Поездка в Германию стала для нас потрясающим приключением, во всех смыслах — те места, в которых мы бывали, те люди, с которыми общались. Даже какие-то мелочи казались удивительными — все было в новинку, все было необычно и восхитительно.
К примеру, вот мы прилетели в Дюссельдорф, и нам вручили толстую пачку немецких марок — а я их до этого-то и не видела никогда. Потом перед тем, как везти на дачу, Мишка повела нас в магазин за продуктами — потом возможности купить что-то уже не было бы, потому что дача располагалась в деревушке Лангебройх (Langebroich) недалеко от Кройцау (Kreuzau).
Огромные прилавки, заполненные неведомыми продуктами, нам, людям из голодавшей тогда Москвы, казались какой-то роскошной декорацией. Мишка показывала, я складывала в огромную корзину (в Москве подобных устройств, облегчающих процесс покупки, тогда и в помине не было, а если бы и были, кроме синих безумных куриных тушек и синей же докторской колбасы их нечем было бы наполнить). Она щебетала с продавцом по-немецки, с нами по-русски, сглаживала неловкости, которые мы, наверное, допускали. Впрочем, стоило ей упомянуть, что мы — русские гости Беллей, и взгляды становились более доброжелательными. Даже, как мне казалось, несколько сострадательными.
Примерно через неделю я освоила процесс покупки в роскошных магазинах Кройцау, ходила туда пешком — мимо зеленых пастбищ, где прогуливались стада неимоверно красивых коричневых коров, между холмами, покрытыми зарослями малины. Иногда мы ехали вместе с Юрием Николаевичем — на автобусе, который всегда поразительно точно следовал расписанию, в компании немецких старушек с аккуратно уложенными локонами. Эти поездки тоже становились своеобразным вкладом в освоение «западной цивилизации».
