Конечно, порой случалось так, что я вдруг начинал задумываться о том, что происходит.
Но размышления эти не были, собственно, размышлениями в привычном понимании,
я не сожалел, я не мечтал, я даже не принимал как факт, - я просто использовал подобного рода размышления как параллельный план своих других размышлений,
некое обрамление чего-то, что порой даже не имело какого-то такого чтобы чётко выраженного (тем более обозначенного) плана,
а казалось даже больше загадочным и отчасти каким-то несуществующим, нежели чем имеющим какие-то чётко выраженные границы.
И вот ведь что любопытно.
- Не всегда я пребывал в подобного рода состоянии.
- Не всегда мне казалось нечто, что должно было оно идти так или этак (а то и совсем наоборот), нет.
Я бы мог даже сказать, что всё, что неясно вырисовывалось в сознании, имело скорее потусторонний оттенок, чем ярко выраженный.
И мир, тот мир, который известен, по сути, каждому, этот мир тем не менее являлся каким-то весьма затуманенным и нелепым.
Да, именно нелепым; нелепым от того, что запутан он был, загадочен; загадочен казался от того, что фактически непонятно было ничто,
а если и понятно, то несло это всё в себе какие-то отчасти и вовсе неожиданные парадоксы истины.
Истины, которую давно уже никто даже и не искал.
Потому что в каком-то едином значении её не существовало,
а того что бывает много — на то существуют и различные транскрипции понимания,
которые в итоге запутывают и сами себя.
чемпион мира, тренер-психолог 3-х чемпионов мира, автор 250 книг