То, что мы видим, не всегда - правда. То есть, видим-то мы реальные вещи, конечно. Но мы не знаем предысторию, подоплеку, детали истории. Вот один человек взял и плюнул в другого. Какой ужасный поступок! Как это неприлично и дико, недостойно цивилизованного человека! Надо плюнувшего наказать и подвергнуть порицанию.
Так-то оно так. А если он плюнул в фашиста перед расстрелом? Или в живодера, которого не мог наказать по закону, не имел сил как-то еще повлиять на ситуацию? Видите, даже очевидно плохой поступок становится иным, если знать предысторию и учитывать все детали.
Поэтому не спешите судить и высказывать свое вроде бы правильное мнение. Оно может оказаться неправильным. Очень неправильным. И ляжет тягостью нам на душу, даже если мы и не узнаем правду. Это все равно будет грех. Грех ложного обвинения.
Один пожилой писатель рассказал случай из своей жизни. Давным-давно он собирал деньги на лечение другому писателю. Тот тяжело заболел, и братья по перу решили устроить сбор на лечение. Никаких карточек в помине не было.
Просто этого, предположим, Николая назначили ответственным. Он ездил по домам коллег и собирал деньги по списку; там три рубля, там пять рублей…
И насобирал пачку денег: рубли, трешки, пятерки… Рублей двести насобирал, целый день ездил. Ну, я не знаю сколько. Может, меньше. Пачку. Сам он был бедный и объемного портмоне для купюр не было у него. Он деньги спрятал под рубашку, чтобы в трамвае не украли.
И он поехал по последнему адресу со своим подписным листом.
На улице стояла очередь большая за арбузами. Много-много людей. И из очереди его окликнул знакомый. Николай подошёл и стал разговаривать.
Знакомый стал просить в долг двадцать пять рублей, расписывая своё бедственное положение.
Он поэт был, этим все сказано. Он постоянно находился в бедственном положении, может, поэтому и пошатывался.
Николай стал говорить, что у него нет денег. Поверь, дружище, осталось мелочью копеек восемьдесят и железный рубль с Лениным. Больше нет!
Николай для убедительности развёл руками. Он правду говорил и был готов отдать свой железный рубль с Лениным! И тут на асфальт шлепнулась эта пачечка денег…
О, какой стыд! Какой позор! Все люди смотрели осуждающе, некоторые смеялись. А поэт гордо отвёл взгляд и замолчал. Так и молчал, пока Николай собирал деньги с асфальта, оправдываясь, бормоча, пытаясь пояснить…
Больше они не разговаривали с поэтом. Никогда.
Поэт не простил. Он всем рассказал о подлости жадного и богатого Николая. Люди смотрели на писателя с презрением, но ничего не говорили. А подходить ко всем знакомым и объяснять происшедшее как-то глупо… Не настолько они дружили. Просто знакомые. И никто ни о чем не спрашивал. Просто смотрели с отвращением.
А у Николая сердце с тех пор стало болеть и болеть. И он всю жизнь помнил этот жгучий стыд за то, в чем был не виноват совсем. У него и правда был только рубль и мелочь…
Все очевидно. Но подоплека может быть совсем другой. Мало ли, кого с кем видели. Кто на кого бросился. Кто кажется явно виноватым или явно правым. Все может быть совсем не так.
Надо разобраться и понять. Чтобы не болело ни у кого сердце…И чтобы не брать на душу тяжкий грех ложного осуждения, даже если мы и не знаем точно, что оно - ложное...
Анна Кирьянова