию другого человека без потери ощущения происхождения этого переживания.
3 ноября 1987 года я проснулась в своей кровати в студенческой общаге с осознанием того, что сегодня мне исполняется 18 лет и потому (о, ужас!) уже можно выходить замуж.
Я была настолько невинна и целомудренна, что эта мысль ошеломила меня. Мне стало страшно от того, что детство закончилось. И, конечно же, я не придумала ничего более оригинального, как пойти наменять пятнашек, чтоб позвонить в Абакан.
По междугороднему телефону-автомату, в то время, можно было разговаривать, закидывая каждую минуту 15 копеек в монетоприемник. Переговорный пункт с автоматами находился буквально в минуте ходьбы от студгородка - на площади Южной.
У родителей телефона не было, поэтому я не постеснялась, с утра пораньше, побеспокоить своим звонком соседей по лестничной площадке, чтобы они позвали к своему телефону мою мамочку.
Я рыдала в трубку и жаловалась, как мне плохо от того, что я стала настолько взрослой, что по закону могу даже вступать в брак.
Дождавшись, когда закончится пламенный обильно сдобренный слезами и соплями спич, мама и говорит: "А у кого бы мне на плече порыдать по поводу того, что мне позавчера 50 стукнуло?"
И тут меня как ледяной водой из ушата охолонули. Вот чем, спрашивается, я думала? У мамы же, действительно, день рождения за два дня до моего. А ведь она на 32 года меня старше.
Сейчас я уже старше, чем тогда была моя мамочка...
А у вас были истории, за которые даже спустя много лет, неловко?