Почти месяц назад в Калининграде впервые за два года выросли цены на проезд в общественном транспорте. Аргументируя это повышение, власти области сослались на просьбу перевозчиков, чье экономическое положение с начала года ухудшилось. Об экономике перевозок РБК Калининград решил побеседовать с директором единственной в областном центре муниципальной компании-перевозчика, «Калининград-ГорТранса», Александром Ершовым. Дату интервью в мэрии переносили несколько раз. Диалог корреспондента с Александром Николаевичем редакция публикует полностью.
— «Калининград-ГорТранс» сейчас — это убыточное предприятие или прибыльное?
— Ну дело в том, что мы муниципальный перевозчик, естественно, мы перевозим все слои населения, в том числе, льготников, и мы сами по себе, да, мы являемся убыточными.
— Так всегда было?
— Да
— Вы наверняка бываете в командировках по стране, смотрите, как работают ваши коллеги. Есть успешные примеры, когда муниципальное транспортное предприятие работает эффективно и с прибылью?
— Чтобы экономически выгодно возить, нужно экономически выгодно, мягко говоря, собирать билеты. И стоимость их должна быть, которая компенсирует затраты. У нас социальная сфера очень серьезная. И город Калининград в лице главы, руководителей комитетов отвечают за социальную политику — то есть, в любом случае мы социальные слои возим, там бабушек, студентов, тех, у кого дотации и все остальное. Мы недополучаем, поэтому нам из бюджета приходится компенсировать это дело.
— А сколько должна быть стоимость билетов, чтобы вы дополучали? С 1 октября цены на проезд повысили, этого недостаточно?
— Ну, я бы не хотел останавливаться на цифрах, но недостаточно.
— Хорошо, тогда зайдем с другой стороны. Сколько «ГорТранс» зарабатывает самостоятельно и какова доля городского бюджетного финансирования?
— Вопрос немножко не совсем правильный. Еще до, даже до начала года мы работали по-старому, было финансирование и все остальное.
— Сейчас мы работаем по новому федеральному закону № 220-ФЗ: администрация города отыгрывает маршруты, мы участвуем в конкурсах и по результатам выполненной работы получаем просто напросто деньги. То есть, дотаций как таковых нету. Вот мы выиграли конкурс, отъездили и мы получили деньги. Любой перевозчик — «ГорТранс» там, не «ГорТранс», «Тотем» или другое предприятие — все сейчас работают на контракте, и деньги по факту отработанные.
По новой схеме работы сколько предприятие получило из бюджета города?
— Вы конкретную сумму хотите услышать?
— Да.
— Не скажу пока.
— Почему? Вам нельзя ее говорить?
— Нет ну, во-первых, мы ее будем подбивать в конце года, ее невозможно, с учетом, что была пандемия и все остальное... И, к сожалению, в самые критичные дни, когда у нас были ограничения введены в Калининграде, у нас был выпуск практически 20% от того, что мы могли сделать. Поэтому посчитать сейчас пока… Я вам ничего не скажу, это будет просто, ну я просто обману вас, а я не люблю обманывать.
— А по итогам прошлого года, когда еще работали по старой схеме, сколько «ГорТранс» получил из бюджета?
— Врать не буду, я с мая назначен. Может быть я, конечно, вас немножко расстрою, но далеко влезать в историю не всегда получается.
— Вы упомянули про пандемию, убытки и снижение пассажиропотока. Сейчас удается выйти на прежние объемы?
— В данный момент, в течение, может быть, месяца или ну чуть меньше месяца — да, мы в принципе вышли на те же объемы перевозок, которые были до пандемии. С учетом, что у нас 1 сентября это у нас все-таки учебный год открылся.
— А какой обычно пассажиропоток и растет ли он в Калининграде?
— Он меняется в зависимости от месяца года. Обычно самый провальный это январь, люди отдыхают — да, мы возим, но все сидят дома, будем так говорить, салатики едят. Потом начинается раскачка, раскачка, и основные месяцы — это вот когда уже отпускники появляются, приезжие — весна, лето. И вот где-то сентябрь—октябрь это все дело заканчивается и опять идет на спад движение.
— Вернемся к теме повышения тарифов. Скажите, «Гортранс» был среди перевозчиков, которые просили увеличить цены на проезд?
— Естественно, да, конечно, мы обращались в службу по тарифам, делали обоснование и вот, в итоге решение принято было.
— А это обоснование в чем заключалось? Что вы там указали, кроме роста стоимости топлива?
— Обоснование всегда идет экономическое, то есть, у нас есть затраты, у нас есть прибыль. Сколько предприятие тратит на заработную плату, на страхование, на взносы в пенсионный фонд, на налоги, сколько мы тратим на запчасти, ГСМ (горюче-смазочные материалы — прим. РБК Калининград), ну тут очень много составляющих, понимаете? Сколько у нас эксплуатация контактной сети обходится, сколько мы за электричество платим, все же это все вместе. Вот и в итоге идет, сколько денег мы потратили за определенный период и сколько мы получили, например, доход — вот, пожалуйста, разница. Это и есть обоснование.
— Понимаю, но Вы в начале сказали, что у предприятия нет прибыли, оно убыточно… А если бы не было пандемии, вы просили бы повышения все равно?
— Ну два года не повышали проезд. Да, просили бы.
— У нас же есть по России какой-то определенный рост цен. Проходит индексация, да, во всех отраслях она проходит — электричество повысилось, газ, да много что повысилось, все услуги повышаются. У нас даже водителям медкомиссию проходить — тоже стоимость повысилась, тоже мы платим деньги. А индексация или повышение оплаты за проезд не осуществлялась. Вот и весь ответ.
— Мы государственное, муниципальное предприятие, относимся к городу Калининграду, не хочу хвастаться, но мы соблюдаем все законы — федеральные, городские. Мы тратим деньги на социалку, мы отправляем людей в санатории то есть по профсоюзной линии, но это всё деньги.
— Вы как перевозчик довольны тем, на сколько повысили цены?
— Выручка стала действительно немножко побольше, но довольны мы не можем быть до конца, потому что хотелось бы большего.
Но есть еще социальная сфера, у нас очень большое количество тех, кто попадает в категорию льготников, и все это будет дотироваться как-то, тем или иным способом.
Муниципальное предприятие «Калининград Гортранс» это:
140 автобусов, 45 троллейбусов, 20 трамваев и 1400 сотрудников.
— Какая изношенность транспорта в «Калининград-ГорТрансе»?
— У нас в принципе все автобусы — сейчас 5 лет им, вот эти МАЗы, для класса М-3 они почти свежие, почти новые. Троллейбусы — у нас в принципе парк не худший. Не буду сравнивать с Москвой и Санкт-Петербургом, но у нас довольно хороший парк, последние вот мы закупали белорусские, «кузнечики» так называемые зелененькие. В принципе все транспортные средства у нас работоспособны, на линии. По работоспособности они нормально все отремонтированы и все на ходу.
— А следующее минимальное обновление транспортного парка когда запланировано?
— Ну вот извините, но вопрос не по компетенции. Мы являемся — еще раз—муниципальным предприятием, и если муниципалитет или область проявит желание закупить новый транспорт, то мы будем участвовать...
— Но вы же наверняка пишете для этого обоснования, планы...
— Еще раз объясняю: у нас автобусы новые, пять лет. 140 автобусов. То, что мы сейчас выполняем, нам хватает как раз на то, что вот мы какие маршруты возим. Обновлять если, а эти куда? Пока обновления кардинального не требуется.
— Александр Николаевич, по трамваям вы понимаете, что в городе будет в перспективе? Останется ли все-таки трамвайное движение и будут ли новые трамваи покупать?
— Хороший вопрос, опять же, не совсем мой. Предложение мы подготовили. Не то, чтобы предложение, а... Вопрос прорабатывается, но какое там решение, я вам сейчас не скажу. У нас есть проблема — узкая колея, во всей матушке России колея метровая, и во-первых, еще трамваи надо найти на нашу колею.
— Такие выпускают?
— Разработки ведутся, но опять же, не могу сейчас за заводы говорить. Есть предложения определенные, но пока не могу их озвучить, потому что это просто пальцем в небо.
— Понятно, а «ГорТранс» какое предложение подготовил?
— Ну есть концепция развития сети городской вообще, полностью сети перевозки — и трамваи, и автобусы. Вот мы предложили туда некоторые маршруты, но опять же это все не сегодняшний день, это на будущее.
— Поконкретнее можно? Как-то все очень размыто...
— Не убивайте меня, потому что, скажешь — не сбудется.
— Что в итоге решили с электробусами?
— Был «Волгабас», приезжал, тестировали.
К сожалению, на данный момент электробуса, который подошел бы городу Калининграду, именно сделанного, который можно взять и купить — его пока нету.
— В чем подошел бы?
— Полностью по техническим характеристикам, по пробегу, по вместимости, по требованиям безопасности пассажиров, такого живого пока нет.
— У «Волгабаса» какие недостатки по этим характеристикам были?
— Это коммерческая информация.
Поверьте, к сожалению, мы пришли в коммерческое время, у нас сейчас все считается и прочее прочее и одно из условий это нераспространение.
— Я что ни спрошу — получается, все коммерческая информация. Зачем же Вы тогда соглашались на интервью?
— Ну просто что-то я могу сказать, что-то нет. Вот смотрите.
Если январь у нас было отклонение где-то 22%, то в апреле было 79% падения выручки. В мае 60%, июнь 44%. Сейчас мы выходим на рассчитываемую мощность, порядка 95-99% у нас сейчас от планируемой выручки.
— Можете назвать, сколько в месяц вы собираете чистыми за счет оплаты проезда?
— К сожалению нет. Это федеральные деньги, как я могу говорить?
— Почему федеральные?
— Ну потому, что мы муниципальное предприятие. Вам эта сумма ничего не даст, сразу вам скажу.
Ну вот в апреле, например, когда было максимальное падение выручки, если по плану у нас надо было привезти около 60 там с чем-то миллионов, то мы привезли 12-13. Других цифр я вам больше никаких не дам.
— Помню, летом была информация о большом дефиците кондукторов. Он ликвидирован?
— У нас по кондукторам на данный момент вакансий 60 человек из 400. Сейчас требования к ним более серьезные стали, мы сейчас работаем с валидаторами.
Если раньше просто билетик отрывали, все элементарно, теперь надо с валидатором работать, надо нажимать кнопки, знать, как техника работает. Более пожилые люди уже не могут выполнять такие вещи. Стационарные валидаторы мы установили, там необходимо открыть смену, закрыть смену, сделать отчет — не все с этим справляются, к сожалению. Основная часть, да, у нас люди, которые уже находятся на пенсии, это для них дополнительный заработок.
— Сколько у них средняя зарплата?
— 18 тысяч (рублей в месяц — прим. РБК Калининград), пока так. Некоторые берут совместительство, работают в другие смены и порядка 20 тысяч получают.
— Зарплату в Гортрансе давно не повышали?
— Не могу вам сказать. Но в этом году точно не повышали. Разговор идет, мы запрос направили, ждем результатов.
— Насколько оправдывают себя валидаторы сейчас, на Ваш взгляд?
— В данный момент у нас уже больше 50%, даже больше оплата идет безналом. Более того, люди уже привыкшие, особенно молодежь, они при входе сразу прикладывают карту и берут билет, люди привыкают.
— Есть отдаленная перспектива, что кондукторов не будет?
— На данный момент нет. Многие привыкают к валидаторам, но многие и принципиально платят наличными. Пока отказываться от кондукторов не получается — без них мы просто не привезем выручку.
— Сейчас заболеваемость коронавирусом выше, чем весной. Кондукторы и водители в прямой группе риска заражения. Сколько из них отказывается работать из-за этого?
— В данный момент не отказываются, первая волна когда была, там порядка десятка или полутора кондукторов, которые уже либо бабушки внуков няньчат, ушли, остальные все остались работают. Ну, мы соблюдаем все требования: и маски, и перчатки, и обработка. На конечных остановках обработку дополнительно проводим, максимально пытаемся избежать.
На данный момент пока есть 1 кондуктор заболевший, и то она находилась в отпуске. А в целом за пандемию по-моему 2 или 3 человека, но это не на предприятии, они находились в отпуске.
Валидаторы все тоже протираются (дезраствором — прим. РБК Калининград), все поручни, все места контактов. Плюс у нас идет ежедневная мойка транспортного средства при прибытии в парк и плюс идет ежедневно дезинфицирующая обработка специальными средствами от ковида. После этого транспорт отстаивается какое-то время, чтобы все выветрилось и потом выходит на линию.
— Есть такие, кого перевели на удаленную работу?
— Мы попали в список предприятий с 39 номером, значимых для Калининградской области. И это нам дает право, в случае невозможности, людей оставить не на удаленке. И те люди, кто 65+ попадали под ограничения, они со своего согласия остались на работе. Нам это позволительно.
Автор
Наталья Питахина
Читать новости на РБК Калининград