Прекрасно известно, что практически все сражения Франко-прусской войны 1870-1871 годов происходили на суше. Морской бой случился всего однажды, да и то в другом полушарии.
Дело в том, что практически с самого начала вооруженного конфликта большая часть французского флота блокировала немецкие корабли в гаванях. Лишь нескольким удалось вырваться на просторы мирового океана – одним из них и оказалась канонерская лодка «Метеор», благополучно совершившая переход из Нассау в Гавану. В столицу Кубы пруссаки прибыли 1 ноября 1870 года и… застали там однотипный французский корабль «Буве». Тут стоит заметить, что, по мнению ряда историков, все произошло с точностью до наоборот: это якобы «Метеор» уже ошивался в порту Гаваны, когда туда подвалили французы. Хотя, по большому счету, какая разница?
Примерно с неделю боевые действия ограничивались тем, что отпущенные в увольнение на берег матросы обеих канонерок, надрызгавшись кубинского рому, с упоением били друг другу морды в местных кабаках. Наконец, капитан французского авизо мсье Франке решил, что разминка закончилась, и послал немецкому коллеге официальный вызов. «Неуважаемый херр фон Кнорр, предлагаю выйти в нейтральные воды для окончательного выяснения отношений между нашими странами посредством наших кораблей!» - что-то в этом роде значилось в картеле, в ответ на который прусский мореход тотчас изъявил горячее желание драться.
Превосходство в огневой мощи имели французы: на «Буве» имелось 160-миллиметровое основное орудие и четыре 120-миллиметровых к нему в придачу. Правда, главный калибр был установлен на устаревшей платформе, изрядно затруднявшей точность прицеливания. Кроме того, котел «Буве» имел незащищенные части над палубой, что делало его уязвимым для огня противника. Франке попытался максимально снизить этот риск, обнеся проблемное место баррикадой из набитых песком мешков, обвязав их поверху цепями. Осмотрев получившееся сооружение, капитан в целом остался доволен и начал готовиться к схватке.
Вооружение «Метеора» состояло из одной 150-миллиметровой и пары 120-миллиметровых пушек Вдобавок прусская канонерка, несмотря на свое название, в скорости уступала французской. Впрочем, более медленный ход компенсировался лучшей, нежели у противника, маневренностью.
Итак, 8 ноября, ровно в 8 часов утра «Буве» поднял якоря и направился в открытое море. Выждав положенные по правилам сутки, следом отчалил «Метеор». Начинало штормить, поэтому поединщики, не сговариваясь, решили поторопиться. Надеясь на знаменитое качество крупповских изделий, пруссаки начали крыть по французам из всех стволов уже с расстояния примерно в 4 километра. Но то ли уже волна уже была изрядно крутой, то ли канониры еще не очухались после гаванских борделей, но противнику они, скажем так, существенного урона не нанесли. Впрочем, «Буве» ответил любезностью на любезность – все посылаемые оттуда снаряды шлепались в воду, не задевая «Метеора».
Через два часа вот такой ожесточенной баталии Франке, оценив количество оглушенной рыбы, плававшей кверху брюхом вокруг, и вконец отчаявшись попасть во вражеский корабль, решил поразить его тараном. Разогнавшись до 11 узлов (то есть, свыше 20 км/ч), французы успешно достигли цели, но «Метеор» успел поставить корпус под острым углом, тем самым значительно погасив энергию столкновения. Тем не менее, его грот-мачта и бизань рухнули за борт под радостные вопли французских морячков. Однако те сразу поутихли, увидев, как на палубу высыпала вооруженная до зубов орда здоровенных пруссаков. Стало понятно - немцы вознамерились пойти на абордаж. Надеясь, все же, избежать его, Франке приказал идти на повторный таран. И тут вдруг раздался гулкий удар, потом в недрах канонерки что-то ухнуло, громко зашипело, и из трюма повалили огромные клубы пара. «Метеор» наконец-то попал в своего визави, причем как раз в то самое уязвимое место, снарядом пробив ему котел.
- Merde! – выругался Франке. – Свистать всех наверх! Levez les voiles!Поднять паруса! Курс на Гавану!
Обнаружив, что подбитый противник вознамерился удрать, пруссаки воодушевились донельзя и решили догнать уже скрывавшийся за паровой завесой «Буве». Но тут уже «метеоровская» машина вдруг поперхнулась и заглохла. Оказалось, что снасти упавших в море обеих матч намотало на гребной винт.
- Segel hoch! – взревел теперь уже прусский капитан. – Во что бы то ни стало догнать лягушатников и примерно наказать их за дерзость! И что за имя такое – «Буве», будто последствия морской болезни, тьфу!
Однако сигнальщики доложили, что на перехват спешит испанский корабль (помним, чьей колонией тогда являлась Куба), выполнявший роль то ли арбитра, то ли наблюдателя. Оказалось, по ходу боевых маневров канонерки увлеклись и чересчур близко, по мнению испанцев, приблизились к берегу. Корвет «Эрнан Кортес» дал предупредительный выстрел по курсу «Метеора», ясно давая понять, что сражение окончено. Подчиняясь этому требованию, пруссаки были вынуждены прекратить погоню и заняться исправлением повреждений. То же самое делал и удачно спасшийся от расправы «Буве».
По сообщению газеты «Нью-Йорк таймс», в результате этой морской баталии экипаж «Метеора» потерял 2 человек убитыми и 1 раненым. Другие источники говорили о 3 убитых и 9 раненых. Насчет французов разброс в данных был еще больше: от 3 убитых и 5 раненых до10 убитых и раненых. Как бы то ни было, капитаны обоих кораблей удостоились повышения в звании за храбрость в бою. Франке получил чин capitaine de vaisseau, что соответствует капитану 1 ранга. Ну а фон Кнорр стал корветтенкапитаном (наш аналог – капитан 3 ранга) и кавалером Железного Креста 2-го класса.
Исправив повреждения, «Метеор» имел все шансы вскоре заняться тем, для чего он, собственно, и прибыл в Вест-Индию. То есть, охотой на французские торговые суда. Однако Франция использовала все возможности своей дипломатии, чтобы заставить Испанию отложить ремонт прусской канонерки. Вплоть до окончания войны «Метеор» оставался в порту Гаваны, отплыв на родину 13 мая 1871 года. Спустя месяц, пройдя вдоль берегов США и Канады, он достиг Плимута, а еще через 12 дней прибыл в Киль, где и был списан. Некоторое время корабль использовался в качестве стационарного учебного корабля для персонала машинного отделения. Но 6 мая 1872 года вернулся в состав флота и был приписан к гидрографическому управлению Императорского Адмиралтейства. В пере с канонеркой «Драхе» они занимались исследовательскими работами на германском побережье.
У «Буве» оказалась куда более короткая и печальная биография: 17 сентября 1871 года он сел на риф. Экипажу удалось благополучно покинуть тонущий корабль.