После прочтения саги Джорджа Мартина сразу приходит в голову мысль, что автор – человек «мягких зим» и бедных европейских лесов. Что такое по-настоящему лютая зима (которая уже пришла) и что такое настоящий лес, Джордж Мартин представляет весьма слабо. Ни в коем случае не смею винить автора за то, что ему всю жизнь пришлось прожить в достаточно теплых американских штатах. Что интересно, свой условно средневековый мир Мартин также подает на основе мягкого европейского климата и почему-то уже обедненной фауны позднего европейского Средневековья. Это приводит к некоторым парадоксам – сезон зимы в мире Вестеросса длиться по нескольку лет, люди замерзают по преданиям в своих замках, но … никто странным образом не заморачивается с отоплением.
А топить известно, чем – дровами, больше нечем. В Вестероссе нет даже культуры производства древесного угля (который нужен для металлургии, как куют оружие и доспехи, это вопрос отдельный и очень интересный), не говоря уже о каменном угле. Торф, по всей видимости также не добывают, можно было бы, но строго говоря, массово использовать его как топливо начали уже в Новое время. Получается, что при таком раскладе все леса к югу о Перешейка должны быть начисто сведены уже пару тысяч лет назад. Но они все-таки есть – обычные европейские леса позднего Средневековья с очень бедным животным миром.
Говоря об охоте знати, первое что приходит на м – это пьяная фатальная охота короля Роберта Баратеона. Но охота эта в первую очередь еще и жалкая сама по себе. Сам король выезжает на пафосную охоту всего лишь за кабанчиком, правда, очень как оказалось свирепым кабанчиком – что же, вполне и от вепря можно погибнуть, это, кстати, один из двух самых опасных зверей в наших лесах. Пальму первенства по опасности для жизни человека, с вепрем делит, как ни странно, лось, а волки и медведи следует уже после них. Строги говоря, рыси и росомахи еще более опасны указанных выше четверых животных, но это достаточно редкие животные.
Как тут не вспомнить наставления Владимира Мономаха:
«А вот что я в Чернигове делал: коней диких своими руками связал я в пущах десять и двадцать, живых коней, помимо того, что, разъезжая по равнине, ловил своими руками тех же коней диких. Два тура метали меня рогами вместе с конем, олень меня один бодал, а из двух лосей один ногами топтал, другой рогами бодал; вепрь у меня на бедре меч оторвал, медведь мне у колена потник укусил, лютый зверь вскочил ко мне на бедра и коня со мною опрокинул.»
До сих пор спорят, кто же такой загадочный «лютый зверь», вариации от того же волка до льва и леопарда, но более всего здесь интересно такое животное как тур – вот он то точно обитал и в Западной Европе тоже, и охота на него была по истине достойна короля. К сожалению, Мартин не ввел в повествование такого замечательно обитателя европейских лесов как тур.
Вызывает некоторое недоумение и история Джораха Мормонта, как известно он бежал, чтобы не быть судимым за работорговлю – он отлавливал в своих лесах браконьеров и продавал их в рабство, чтобы пополнить скудные карманы. Это очень странно, так как дичи на Медвежьем острове должно быть столько, что немногочисленные подданные Мормонтов и понятия не должны иметь, что такое браконьерство. Сам Джорах, конечно, должен был знать, что браконьерство в других регионах губительно и наказуемо, мы можем видеть чахлую природу Простора в «Присяжном рыцаре» - там и лордам не на кого охотиться. Но для владетеля лесистого и дикого Медвежьего острова запрещать охоту даже на отдельных ценных зверей вроде соболей бессмысленно – их должно быть просто без числа в его лесах.
Автор немного не учел, что порядки на Севре и том же Просторе должны разительно отличаться. Ну и, собственно, ответ на заглавный вопрос – фауна Семи Королевств так бедна, потому что автор опирался лишь на незначительные сведения, полученные им из истории позднего Средневековья Западной Европы. И просто не интересовался историей дикой природы в контексте того же Средневековья и Нового Времени касательно других стран, что интересно, и родных для себя США, на севере которых (не говоря уже о Канаде), произрастают значительные леса с богатым животным миром.