Сегодня отправляемся в имение Чавчавадзе в Цинандали.
⠀
Цинандали - одно из многих селений, через которые проходит дорога, ведущая от Гомборского перевала вглубь Алазанской долины. Испокон веков здешние крестьяне занимались виноградарством, оттачивая мастерство и селекционируя сорта. В определённое время это занятие было поставлено на поток, приобрело промышленные масштабы и стало центром всего грузинского виноделия. Но был момент, предшествовавший этому взлёту, когда появилась на свет первая в истории бутылка грузинского вина, и был человек, без которого это событие могло не произойти.
⠀
Эти земли были дарованы князьям Чавчавадзе в 1680 году в награду за успешные сражения против тушинцев, этнографической группы грузин, живущих в горах на северо-востоке страны. Стоявшая здесь крепость Цинандали стала княжеской резиденцией и пробыла таковой полтора столетия, пока Александр Чавчавадзе (1786—1846) не отстроил на месте средневекового укрепления новый просторный дворец. Отец Александра Гарсеван (Давид) Чавчавадзе (1757—1811) был одним из влиятельнейших политиков Грузии (Картли-Кахетинского царства), возглавлял делегацию на переговорах об установлении протектората России над Грузией, подписал в 1783 году знаменитый Георгиевский трактат и вообще имел славу одного из умнейших людей своего времени. В течение восемнадцати лет (1783—1801) он являлся постоянным представителем в ранге полномочного министра Грузии (фактически - послом) в Санкт-Петербурге. В российской столице и появился на свет его единственный сын Александр, крёстной матерью которого стала сама императрица Екатерина II.
⠀
Гарсеван Чавчавадзе был сторонником сохранения независимости Грузии и, похоже, эти идеи привил и сыну. Во всяком случае когда в 1804 году после упразднения независимости Грузии вспыхнуло восстание, юный Александр бежал из родительского дома и вместе с некоторыми другими грузинскими князьями присоединился к восставшим. Восстание было подавлено, пленённый Александр вероятно благодаря влиянию отца понёс весьма мягкое наказание - ссылку в Тамбов. Гарсеван, к тому времени перебравшийся в Тифлис и занимавший видные государственные посты, также попал под подозрение и на всякий случай был отозван в Санкт-Петербург, подальше от эпицентра волнений, и до конца жизни так и не добился разрешения вернуться на родину. Его останки покоятся в Александро-Невской лавре.
Александр Чавчавадзе прожил жизнь ещё более насыщенную, добившись успехов сразу в нескольких областях. После описанных событий он сделал ставку на военную службу, участвовал во множестве больших и малых кампаний, принимал участие в Отечественной войне 1812 года, брал Париж. Вернувшись в Закавказье и став начальником Армянской области, сражался в Русско-турецкой войне. Позже усмирял горцев, нападавших на Кахетию. Интересно, что спустя менее десяти лет после ссылки Александр Чавчавадзе уже в рядах правительственных сил подавлял восстания в своей родной Кахетии, делая это порой не силой оружия, а убеждениями и объяснениями. Показательна и его попытка отговорить от заговора в 1832 году грузинских князей, желавших восстановить в Грузии династию Багратиони и избавиться от русского владычества (князь не донёс на заговорщиков, за что и был впоследствии наказан). "Правительство, очевидно, сознавало, что как ни много мог пользы ему принести князь Чавчавадзе как воин и администратор, но он ещё нужнее был в самой Грузии как человек, понявший всю безнадёжность каких бы то ни было попыток столкнуть русских с позиции, занятой ими в крае, и способный своим авторитетом и влиянием содействовать успокоению и умиротворению населения, не желавшего помириться с новым порядком вещей. И действительно, умный, блестяще образованный князь Чавчавадзе, чуть ли не первый из всех грузинских поместных князей поставил свой дом в Цинандали на европейскую ногу и, пользуясь большим влиянием и почетом в Грузии сумел явиться объединяющим звеном между русскими и грузинами (из Википедии)." В последние годы жизни князь занимался административной работой: возглавлял Комиссию о предохранении Кавказского края от чумы, лично объезжал кордоны во время эпидемий, руководил почтовой частью. Александр Чавчавадзе погиб случайным образом. Кто-то с балкона вылил ведро воды под ноги лошади, запряженной в фаэтон, в котором князь прогуливался по Тбилиси. Лошадь испугалась и понесла. Князь хотел помочь кучеру, но в это время кончик его шинели попал в колесо...
Реконструкция резиденции по европейскому образцу началась практически сразу после того, как тридцатилетний Александр Чавчавадзе получил возможность вернулся на родину. До этого большую часть жизни он провёл в Европе: родился и воспитывался в Санкт-Петербурге (в то время одном из самых "европейских" городов Европы, в отличие от остальной России, живущей патриархальными устоями), участвовал в военных компаниях во Франции и отслужил три года в русском оккупационном корпусе. Примеров того, каким должно быть современное и соответствующее духу времени и его положению жильё, князь успел повидать множество, и при перестроении родового поместья естественно оглядывался на то, как строят там. Известно, что первый дворец, по периметру которого тянулся балкон, состоял из двадцати восьми спален и нескольких салонов. Интерьер был оформлен в европейском стиле, что для Грузии той поры было новшеством.
Из Европы Александр Гарсеванович привёз не только представление о том, как подобает жить высокородному дворянину, там он сформировал собственный поэтический стиль, положив начало грузинскому романтизму. Его стихи легли в основу песен, которые стали известны не только в Грузии, где смешались с фольклором, но и в России. Владея несколькими иностранными языками, он познакомил грузинское общество с Вольтером и Расином. И первым перевёл на грузинский язык А. Пушкина. В обновлённом Цинандали в 30-40-ее годы XIX века собирались ведущие представители грузинской аристократии, а также дипломаты, художники, поэты. Дворец превратился в важнейший культурный центр в масштабах всей Грузии, став первым в списке самых модных и великосветских мест. Среди гостей имения были Пушкин, Лермонтов, Александр Дюма. В Цинандали Александр Грибоедов познакомился со своей будущей женой Ниной, дочерью Александра Чавчавадзе.
Исторически важным оказалось увлечение Александра Чавчавадзе виноделием. Видимо посчитав традиционное производство в квеври (глиняных кувшинах, зарываемых в землю) архаичным, князь пригласил опытных виноделов из Франции, и впервые в Грузии вино было разлито в стеклянную тару. Стоит отметить, что этот факт не всем пришёлся по душе, нашлись и такие, кто осуждал передового князя за уход от традиций. Да и вообще, зная грузинский менталитет, полагаю, что многие считали новатора выскочкой... Вино в бутылке, удобное для транспортировки, стало вывозиться за пределы Грузии - возможно, впервые после античных времён, когда ограниченные партии природных вин, разлитые в амфоры, отправлялись судами на запад. Пройдут годы, экспорт перевалит за 100 миллионов бутылок в год, но первые шаги в этом направлении Грузия сделала благодаря Александру Чавчавадзе. Он же начал собирать коллекцию вин со всего света, вскоре ставшую гордостью его дворца. Во многих источниках утверждается, что коллекция сохранилась и в настоящее время состоит из более чем 15000 бутылок, среди которых есть вина начала позапрошлого века и уникальная бутылка из местного саперави, урожая 1841 года, разлитая на княжеском винном заводе.
Как вам такая история? Понравилась?
