Галина Ицкович, исследуя Гавану, идет хемингуэевским курсом, учится танцевать, посещает табачную ферму и пытается вернуть ключ его владельцу.
Курортная пауза и наша коллекция ключей
За разговорами мы незаметно переваливаем через гору (не с этих ли гор спустился неутомимый, пьяный от будущей крови Че?) В пути нас сопровождает по-рубенсовски пышная тучка, но к закату она успевает убраться, и, выйдя из машины на подъезде к небольшому нарядному шале, мы с удовольствием разминаем ножки. Где-то недалеко шумит невидимый водопад, стрекочут предвечерние цикады. В шале, или как ещё может называться внушительных размеров особнячок с башенками, окружённый садом, с дорожками среди цветочных клумб, нас уже ждут. Вся обслуга выходит за ограду встретить американских туристов. И тут оказывается, что мы здесь первые и единственные постояльцы! Инспектируем гостиную с камином, бассейн с подсветкой, что там ещё входит в кубинское представление о роскоши. Мы совершенно одни, только незримый персонал за каждым кустом. Во всяком случае, так нам кажется.
Как только мы выходим к бассейну, поступает подтверждение того, что служащие не дремлют: с дороги за живой изгородью внезапно раздаются голоса.
— Хэй! Вы там отдыхаете?
— Хэй! Говорите по-английски?
— Да, привет, говорим! Вы кто? Почему прячетесь?
— Хотим осмотреть ваш крутой отель, а обслуга не разрешает.
Мы открываем калитку парочке чуть постарше нас в неприглядных шортах и майках, и немедленно рядом вырастает метрдотель:
— Пожалуйста, покиньте территорию!
— Это наши гости, мы их пригласили. Они и на ужин останутся, — подмигиваю я новым знакомцам.
Дама не теряется:
— Да-да, и заплатим за ужин. Вам это выгодно, на пользу, не правда ли?
И мы все наблюдаем, как метрдотель корчится от непереносимых мук нарушенного кодекса.
Отличные ребята, между прочим, оказались, филолог и преподавательница экономики из Германии. И так весело и задушевно мы ужинали жёстким лангустом (небось старейшину для туристов выловили, по забытым рецептам готовили…), и так невинно наслаждались ВИП-статусом (ну что плохого в ВИП-статусе?!), церемонным менуэтом застоявшейся без дела обслуги и ни к селу ни к городу разожжённым камином, что на минутку показалось, что это обычный, вполне буржуазный островной отпуск где-нибудь на Ямайке или в Доминикане, без особых красот и без осложнений, в среднестатистической роскоши курорта. Могут же люди просто отдыхать, ни о чем не думая?
Наутро выяснилось, что мы опять уволокли ключ от предыдущего пансиона. То ли это разновидность клептомании, то ли подсознательное желание ещё раз вернуться в те замечательные места, куда забрасывает нас отпускной энтузиазм, но у моего мужа постепенно собирается коллекция невозвращённых ключей из пансионов и отелей. От современных карточек с магнитной полосой до (в этот раз) огромного железного ключа от колониальной двери — как только он умудрился забыть избавиться от такой громоздкой штуки?!
Я не выдержала и потребовала любой ценой ключ вернуть. Наш гид придумал завезти ключ родственнику, который работает на заправке, а другой гид, возвращающийся сегодня в Гавану, заберёт его. Так мы попали в дом в предместье. В отличие от припомаженных особняков в центре Гаваны, от городских solares и от осыпающихся красавцев в Ведадо, домик этот вполне мог бы стоять где-нибудь в американской субурбии, разве что цвет был бы выбран менее эксцентричный (кораллово-зеленые дома— это, скорее, примета бедных районов в городах Южной Америки). Здесь, как и у Старшего Брата, тоже существовало классовое общество, и остатки его налицо. Многие получили комфортабельные частные дома от бежавших в 1959-ом родственников: “Вы приглядывайте пока, а там разберёмся…”. И до сих пор приглядывают, ещё и получают посылки и финансовую помощь от хозяев-экспатриантов.
Ну вот, теперь можно и в Варадеро, на пляж для партийных функционеров из недавнего прошлого. Один день в парадизе весь отпуск не испортит. Могут же люди просто отдыхать… (см. выше)?
Анекдот на прощание
Никогда не поймёшь, чем живут, на что надеются местные, если не знаешь, что их смешит. Кубинцы поверхностно веселы, но почему-то мне кажется, что это вывеска для посторонних. Хотя — вот, анекдот о памятнике Хосе Марти, стоящем на малюсенькой площади. На сгибе правой руки у него сидит малыш, а левой он указывает куда-то влево, как раз в сторону американского посольства. Гаванцы утверждают, что пламенный революционер, спасая мальчика, показывает ему, в каком направлении бежать…
В утро отлёта нас наконец-то впервые за всю поездку надувают: таксист, сердечно благодарящий за чаевые, высаживает богатеньких американцев перед зданием старого аэропорта, откуда вылетают только местные рейсы, и срывается с места до того, как мы понимаем, что нас привезли куда-то не туда. Надо же дать заработать собратьям по цеху. И всё равно жаловаться нам не приходится: всё-таки большинства ловушек для туристов мы успешно избежали и даже на самолет успели. Ну что ж, чем больше туристов, тем больше ловушек. И опять вспоминается Булгаков, на этот раз монолог Фаготa: “… они — люди как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было… Ну, легкомысленны… ну, что ж… и милосердие иногда стучится в их сердца… обыкновенные люди… в общем, напоминают прежних… квартирный вопрос только испортил их…”
Куба пережила стольких “либертадоров”, что ей ничего, кажется, больше не страшно. Она продолжает жить, волшебное экзотическое варево продолжает пьянить, и напиток заваривается всё гуще: на крови и насилии, на целеустремленности и романтизме, на бунте и беспечности, на внешнем подавлении и внутренней свободе. Kогда же остров Свободы обретёт то, что давно вроде бы заслужил — её, эту самую свободу? И что есть свобода?
Путешествие на Кубу. Гавана и окрестности. Часть первая
Путешествие на Кубу. Гавана и окрестности. Часть вторая
Путешествие на Кубу. Гавана и окрестности. Часть третья
Путешествие на Кубу. Гавана и окрестности. Часть четвёртая
Путешествие на Кубу. Гавана и окрестности. Часть пятая