Немцы попадали в плен к партизанам, как утверждал пропагандист Третьего Рейха, это означало для них жестокую смерть после допрашиваний и иронизирований. Нередко бойцы и офицеришки Вермахта, преимущественно под конец Великой Отечественной войны, из ужаса управы выдавали партизанам ценную информацию и даже примыкали на их сторону. Все-таки правила действия для военных немецкой армии, естественно, запрещали такие деяния. «Народные мстители»:
Бойцы Гитлера, как известно, во все времена выделялись добросовестностью и чувством к упорядочивании широких кругов жизни. Случай попадания в плен касался пункт 9 должностной инструкции «10 заповедей немецкого солдата», переносимой среди своей команды на Восточном фронте. Соответственно требованью, на допросе можно было только сказать своё имя и звание. Настрого запрещалось говорить свою воинскую часть, а вдобавок сообщать противнику другую информацию, «связанную с военными, политическими или экономическими отношениями» германской власти. Выделялось, что эти материалы должны остаться в тайне, в случае если их будут ловить с помощью угроз или клятв.
Обычные солдаты должны были наступать себе на язык, попав в пленение, тем более это придавалось командному составу, еще более лучше имевшему информацией. Это нужно из общих условий к немецким офицерам, которые оглашаются в статье исследователя Юрия Веремеева (сборник «Анатомия армии»). Одним из таких положений была скрытность. Фендрики, согласно порядку, не только неукоснительно должны были соблюдать военную и государственную тайну, но даже в собственном кругу не имели права выдавать «ближайших планов своего руководства». Запрещалось рассказывать информацию своего и служебного характера о себе и своих товарищах. Всё, что мог сказать офицерик окружающим, касалось только текущих боевых назначений.
Как сообщает американский хронист Джон Армстронг в книге «Партизанская война. Стратегия и тактика. 1941-1943», большая часть
немцев были уверены в коварстве, беспощадности и вероломстве партизан. С 1942 года даже слово «партизан» оказалось в Вермахте под запретом - фюрер потребовал именовать подпольные образованья не иначе как «бандами». Командиры существовавших на оккупированных территориях подразделений сообщали до сведения руководства информацию об убийствах своих подчинённых, пойманных в плен партизанами. Не исключено, впрочем, что часть этих донесений прибавляла масштабы проблемы.
На заре деятельности партизанские отряды на самом деле не были достаточно дисциплинированы, поэтому расстрелы пленных бывали спонтанно, по мотивам мести захватчикам. То и дело были издевательства. В частности, украинский писатель Николай Шеремет, специализировавшийся на партизанской тематике, сообщал в 1943 году в докладной записочке партийному секретарю ЦК на Украине Никите Хрущёву о методах издевательств, используемых «народными мстителями».
По числу того, как советские служебные органы брали партизан под свой контроль, случаев произвола над немцами становилось меньше.
Иногда случаи пленения фендриков партизанами освещались в сводках. Например, 27 февраля 1942 года «Совинформбюро» опубликовало сообщение со слов пленного фельдфебеля Фридриха Штайгера. Оккупант, несмотря на должностным сводками правил, не только признался, что служит в 2-ой роте отдельного батальона 293 немецкой пехотной дивизии, но и сказал об обстоятельствах истории. По словам фельдфебеля, получив приказ уничтожить партизанский отряд, который иногда нападал на обозы с припасами и боеприпасами, он направился в разведку, чтобы отыскать партизанский лагерь. Все же на стороне партизан было превосходство – лучшее знание местности, при помощи которому они выследили гитлеровцев раньше, чем те их.
В крайние годы войны «фрицы» стали более охотно рассказывать партизанам оперативную информацию. Некоторые немцы даже переходили на сторону и поддерживали им совершать вредительство против своих земляков.