Красноречие ценилось во все времена. Когда история еще не стала наукой, а больше напоминала поучительные повести, историки, чтобы как можно лучше передать характер того или иного исторического деятеля, даже придумывали для них впечатляющие речи. Политики занимались тем же. Так Юлий Цезарь придумал речь одного из своих противников-кельтов — князя города Алезия Критогната.
Впрочем, есть и вполне реальные речи политиков, вошедшие в историю. Очень ценят такие речи в США. Не случайно, для составления речей политики стараются нанимать лучших авторов.
И все же не каждому удается произнести речь, которая войдет в историю. Во-первых, причина в том, что для такой речи надо, чтобы политику было что сказать, ведь основа выступления — его собственные идеи, а вовсе не труд нанятых писателей. А во-вторых, речи надо еще и уметь произносить. Этому тоже надо учиться — и учат, и не только в США.
У президента Джона Ф. Кеннеди самыми знаменитыми были две речи — речь при вступлении на пост президента США в 1961 году, которая вдохновила целое поколение молодежи, и речь в Американском университете в 1963 году, когда Кеннеди заговорил о необходимости мирного сосуществования.
Самой знаменитой речью Мартина Лютера Кинга стала его речь в Вашингтоне во время Марша на Вашингтон в 1963 году "У меня есть мечта", произнесенная со ступеней мемориала Аврааму Линкольну.
У сенатора Эдварда М. Кеннеди, младшего брата президента Кеннеди, тоже были знаменитые речи, но самой известной, самой памятной стала речь на съезде демократической партии в 1980 году.
Эта речь стала итогом президентской кампании сенатора Кеннеди, кампании неудачной, но запомнившейся на многие десятилетия.
Надо сказать, что в ходе выборов 1980 года президент демократ Джеймс Эрл Картер, обычно предпочитавший даже официальные документы подписывать просто "Джимми Картер", так беззастенчиво использовал административный ресурс, что ухитрился переплюнуть в этом даже президента-республиканца Ричарда Никсона.
Подкуп или наоборот отказ в финансировании городов, чьи мэры поддерживали других кандидатов — это была обычная практика Картера. В общем, к съезду демократов Картер подошел, уже не сомневаясь в победе. Он успешно отбил все требования оппонентов — сделать голосование на съезде более демократичным, внести в программу демократов пункты о разрядке международной напряженности и решения социальных проблем... И он был свято уверен, что съезд принадлежит ему.
На свою беду президент Картер и его люди забыли, что на съезде должен был произнести речь основной оппонент Картера — сенатор Эдвард Кеннеди, а возможно, опьянев от победы, просто потеряли ощущение меры. Накануне своего выступления сенатор прочел в газетах заявление одного из помощников президента, что Картер совершенно не нуждается в поддержке сенатора Кеннеди, что он без труда победит без всякой помощи со стороны.
Сенатор не стал возмущаться. Он просто взял текст речи и убрал из нее чуть ли не все упоминания о президенте, видимо, решив преподать Джимми Картеру наглядный урок политологии и элементарной вежливости.
Речь Эдварда Кеннеди стала самым запоминающимся событием на съезде демократов. С появлением Кеннеди на трибуне в огромном зале съезда установилась тишина, и среди этой тишины раздался звучный голос сенатора от Массачусетса:
— ...Я совершаю необычный шаг и лично выношу дело и руководящие принципы моей предвыборной кампании на наш национальный съезд. Я выступаю, испытывая чувство настоятельной неотложности, порожденное тревогой и острыми проблемами, свидетелями которых я был во время поездок по всей Америке...
Речь Эдварда длилась 32 минуты и все это время делегаты как завороженные слушали голос Кеннеди. Первоначально люди Картера, которых в это время не было в зале, не слишком встревожились, но постепенно, видя, как даже самые верные их сторонники в потрясении уставились в телеэкран, не в силах оторвать взгляд от лица Кеннеди, начали паниковать. Даже язвительные, полные сарказма выпады сенатора против республиканцев не могли их успокоить.
— Что вы об этом думаете, Джесси? — поинтересовался у негритянского священника Дж. Джексона (один из лидеров движения за гражданские права и в 1984 году кандидат на пост президента США) один из помощников президента.
— Это чертовски здорово, — даже не обернувшись, ответил Джексон.
— Ну, это все на пользу президенту... — неуверенно пробормотал его собеседник.
Тем временем Кеннеди говорил о том, какой должна быть демократическая партия. Многие делегаты могли не соглашаться с его «манифестом», как выразились репортеры, но не в силах были побороть магию его красноречия.
В абсолютной тишине зала звучали прекрасные строки английского поэта А. Теннисона из поэмы "Улисс", те самые, которые любой из нас знает с детства, хотя и не догадывается, откуда они. Помните? «Бороться и искать, найти и не сдаваться!». Впрочем, в подлиннике у этих строк совсем иной ритм:
we are, we are;
One equal temper of heroic hearts,
Made weak by time and fate, but strong in will
To strive, to seek, to find, and not to yield.
Мы – это мы; пусть время и судьба
Нас подточили, но закал все тот же,
И тот же в сердце мужественный пыл –
Дерзать, искать, найти и не сдаваться!
— Очень часто в эту кампанию нам приходилось идти против ветра, — говорил сенатор, — но мы всегда твердо держали руль. Очень многие из вас делили с нами цели и надежды. Вы даровали мне свою помощь, но, что гораздо важнее, вы даровали свои сердца. Благодаря вам эта кампания была счастливой!...
В самом конце речи Эдвард пригласил на сцену жену Джоан и своих детей, а затем завершил выступление:
— Для меня несколько часов назад это кампания подошла к концу. Но для всех тех, чьи заботы были нашими заботами, работа продолжается, надежды по прежнему живы, а мечты никогда не умрут!
Несколько мгновений после окончания речи сенатора в зале стояла тишина, а потом она взорвалась бурным восторгом. Делегаты съезда, забыв о своих пристрастиях, вскочили на ноги и разразились овациями.
Это продолжалось 10 минут, 20, 30, 40!
Репортеры бегали между рядами и спрашивали у делегатов их мнение.
— Проклятье! — вытирая слезы, говорил один из делегатов от штата Огайо. — Он может перевернуть всю эту чертову страну! Если бы он так выступал в течении всей кампании, это был бы его съезд!
Он был неправ. В условиях, когда средства массовой информации всячески замалчивали выступления Эдварда, все его красноречие, все то, что американцы обожают называть магией, не способны были изменить ситуацию. Но на съезде демократов, которое транслировалось на всю страну, замолчать речь сенатора было невозможно.
В зале творилось нечто невообразимое. Как рассказывали потом помощники Картера, сидя в своем номере, президент чуть не плакал от злости, видя эти восторги.
Так не должно было быть! Все это совершенно не соответствовало американским политическим традициям, по которым американцы не любят проигравших. Но кто был проигравшим, и кто победителем?
Люди президента в отчаянии звонили председателю съезда, требуя любым способом прервать неуместные восторги. Неужели нельзя включить мелодию «Снова пришли счастливые деньки» или что-либо подобное? Неужели же это никак нельзя заглушить?
Заглушать было бесполезно. Как отмечали репортеры, Кеннеди украл у президента все шоу. Позднее, когда Картер был официально выдвинут кандидатом в президенты США, ему достались лишь вежливые аплодисменты, а появившегося рядом с ним Кеннеди делегаты встретили овациями.
— Он подстроил все это нарочно! — твердил своим помощникам Картер. — Он хочет побольнее ранить нас напоследок, даже если для этого ему придется испытать боль самому.
«Кеннеди морально доминировал на съезде», — утверждали журналисты, и президент так и не смог простить этого. Ему пришлось публично признать заслуги сенатора. Ему пришлось просить о поддержке.
Но на ноябрьских выборах Картеру не помогло уже ничего. Он проиграл Рональду Рейгану и его консервативной революции, в том числе и потому, что больше всего напоминал снулую рыбу, а вот Рейган любой, даже самый бессмысленный текст произносил с вдохновением профессионального артиста.
Казалось бы, тому, кто потерпел поражение от проигравшего, и вовсе не должно ничего светить. Но случилось иначе.
Даже после поражения, даже после того, как разделять взгляды Кеннеди стало не принято, в американский журнал «Тайм» шли и шли письма читателей, предлагавших назвать Эдварда Кеннеди человеком года. За то, что он дал надежду миллионам обездоленных.
Ну, а это финал той самой знаменитой речи. Прошло 40 лет, но ее до сих пор считают образцовой.
© Юлия Р. Белова
Путеводитель по каналу. Часть 1
Путеводитель по каналу. Часть 2