Объединение никуда не приведёт. Оппоненты считают, что всё решит битва. Если бы мы оказались в воскресное утро 30го мая 1434 года на поле неподалёку от деревушки Липаны, то смогли бы увидеть, как чашники вместе с дворянами-католиками и радикальные гуситы строятся в боевые порядки. Над таборско-сиротской стороной пронесся клич: “Этот спор решим силой оружия!”
В воздухе повисло напряжение, время течёт невероятно долго. В 4 часа дня стороны решаются на сражение. Под огнём радикалов рожмберкский отряд, ведомый Миколашем Крхлебцем, нападает на вражеский лагерь. Атакующие не смогли взять вагенбург, несут потери и поворачивают восвояси “Бегут!” - ликуют солдаты Прокопа Голого. Решив, что враг взял ноги в руки, они раздвигают телеги лагеря и начинают преследование рожмберкских наёмников. Только этого и ждали умеренные гуситы и католики. Их внезапная атака станет полной неожиданностью. Часть из них ударит во фланг ошеломлённым преследователям Миколоша, другие стремительно возьмут вагенбург противника. В трёхчасовой резне у Липан найдут свою смерть около 1300 радикалов. Союз радикальных гуситов будет практически разбит, однако они всё же смогут собрать ещё достаточно сил для последней битвы гуситских войн.
Стоит заметить, что ещё до начала битвы у Липан в сиротско-таборской лагере были замечены серьёзные разногласия между их предводителями. Например, Бедржих из Стражниц, командир гуситских войск в Силезии, прямо перед началом битвы развернул 300 своих всадников назад. Бедржих был дипломатом и видел огромный раскол между гуситскими радикалами, их единство казалось ему непрочным и недолговечным. Так же поступил и, обвиняемый некоторыми историками в предательстве таборитов, Ян Чапек из Сан. Ему, как опытному военачальнику, было ясно, что бой проигран. Вместе с другим предводителем таборитов, Ондржеем Кержским, он укроется в укреплённом Колине. Впоследствии победители у Липан заключат с ними мир, проливать кровь за эту твердыню уже никому не хотелось.
Но вернёмся к тем, кто ещё оставался верен радикальному движению гуситов. После смерти Прокопа Голого в битве у Липан, оставшихся радикалов объединяет старый друг Яна Жижки - Ян Рогач из Дубы. Несмотря на то, что большинство чехов и не мечтает ни о чём другом кроме как о мире, он призывает продолжать борьбу. В декабре 1434 года его соратники собираются в городе Табор. Это представители городов Писек, Прахатицы, Воднан, Градец Кралове, Яромер и Часлав. На переговорах клянутся следовать гуситской программе, так называемым Четырём пражским статьям, и самое главное: не признают Сигизмунда Люксембургского на чешском троне. В феврале 1435 года с согласием из Табора Рогач выступает на город Собеслав. Город, принадлежащий Ольджриху II из Рожмберка, сожжён. Для всего движения таборитов этот шаг будет означать скорый конец...
Ольджрих в молодости симпатизировал каликстинцам (умеренные гуситы). Однако в какой-то момент их взгляды стали расходится. Недовольство и разногласие Ольджриха росло по мере того, как его подданные переходили на сторону, центром которой являлся недавно основанный Табор. В конце концов он встал на сторону католиков и вскоре оказался среди их лидеров в Чешском королевстве, а также стал главным помощником короля Сигизмунда. Долгие годы радикальные гуситы воевали с Ольджрихом из Рожмберка в южной Чехии. В 1423 году повар из города Крумлов пытался отравить его. По плану смерть феодала была бы сигналом к началу осады Крумлова, но ничего из этого не вышло. Атака на Собеслав означала попытку реванша за разгром у Липан. Естественно, ответ Ольджриха не заставил себя ждать, в условиях войны и глубочайшего кризиса ему не оставалось ничего другого как бороться за свои владения до последнего.
Очевидно, что Ян Рогач после взятия Собеслава очутился в ещё более затруднительной ситуации. Радикальных взглядов на начало марта 1435 года придерживался только Табор, Колин, да ещё два города (одним из них видимо был Градец Кралове). Действия гуситов вынуждают Ольджриха покончить с ними раз и навсегда. Его войска начинают действовать намного активнее и агрессивнее, осаждая крепости, выслеживая отряды и перекрывая пути снабжения. Одна из атакованных крепостей, Ломнице над Лужнице, сопротивлялась почти 9 месяцев (сдастся только осенью 1435 года). Комендант, Ян Ржезник, посла гонца с просьбой о помощи до самого Табора. Проделав путь длиной в 50 километров, к осажденным подошёл отряд из примерно 800-1000 воинов с обозом из 48 телег, груженных оружием и продовольствием. Люди Ольджриха (скорее всего сам он в этих событиях не участвовал) всё это время делали вид, что ничего не замечали и никак противнику не препятствовали. Когда же снабженцы собрались в обратную дорогу их уже не выпускали из виду. “Табориты из города своего Градиште, великую скорбь от гибели сирот имевшие, несколькими сотнями верхом, с повозками и пешком оправившиеся, стояли на поле у Нимбурка против панов, за братьев отомстить” пишет о тех событиях летописец рубежа 16-17 веков Вацлав Бржезан.
Итак, часть таборитов смогли беспрепятственно выйти из крепости, им предстояло дойти до Табора. Гарнизон Ломнице остался внутри. Отряд шёл какое-то время, не встречая никакого сопротивления, но в общем они знали, что на хвосте у них повисли отряды Ольджриха. Пройдя 20 километров с медленным обозом, табориты понимают, что им не уйти от преследования. Они выстраивают укреплённый лагерь из телег в деревне Кршеч и начинают готовится к сражению. Посланный из лагеря гонец смог передать остальным гуситским силам сведения о сложившийся обстановке и на помощь высылают отряд численностью примерно 300 человек. Правда противник уничтожит их ещё на подходе к Кршечи. Люди Ольджриха окружают лагерь и начинается сражение. Штурмуют огнестрельным оружием, но дело также доходит и до схваток в ближнем бою. Наконец, ещё до полуночи 18 августа, атакующим удаётся проломить один из возов вагенбурга и ночью 19 августа последние радикалы в битве у деревни Кршеч сдадутся на милость Ольджриха. Табориты потеряют 400 человек убитыми ещё примерно 400 попадёт в плен. После этого удара радикальной стороне уже не удастся оправиться. Потеря такого крупного отряда была невосполнимой.
Главная ударная сила радикальных чехов оказалась уничтожена и в такой ситуации их лидерам не оставалось ничего кроме как признать поражение, сесть за стол переговоров и присягнуть Сигизмунду как королю Чехии. Точно так и поступил один из идеологов гуситов - Бедржих из Стражницы, о котором мы говорили выше. После битвы у Кршече в 1436 году он признал потомка Карла 4 чешским королём. Поощрением за лояльность для пана Бедржиха стал город Колин и 23 прилегающих к нему деревни в качестве феода. Судьба Яна Рогача оказалась незавидной: после трёхмесячной осады его резиденцию, замок Сион, возьмут штурмом, а сам он через два дня после пленения будет повешен в Праге в 1437 году.
Перевод статьи из журнала «History revue» 9/2019
Автор оригинального текста: Илона Кучерова
Перевёл с чешского языка и отредактировал: Артём Пересада