Жизнь — непревзойденный постановщик. И не пытайтесь спорить. Ок, вот вам как доказательство пример моей знакомой. Назовём её Аленой.
Она считает, что если насмерть бетонным блоком или болезнью не придавило — значит, выжил. И поэтому обязан стать счастливым.
В день их свадьбы с Александром, казалось, что они стоят на берегу счастливой жизни-океана. Медовый месяц провели в Париже. После возвращения домой Алёнка порадовала результатом теста: две полоски.
— Нас скоро будет трое! — счастливо улыбаясь, сказала.
— Лично я не против двойни или тройни! — возразил он мягко и поцеловал.
А потом...
Потом — авария.
Врачи буквально вытащили её мужа из кровожадной пасти смерти. Но на ноги поставить не смогли: Сашка оказался в инвалидном кресле. Каждый день, словно бездушный киборг, он просыпался в одно время, затем брал скалку, которую держал на прикроватной тумбочке. Яростно стучал ею в пол, садистки требуя немедленного ухода: Алёна должна была метнуться к мужу, поднять, умыть, побрить, обеспечить туалет, подать тёплый питательный завтрак, подкатить каталку к окну, подать книгу, планшет и пульт. Саша мог почти всё сделать сам, но не стремился. Говорить он тоже мог, но как только оказался в инвалидном кресле — так замолчал. Алёна понимала: муж хотел развода.
— Не дождёшься, дорогой, — мягко твердила девушка в ответ на его террор.
Беременность прошла в тревогах и слезах. Новости были плохие и совсем плохие. Из плюсов: дышит, вернулся, удалось достать коляску для инвалида.
Затем — роддом. Наркоз. Алену планово раскесарили.
— Ребёночек хороший, но есть нюанс, — испуганно сказала ей медсестра, когда пришла в себя. — Врач как освободится, расскажет, мне нельзя.
Лёжа на пропитанной запахами хлорки и лекарств больничной койке, Алёна тупо рассматривала потолок. Она потом так и не смогла припомнить, как выглядела врач, какими словами сказала страшное: её дочурка никогда не сможет ходить. Никогда...
Назвали кроху Александрой, в честь мужа.
Он посмотрел на свёрток с младенцем и равнодушно отвернулся.
К ритуалам ухода за супругом-инвалидом добавилась забота о ребёнке. Алёна так устала под бременем забот, что даже не тревожилась о завтра. Перешла на удалённую работу, благо, друзья остались и помогли. Сама не понимала, когда спала: готовила, ухаживала, убирала, общалась с докторами, снова муж и дочка, стирка, готовка, уборка...
Пять лет прошло. Пять! А словно — пятьдесят.
Сашенька росла горластой и смешливой. Малышка умудрилась пробить равнодушное безмолвие отца. Жизнерадостность крошки как будто вытеснила его боль, вынудила ожить, стать нежным папой.
— Они все время вместе, — говорит Алёна. — Сашка маленькая весь день заливисто хохочет и взрослеет на коленях Саши большого. Он оказался таким ловким, сильным! Я никогда бы не подумала, что коляска инвалида способна усиливать мужественность! Я ими восхищаюсь. Дома теперь — только отдыхаю, только смеюсь и строю планы на новый счастливый день. И понимаю, что здесь и сейчас — мы такие, какими решили быть. Счастливыми. Я не размышляю о том, повезло нам или не повезло. Это — иллюзия. А настоящее, оно у меня каждый день перед глазами. Нам сложнее, чем другим. Но и счастье мы чувствуем теперь острее. Батюшка в церкви сказал, что нам повезло. Мы при этой жизни можем все исправить. Мы согласны с этим.
— Что? В чем вы провинились? — недоумеваю, услышав это.
— Опять ты норовишь нырнуть в догадки, — улыбается Алёна. — Что в них толку? Посмотри на моих Сашек. Сплошное счастье. В основе — любовь. В этом весь смысл жизни, как ни банально. Остальное — декорации, которые для себя мы строим сами.
Вот так-то. Так то. Так.
А у вас есть невероятные примеры того, насколько неповторима реальная жизнь? Поделитесь, если не жалко.