Лабиринты улочек центра Гянджи быстро сменились микрорайонами и сталинками военных городков:
После пары подсказок местных жителей дорога привела нас в совсем уж жуткие кварталы:
Вдоль Гянджачая тянулся вал битого асфальта, словно украденного с гянджинским улочек. С другой стороны куда-то спешила гара (цыганка) вида такого, будто путь держала прямо из Средних веков:
Тот город, о котором я рассказывал в последние дни (ссылки в конце поста) - на самом деле Новая Гянджа: в 1588-1606 годах в одной из персо-турецких войн Османы взяли над Сефевидами верх и заняли всё Закавказье. Когда же они отступили, шах Аббас обнаружил на левом берегу Гянджачая первоклассную турецкую крепость, под защиту которой в следующие десять лет и переселил горожан. Ну а Старая Гянджа, достоверно известная то ли с 7, то ли с 9 века, осталась в стороне, и теперь её древнее городище - это мрачный пустырь на окраине.
Но именно на этом "пустыре" правили курды Шедаддиды, грузины грабили развалины после страшного землетрясения 1139 года, жил и творил Низами, вынашивал планы мести Чингисхану хорезмский принц-изгнанник Джалаладдин Мангуберти и бунтовала против него беднота... На фоне железных цехов, где промышленная вонь запоминается вне зависимости от своего наличия, все эти призраки прошлого особенно пронзительны, и цыганка с кадра выше словно уходит с остатками пожитков из послемонгольских руин.
На краю Старой Гянджи была и могила Низами, новый мавзолей над которой хорошо виден с трассы.
А в середине городища среди цехов и труб здорово смотрится миниатюрный мавзолей Джомард-Кассаб, воссозданный в 2004 году над чтимой могилой некоего мясника, с тысячу лет назад геройски погибшего в очередной обороне.
Старая Гянджа, как и новая, стояла на двух берегах, причём крепость располагалась именно на левобережье - вроде как там даже остались фундаменты стен с необычной кладкой из чередующих кирпича и булыги. Вообще, судя по находками, Старая Гянджа была очень красивым городом белых домов, украшенных резьбой по алебастру да изразцами голубых, зелёных да сине-фиолетовых тонов. Из ремёсел здесь особенно процветали керамика, кузнечное и ювелирное дело, и многочисленные находки из городищ теперь можно видеть в Гянджинском музее.
Мы же, пробираясь по городищу-промзоне, упёрлись в железную дорогу, и переезды через насыпь не просматривались, а под мостом, где по малой воде бывает проезд, плескались речные пороги. Бросать машину в таком месте тоже не улыбалось, и в итоге мои спутницы остались ждать, а я перебрался через рельсы (между прочим, первой в Азербайджане железной дороги, пущенной в 1883 году) и дальше пошёл пешком.
На самом деле Старая Гянджа не зря похожа на сталкеровскую Зону - это именно тот случай, когда "прямой путь не всегда самый быстрый", а нормальная асфальтовая дорога к главной её достопримечательности описывает натуральную спираль. За железной дорогой обнаружились посадки подрастающего леса, который закроет вид на промзону, и ещё один мостик чуть ниже по реке:
На воротах у которого увековечены великие земляки эпохи Старой Гянджи. Вот например Мехсети Гянджеви - почти что современница Низами, поэтесса и музыкант. Впрочем, биография её слишком уж чудна для женщины той эпохи - свои главные поэмы она писала в 20 лет, пожить успела в Балхе, Мерве, Нишапуре и Герате, в её поэмах много образов городских низов вроде ремесленников, бродячих музыкантов или суфиев, так что весьма вероятно, что юная красавица была лишь чьим-то псевдонимом, а то и вовсе дитём коллективного творчества.
Впереди же показались высокие изукрашенные минареты. Тюркский культ предков обернулся тем, что от покинутого города лучше всего сохранились кладбища, и если на южной окраине обрёл вечный покой главный земляк Низами, то на северной - самый чтимый святой, местный имамзаде (то есть потомок одного из 12 праведных имамов шиизма) Хосров Гянджеви, более известный как Гёй-имам. Старинное кладбище с купольными мавзолеями тут разрасталось не одно столетие:
А в 2010-14 годах вокруг мавзолей Имамзаде был выстроен паломнический центр - пожалуй, самый грандиозный мусульманский объект во всём Азербайджане:
И от его внешних изукрашенных ворот...
...до внутренних ворот около мечети я шёл едва ли не дольше, чем до внешних ворот от моста:
Непосредственно во внутренних воротах узнаётся старинная кладка:
Но пройдя за них, я почувствовал лишь разочарование да стыд перед своими спутницами за то, что уговорил их ехать в древнюю грязь - Имамзаде оказался пусть и огромным, но новоделом, коим в Азербайджане или Средней Азии вряд ли можно кого-нибудь удивить.
Разве что гигантская мечеть со спиральным орнаментом минаретов явно построена по мотивам мечетей Шуши и Агдама - здесь всё же хоть и Равнинный, но тоже Карабах!
Увидев на крыше мечети людей, я всё-таки зашёл в её ворота, понадеявшись, что это не рабочие крышу ремонтируют (но оказалось - как раз-таки они), а наверху смотровая площадка есть. За воротами ждал впечатляющий сюрприз - здание в здании!
Священная могила на этом месте появилась в 737 году, в годы арабских завоеваний, на пол-пути между двумя вероятными датами основания Гянджи (659 и 859). И скорее всего, похороненного здесь человека чтили как проповедника, принесшего учение Пророка в Арран. Другая надпись, однако, гласила, что здесь покоится Хосров Гянджеви, убитый "монголами" (то есть, видимо, воинами Тамерлана) в 1393 году. И видимо с тех же времён сохранился нынешний мавзолей, капитально отреставрированный 1878-79 годах на средства азербайджанца-генерала царской армии Исрафил-бека Ядигарзаде. Ну а ныне властям хватило ума не ломать древний памятник под корень ради строительства храма "больше и лучше", а построить новую мечеть так, чтобы он стоял посреди её зала.
В мавзолее - ещё и саркофаг. Такие же я видел в гробницах имамзаде Сари и Решта, то есть делают их видимо в Иране на весь шиитский мир. А что за поверье связано с висящими в оконцах платками - увы, я снова не смог разобраться...
Гняджа. Колорит и история города.
Гянджа. Достопримечательности.
Гянджа. Остатки русского Елизаветполя.
Гянджа. Остатки армянских кварталов.