Отличие человеческого мышления от искусственного.
Давно известно, что настоящих высот в боевом искусстве достигают лишь люди с тонкой душевной организацией. Наличие или отсутствие высшего или какого угодно иного образования никакой роли при этом не играет. Перефразируя известные строки, можно сказать: «Бакалавром можешь и не быть, но поэтом быть обязан». Примитивные черствые натуры, как бы ни блистали на первых этапах обучения благодаря своим качественным физическим данным, со временем безнадежно стухают, уступая пальму первенства тем, кто способен любоваться сосновой веткой в снегу, гравюрами Хокусая или строчками Басё.
Человеческое мышление построено, в отличие от искусственного, на взаимодействии со сложными цельными образами, и в этом состоит фундаментальное и огромное его преимущество. Именно поэтому использование всевозможных образов нашло такое широкое применение в мире воинских искусств, поскольку издревле замечено, что один-единственный, вовремя возникший или специально воспроизведенный в уме образ способен вскрыть такие потаенные резервы, докопаться до которых иным путем просто нереально.
Вероятно, самым простым и наглядным примером эксплуатации образов с прикладными целями могут служить разнообразные, так называемые, «звериные» или «подражательные» стили китайского ушу. Вряд ли в наши дни требуется особое пояснение, что это означает. Кинематограф и телевидение честно отрабатывают вложенные в них средства, а феноменальный бум популярности китайских единоборств, накрывший страну в 80-е годы (и благополучно усопший в 90-е), заставил тогдашнюю молодежь полагать, что богомол, обезьяна и леопард – вовсе не животные, а хитроумные стили ушу.
Разумеется, смешно доискиваться «секретных приёмчиков», чтобы с их помощью повергать во прах всех и вся. Таковых в природе не существует. Если вы правильно сумели почувствовать алгоритм движений вашего противника, и мгновенно интуитивно (либо путем быстрого подбора) нашли для него персональную «отмычку», то самая банальная техника развалит его тактические построения, словно карточный домик. Именно в таком плане полезно изучать и нарабатывать различные стилевые линии, в том числе подражательные.
Чем больше вы изучите таких «матриц», тем большее число «отмычек» окажется в вашем кармане. Вместе с тем подобный подход категорически требует углубленной и пристальной шлифовки классических базовых форм вашего излюбленного стиля и небольшого числа «коронных» элементов, на которые вы можете положиться душой и телом даже тогда, когда из вас дубиной вышибут память вместе с половиной жизни.
Однако все, о чем говорилось выше, предполагает наличие некоего объемного, всеохватного образа, накладывающего отпечаток и на технику, и на психику, и на тактику вместе со стратегией. Вовсе не обязательно при этом иметь перед глазами яркую анималистическую картинку наподобие хитрого пластичного леопарда или проворной макаки. Благородные айкидоки или величавые приверженцы кэн-дзюцу ничуть не меньше оплетены своими собственными ассоциативными нитями – просто их образы более туманны и не могут быть представлены в столь конкретных очертаниях. Например, кто из «внучат» дедушки Уесибы станет отрицать, что они никогда, ни при каких условиях не должны терять образ сферы, центр которой совпадает с их сэйка-тандэн? А крученые адепты багуа-чжан привязаны к образу горизонтальных кругов точно так же, как их собратья из синьи-цюань – к кругам вертикальным. И так повсюду. Решительно каждая школа имеет свой особенный геометрический и ментальный образ, который часто сливается с образом отца-основателя, точнее, с его пониманием стиля, насколько сумела все это сберечь и передать по эстафете порой весьма длинная цепочка преемников.
Не зря говорят, что в единоборстве силы и техники первая всегда проигрывает, а в схватке техники и разума побеждает разум. Самые эффективные разновидности боевого искусства, по праву считающиеся его вершинами, например, айкидо и тайцзи-цюань, почитают тело лишь исполнительным инструментом в игре текучего ума. Поэтому человеку с тренированной подвижной психикой и послушным телом достаточно в мгновение ока создать необходимый образ, чтобы он тотчас был воплощен в жизнь с ожидаемым результатом. На деле всяческие задержки и проволочки происходят исключительно на этапе выбора, и злосчастный комплекс «Буриданова осла» загубил немало жилистых бойцов, мысливших в режиме последовательной машинной логики вместо того, чтобы попросту бездумно реализовать победоносный пространственный образ. Так что слова о борьбе разумов – это не пустой звук, а описание высшей формы борьбы, в которой физические аспекты не играют никакой роли так же, как пишущего человека мало волнует, каким образом грифель карандаша или шарик стержня оставляют след на бумаге. Поэтому, повторяю: гибкий подвижный ум, способный мгновенно генерировать «картинки» любой степени сложности и яркости, как раз и есть истинный двигатель и фундамент мастерства.
Спустившись с величественных высот общих рассуждений, для повседневной практической работы можно рекомендовать некоторые элементарные приемы создания, удержания и использования образных построений.
Круг, сфера, овал.
Самыми простыми из них будут хорошо всем известные из курса школьной геометрии плоские и трехмерные фигуры – всевозможные круги, овалы, эллипсы, восьмерки, а также плоскости во всех мыслимых наклонах и ракурсах. Как упоминалось выше, образ сферы является одним из основных, если не самым основным, ибо только он помогает нам правильно организовать пространство вокруг себя и самому уютно расположиться в нем же.
Всякий айкидока или последователь кэн-дзюцу, потерявший хоть на миг ощущение этой незримой сферы, подчиняющей и приводящей к общему знаменателю любые его действия, именно в такой момент становится уязвимым. Пресловутая фатальная «потеря Ци»в первую очередь означает потерю ведущего образа. Немалое число самураев лишилось головы, так и не осознав до конца всей важности обычного «мячика». Опуская туманные рассуждения о неисповедимых путях энергий, можно отметить, что и на обычном, физическом уровне лишь приемы, воплощаемые с осознанием подчиненности закону сферы, могут быть признаны эффективными и жизненными. Вообразите себе беспомощность и отчаянье человека, который изо всех сил сражается с упругим и легким шаром примерно двухметрового диаметра. Ни толкнуть, ни схватить, ни ударить – при малейшем воздействии на оболочку центр смещается в сторону, и наш гладиатор валится в Великую Пустоту. Разумеется, это идеальный случай, доступный единицам из тысяч, но стремимся-то мы как раз к идеалу!
Не существует абсолютно прямых линий.
Любая прямая есть участок кривой с тем или иным радиусом. Никакой удар рукой, ногой или оружием, кажущийся на первый взгляд прямолинейным, никогда таковым не является, и может быть назван «прямым» лишь условно. Пусть ваш удар летит из точки А в точку Б, как по струне, – но начало такого движения, как и его завершающая фаза, непременно должны быть скруглены, иначе зародившаяся в ступнях и пояснице сила попросту не пройдет в руку и не будет «сброшена» в противника, превратив ужасный роковой цуки в смехотворную конвульсию.
Обретя привычку зримо ощущать круги и петли свистящих опасных предметов, карусель кулаков и ног противника будет расшифрована с куда большим успехом. Можно сказать, что искусство образной манипуляции с шестом или мечом в руках есть высшая математика в сравнении с нехитрой арифметикой безоружной драки.
Каким бы ни было наше движение – простой шаг, блок, удар или их комбинация – сначала его мгновенный и отчетливый образ должен возникнуть внутри, в области тандэна. Если такого не произошло, то вам не иметь успеха: равновесие будет потеряно, кулаки поразят воздух, а блокировка не спасет.
Когда мы говорим о мгновенности образа, то подразумевается именно это самое. Волшебный чертеж не выписывается линия за линией, а возникает сразу во всей красе, от начала до конца, будто светящиеся нити во мраке. При этом вторым планом, почти подсознательно, проскакивает ощущение направленности движения по этим линиям, также одновременно по всей их длине, как электрический ток в цепи. Но не путайте подобные «вспышки» образов с пагубным и решительно всеми критикуемым обдумыванием собственных действий. Возникновение образа не имеет временной протяженности, он просто возникает сразу и целиком, чтобы уже в следующую неощутимую долю секунды смениться другим, третьим и сто тридцать третьим. Нечто подобное происходит во снах, когда упавшая на [лоб холодная капля способна генерировать за миг до пробуждения настоящий широкоформатный приключенческий сюжет длинной в половину жизни с точки зрения самого сновидца).
Наше тело представляет собой чудесный, самонастраивающийся механизм.
Который совсем не обязательно тащить за ручку шаг за шагом к намеченной цели. Достаточно ясно и четко поставить ему конечную задачу, введя её с помощью какого-либо образа, после чего предоставить полную свободу действий. Если подготовительный этап был выполнен качественно, то будьте спокойны – тело само отыщет максимально быстрые и рациональные пути её выполнения.
Те, кто увлекался метанием дартсов или в детстве бросал и бросал камни, сидя на морском берегу, имели возможность воочию убедиться в справедливости сказанного. Дело в том, что совершенно бесполезно поднимать руку с метательным снарядом на уровень глаз и прицеливаться, словно из винтовки. Все равно таким образом ничего не добиться. Напротив, необходимо полностью расслабиться, позабыть о руках, ногах и всем прочем, а затем спокойно и зорко посмотреть в то место, куда вы хотите попасть. Нужно словно бы впитывать цель глазами, соединяться и сливаться с нею, помещая образ в тандэн. Поначалу для этого потребуется до десяти и более секунд, но затем будет много и одной. Когда слияние с целью станет физически ощутимым, запустите ваш камень (или что у вас там) волнообразным импульсом от живота через руку.
Не думайте, как это сделать, просто швырните – и вы наверняка попадете точнехонько в «десятку». Этот номер пройдет и во второй, и в третий раз – до тех пор, пока ваше внимание не утомится и не ослабнет концентрация. По мере тренированности ваши успехи станут достигаться все легче и легче, а коварная граница «посадки батареек» отодвинется куда-то к сороковому броску. Эта методика неоднократно проверена в деле и надежно обеспечивает до девяноста процентов точных попаданий вместо ожидаемых пятидесяти. И что любопытно, в ней нет никакой «физики», никаких особых способов метания – одно лишь чистое умственное усилие.
Некоторые школы, базу которых составляют короткие прямолинейные движения, успешно обходятся и без подобных выкрутасов, но гораздо большее число стилей буквально вырастает из таких траекторий; например, работа с нунчаку без «восьмерок» просто невозможна. Все оружейные приемы так или иначе используют этот элемент для придания непрерывности и слитности манипуляциям с предметом, поскольку лишь одна «восьмерка» позволяет переводить горизонтальные круги в вертикальные, вязать воедино длинные цепочки разноплановых движений и перехватывать оружие из руки в руку. Китайские стили насыщены этими штуками до предела, что создает оригинальный и узнаваемый их рисунок в отличие от более рваных и угловатых окинавских и японских форм.
Качественное, то есть четкое и стремительное исполнение «восьмерок» не дает потоку энергии изламываться или прерываться, порождая к тому же небесполезный психологический феномен устрашения, поскольку противник постоянно видит перед собой одно размытое движение в сопровождении грозного шелеста и свиста. Беда в том, что слишком многие увлекаются этим жонглированием как самоцелью, полностью игнорируя отдельные концентрированные приемы в угоду внешней эффектности. Хладнокровный и опытный неприятель с легкостью взламывает эти воздушные замки, проходит на ближнюю дистанцию и ставит точку. Поэтому в использовании всякого элемента, независимо от того, насколько он хорош, абсолютно необходимо соблюдать меру. Впрочем, как и во всем.
Помимо двухмерных и пространственных фигур, изображаемых линиями, очень важно чувствовать также плоскости, которые лучше всего визуализируются в виде неких прозрачных, как бы стеклянных поверхностей, проходящих через нас и имеющих все мыслимые углы наклона. Не счесть упражнений, напрямую эксплуатирующих светлый образ плоскости, начиная от практики цигун и заканчивая прикладными, боевыми стилями, в которых комбинированная техника использует богатый арсенал бросков. А броски, как известно, выполняются каждый в своей собственной, строго заданной плоскости, без соблюдения каковой ваш противник останется непоколебим, точно скала. Занятно, что порой при этом с плоскостью поступают не как со стеклом, а как с эластичным пластиком, перекручивая её невероятным образом, чего обычно не требуется при ударах.
Бесконечное число вариантов расположения плоскостей в пространстве ограничено разумными рамками, обусловленными ассортиментом приемов, которые использует противник, и коими мы сами стремимся поставить его на место. Главными будут лишь три взаимно перпендикулярные плоскости, соответствующие осям координат – две вертикальные, проходящие через нашу ось симметрии и руки-ноги, и одна горизонтальная, разрезающая нас по сэйка-тандэн. Две первые в своем пересечении дают вертикаль, пронзающую тело от макушки до копчика. Всякий, желающий научиться перемещаться легко и стремительно, словно небожитель по облакам, прежде всего должен обрести навык чувствования и сохранения этой волшебной оси от малейших наклонов и колебаний. Классический вспомогательный образ при такой работе – представить, будто тело подвешено за макушку на незримой нити, и абсолютно прямой позвоночник свободно плывет по воздуху. Привыкнув пребывать в этом замечательном положении, вы тотчас отметите, что все перемещения, особенно повороты, сделались гораздо мимолетней и устойчивей, а заодно исчезла паразитическая инерция, приводящая сплошь и рядом к потере равновесия. Любой, кто хотя бы немного занимался дзю-дзюцу или кэн-дзюцу по одной из традиционных школ, подтвердит, что наиважнейшим принципом всех техник является неукоснительное соблюдение центрованности в том плане, что любые движения подчинены вертикальной плоскости, проходящей через центры – свой и противника. Проще говоря, мы всегда должны воздействовать на его центр, а отнюдь не на руки или оружие, причем воздействовать также центром, используя собственные конечности в качестве передаточного звена, и только. Удар, бросок или болевой ключ лишь тогда разовьют всю вложенную в них силу, когда они направлены из центра к центру. Если вы, например, крепко схвачены за руку, то неистовые попытки освободиться пропадут втуне, пока вы не догадаетесь развернуться фасадом к противнику и совместить свою «точку» и руки с его «точкой». Но вспомните, что делает большинство из нас в подобных случаях? Любой мальчишка, сцапанный за руку надоедливым приятелем, тотчас делает поворот на 180 градусов, после чего дергается, как свинья на веревке, в тщетном стремлении вырваться и убежать. Кроме того, подавляющее число самых эффективных ударов есть удары центральные, лежащие в той же волшебной плоскости – все типы цуки, татэ-учи, татэ-гири и так далее.
Есть еще две вертикальные плоскости, проходящие параллельно центральной через плечи и колени. Хотя они и служат в качестве вспомогательных, без отчетливой их визуализации вам никогда не достичь правильной геометрии тела в оружейных техниках, поскольку большинство приемов либо проводится в указанных плоскостях (замахи, перехваты, боковые круги), либо завершаются остановкой оружия в них после выполнения связки. Это, к примеру, ёко-кайтэн и мусо гаеши-фури в технике нунчаку, или блоки шестом типа хараи-укэ, при которых ваше движение сбивает оружие противника с траектории вбок, останавливаясь над коленом. Также ряд исходных позиций предполагает размещение предмета в боковой плоскости – ваки-камаэ, хассо-но-камаэ и другие. Разумеется, при этом сохраняется полное подчинение центру и его безусловное главенство.
Горизонтальная плоскость, пересекающая тандэн и строго параллельная земле, служит для контроля качества перемещений, при идеальном выполнении которых наш центр не скачет вверх-вниз, а плавно и быстро скользит над поверхностью. Это достигается компенсирующими движениями всегда подсогнутых, расслабленных ног.
Также и всевозможные горизонтальные круговые удары следует четко подчинять горизонтальной же плоскости, проходящей на требуемой высоте – дзёдан, чудан, гэдан и все промежуточные. Даже начавшись невесть где и как, ваш лихой маваши-учи на подходе к рабочему сектору должен стать строго горизонтальным, чтобы вектор силы при встрече с целью был бы параллелен земле, если, конечно, вы не проводите намеренно наклонный восходящий или нисходящий удар.
Но самую заметную роль играет образ плоскости в работе с мечом (не только японским, а вообще каким угодно), поскольку малейшее несовпадение плоскостей клинка и удара приведет к неэффективности приема, а то и к поломке вашей драгоценной железки. Одним из способов контроля правильности выполнения, скажем, кеса-гири, равно как и всех прочих «рассечений», является оценка тональности издаваемого клинком звука. В идеальном случае это будет едва уловимый, тонкий, леденящий душу свист. Но по [мере увеличения завала клинка родившийся звук становится все грубее и грубее, в нем появляются шелест и фырчание, переходящие в итоге (при ударе плашмя) в обычный шум. Точно так же возрастает и вибрационная отдача в руку в момент встречи с целью. Если при полном совпадении плоскостей ваш меч пролетит через препятствие, будто сам собой, незаметно, то лишь слегка завалив его вбок, вы обеспечите себе болезненное и небезопасное приключение.
Вероятно, как раз в идеальности формы, независимо от ситуации и вида удара, и состоит отличие мастера от дилетанта, а под умением обращаться с клинковым оружием это подразумевается в первую очередь.
Если вы ещё не поставили лайк – поставьте лайк!
Если вы ещё не подписались на канал – подпишитесь!
Если вам есть, что сказать – оставьте комментарий!
По вопросам сотрудничества обращайтесь в ВК
Хорошего вам дня, и до новых встреч!
смотрите также:
Ось Ура - Омоте (Ura Omote).
ТРИ АСПЕКТА В АЙКИДО.
遠山の目付け (Enzan no metsuke). ВЗГЛЯД.
О духовности в боевых искусствах...