Ларс Фон Триер — фигура одиозная, причем, разумеется, одиозная намеренно. Приставка «Фон», например, — его собственное изобретение, вроде всего три буквы, но какое колоссальное отличие от будничного и заурядного «Ларс Триер», не правда ли? И не правда ли, что всем нам иногда хочется побыть Васей Фон Петровым, а не просто грустным гражданином остывающей планеты? Вот примерно этому и посвящен фильм «Меланхолия».
«Меланхолия», наряду с «Антихристом» и «Нимфоманкой» входит в так называемую (самим Триером) «трилогию депрессии», но на деле эти три фильма не связывает ничего, кроме психического состояния режиссера.
У него таких трилогий несколько, и это что-то вроде «розового периода»: вроде как сумма высказываний на определенную тему, в данном случае — «нет, ребята, все не так, все не так, ребята».
«Нимфоманка», лучший по семантической наполненности фильм из трех, бичует и разоблачает пустотелость интеллигентских притязаний, «Антихрист» — рассуждение на тему природы женщины, ну а «Меланхолия» — это зарисовка на тему чистейшей... меланхолии.
В определенный момент фильма одна из двух главных героинь, в исполнении Шарлотты Генсбур, гуглит «Меланхолию», планету, которая должна столкнуться с Землей, уничтожив на ней все живое. Первый результат поиска — Википедия со статьей про «разлитие желчи», если сделать то же самое сейчас, то вторым будет фильм Триера.
Если вам знакомо состояние эндогенной депрессии или близкое к нему, вы, возможно, знаете, что человек в нем живет как бы в параллельной реальности. Стимулы, которые обычно нами движут: приличия, нормы, обязательства, а также удовольствия, желания и амбиции, завязанные на том, что ценно для общества, для него становятся похожими на сдутые шарики. Вы не можете объяснить такому человеку, почему их нужно хотеть, а он не может объяснить вам, почему они кажутся ему нелепыми. Для вас сдутый шарик — это он.
И можно долго придумывать многоступенчатые объяснения, как так получилось, что именно работа, деньги или, скажем, грядущая свадьба с ходячим определением «выгодная партия» — это вещи важные и всячески необходимые. Бывает, что тебе нравится какая-то песня, а потом разонравится. У меланхолика точно так же, только с жизнью. И ритм хорош, и мелодия зажигательная, но... уже не торкает. При всем этом меланхолик — человек не бездеятельный, просто вся эта карусель рутины ему в тягость, настолько, что он лучше откажется от действия совсем, лишь бы не продолжать в ней участвовать.
Однако представьте, что его ценностная картина мира по какой-то причине стала глобальной. Всеобщей. В таком мире он будет нормальным, а не вы. При каких условиях это могло бы произойти? Ну, скажем, если бы к Земле летела гигантская планета, и все знали, что столкновение неминуемо.
Зачем это Триеру? Отличие художника от Васи Фон Петрова — способность делать внутреннее внешним. Если для того, чтобы побыть нормальным хотя бы полтора часа экранного времени, нужно погрузить зрителя в атмосферу Земли в ожидании катастрофы, ну, что ж. Значит, ураган.
#киновыходные