Секретарь Екатерины II А. Храповицкий сохранил для потомков реакцию императрицы на события революции во Франции: от самого начала бунта до казни Людовика XVI.
Вот как это происходило:
9 июля 1789 года Генеральные штаты, созванные Людовиком XVI, взбунтовались и объявили себя Национальным учредительным собранием, провозгласив своей главной целью выработку конституции.
Екатерина II получила это известие в конце июля 1789 года, Храповицкий так отметил эту новость: "(...)Разговор о переменах во Франции третье сословие самовольно составило из себя Собрание Национальное(...).
Императрица и ее близкий круг немного обсудили это событие (в числе прочих политических тем), но, первоначально не придали ему особенного значения, и сошлись во мнении, что Людовик XVI справится с этим досадным казусом.
Однако события во Франции почти сразу же начали развиваться в драматическом ключе и вопреки желанию короля. Уже 17 июля 1789 года Людовик XVI был вынужден принять из рук восставших трехцветную кокарду в знак признания победы революции. Началась первая волна эмиграция аристократии из Франции.
10 августа 1789 года, в разговоре с секретарем, Екатерина II поделилась своими размышлениями: "(...)со вступления на престол, я всегда думала, что ферментации там должно быть; ныне не умели пользоваться расположением умов(...)". Под словом ферментация императрица понимает здесь брожение умов. Получается, что Екатерина II предвидела неизбежность этих событий еще в начале 1760-х годов, те за двадцать лет до того, как они произошли.
В 1790 году (в честь годовщины революции) Национальное собрание Франции решило устроить грандиозный народный праздник. При этом на празднике должна была присутствовать и королевская семья (разумеется, не по своей воле). Узнав об этом, Екатерина II очень переживала за Людовика XVI и Марию Антуанетту, о чем и сообщила своему секретарю: "(...) опасается, чтоб не сделалось чего с Королевскою фамилиею в праздник на Марсовом Поле(...)".
30 июля было получено долгожданное известие, что народное гулянье прошло без инцидентов "(...)Праздник в Париже кончился благополучно(...)". Екатерина II могла вздохнуть спокойно.
17 сентября 1790 года произошел довольно интересный "(...)разговор о театральных девках (...)" (в контексте тлетворного влияния актрис на нравственность общества). Во время беседы Екатерина II неожиданно "перепрыгнула" с обсуждаемой темы на революцию во Франции и выразила свое мнение: "(...) от того погибла Франция: "qu on tombe danse la crapule et les vices" (мы падаем, когда наш танец ведут мерзавцы и пороки). Смотрите за нравами!(...)".
Как умная и проницательная женщина Екатерина II без сомнения сразу же осознала, что даже частичное ослабление (на тот момент еще не полное падение) монархии во Франции рано или поздно послужит примером для других стран Европы. Некоторое время Императрица выжидала и не предпринимала никаких действий, но, в какой-то момент она все-таки решила вмешаться.
Екатерина II встретилась с братом Людовика XVI графом д’Артуа и передала ему 500 000 рублей для борьбы против революции, пообещав еще столько же, при условии активных действий со стороны самого графа и его роялистского окружения: "(...)Совет Принцам, чтобы действовать единодушно полагаясь более на собственные силы, нежели на союзные(...)". Впрочем, как показало дальнейшее развитие событий, этот дар был напрасным, граф д’Артуа не предпринял никаких особых действий против революции и скорее всего, потратил на себя значительную часть суммы.
24 апреля 1792 года, увидев в окно Зимнего дворца марширующих солдат, Екатерина II шутливо сказала своему секретарю, указав на солдат рукой: "(....) ils n ont pas de piques patritiques! (у них нет патриотических пик)(...)".
А между тем, революция уже входила в свою финальную стадию: Людовик XVI был вынужден публично надеть красный фригийский колпак и подписать конституцию. Но, эти уступки короля, ставшего всего лишь субъектом разворачивающейся драмы, уже ничего не могли исправить - события на всех парах неслись к кровавой развязке. Екатерина II с возмущением отреагировала на это безволие и бессилие: "(...)Стоит ли помогать такому Королю, который сам своей пользы не понимает? (...)".
Еще спустя немного времени, в результате штурма дворца Тюильри в Париже, уже правящий лишь формально Людовик XVI был окончательно низложен и отправлен вместе с семьей в тюрьму Тампль. Получив это известие, Екатерина II произнесла: "(...)cela est horrible (это ужасно)(...)".
Рано утром 31 января 1793 года Екатерине II сообщили о казни Людовика XVI. Со слов секретаря Храповицкого, Императрицу настолько сразило это известие, что она немедленно почувствовала себя плохо и на 3 дня слегла в постель. 2 февраля 1793 года секретарь записал: "(...) С получения известия о злодейском умерщвлении Короля Французского, Ея Величество слегла в постель, и больна и печальна; сегодня, благодаря Бога, лучше (...) ея Величество много говорила со мной о варварстве французов (...)".
Очевидно, что к личности самого Людовика XVI и Марии Антуанетты Екатерина II относилась с изрядной долей скептицизма и даже иронии, но она совершенно искренне болела и переживала за их судьбу. Кроме того, события во Франции испугали Екатерину II не на шутку, и в значительной степени изменили ее мировоззрение. Все это привело к тому, что последние годы правления Екатерины II были отмечены реакцией, и почти полным отказом от ее любимой игры в просвещенный абсолютизм.
Дорогие друзья, если вам понравилась статья, пожалуйста лайкните ее и добавляйтесь в подписчики. Спасибо!