Прошлой осенью мне пришлось выехать по делам. Бессонные сутки в дороге, утреннее онлайн совещание по работе из разряда "с корабля на бал"... Усталость и недосып в течение нескольких недель, сделали своё дело — после совещания я провалилась в сон. Очень яркий и реалистичный сон, который я до сих пор помню в мельчайших деталях...
Эпизод первый: издалека я увидела огромный каменный дом, а может быть это был замок, или загородная усадьба, или вилла... Я видела высокие каменные стены и длинные застеклённые окна, видела широкую лестницу, поднимающуюся ко входу. Всё это происходило так, как будто я подъехала со стороны сада по широкой дорожке, посыпанной золотистым песком и мелкой галькой и потом вошла в высокие двустворчатые двери в огромный холл, из которого наверх шла длинная широкая лестница, покрытая ковровой дорожкой...
Эпизод второй: я стою в белоснежном свадебном платье перед огромным зеркалом в огромной комнате с высоким сводчатым потолком. Вокруг суетятся женщины самых разных возрастов и социального статуса. Среди толпы замечаю, как женщин в дорогих вечерних платьях, увешанных драгоценностями, так и женщин более низкого сословия, одетых в форменные тёмно-серые и коричневые платья с белыми накрахмаленными передниками. Несколько девушек в скромных сереньких платьицах и белых чепчиках, полагаю, что это прислуга — носятся стайками вокруг меня: кто-то подшивает длинный подол свадебного платья, кто-то поправляет фату, две девушки с обеих сторон одевают на меня длинные кружевные перчатки, ещё одна девушка поправляет тяжелое колье и крепит к фате диадему. Мне казалось, что я физически ощущаю прикосновения холодного металла к телу и чувствую тяжесть дорогих украшений.
В зеркальном отражении я вижу, как за моей спиной стоят две женщины средних лет в дорогих нарядах. По движениям их рук в сторону прислуги, понимаю, что это хозяева или близкие родственники хозяев. Я не вижу себя, зато отчётливо вижу, как женщины, элегантно утирают слёзы дорогими кружевными платочками. Слышу обрывок их разговора:
— Неужели этот день настал?
— Я так рада, дорогая, что теперь мы будем не только сёстрами, а ещё и сватами!
— Думала ли ты когда-то, дорогая, что наши дети обвенчаются?
— Знаю, дорогая, что ты этого себе не могла даже представить... Но, ты же знаешь и помнишь, что Йен (плохо расслышала имя), всегда говорил, что женится только на своей любимой кузине.
— Конечно, помню, дорогая, Йен всегда проводил больше времени в нашем доме, с ... (не расслышала своё имя), чем в родном.
— А помнишь, дорогая, что сказала... (снова моё имя), когда впервые увидела Йена? Она сказала мне: тётушка, вы только посмотрите, какое солнышко послал вам господь, его волосы блестят как золото!
Обе женщины вытерли слёзы.
— Конечно, помню, дорогая, (моё имя) всегда была для Йена хорошей нянькой и кузиной...
— Ах, ах, если бы Йен был немного старше, а (моё имя) чуть младше, это была бы идеальная пара... Впрочем, мне показалось, что пересуды уже закончились, да и наше положение в обществе позволяет быть выше сплетен...
— Ах, дорогая, я много раз пыталась сватать Йену девушек младше, из очень хороших семей... Но, ты же знаешь, какой он бывает упрямый: сказал, что женится только на кузине...
Эпизод третий: Яркое летнее солнце, огромный луг с высокой травой. По узкой тропинке, идущей сквозь луг идёт девушка-подросток. Понимаю, что это я. За мной бежит рыжеволосый мальчик.
— Кузина, подожди, я с тобой!
— Йен, ты ещё маленький, тебе нельзя со мной, в лесу страшные звери. Беги домой, пока тётушка тебя не хватилась и не заругалась.
— Кузина, а тебе не страшно? Кто будет защищать тебя?
— Чтобы ты смог меня защитить, тебе нужно вырасти большим и сильным, а для этого надо хорошо кушать и слушаться тётушку. Иди домой, пока мы не далеко отошли.
— Я вырасту, обещаю, кузина. Я обязательно вырасту.
Эпизод четвёртый: снова комната с высоким сводчатым потолком, я чувствую, что снова стою перед огромным зеркалом в свадебном платье. Людей вокруг уже намного меньше. Девушка из прислуги протягивает мне букет из мелких роз и флёрдоранжа и пятясь выходит из комнаты. Женщины, которые разговаривали за моей спиной по очереди подходят ко мне, прошептать на ухо напутствия. Я не могу расслышать слов, которые они мне говорят. Всё, что я слышу, слова одной из женщин:
— Побудь наедине несколько минут, дорогая. И поторопись, тебя все ждут в церкви.
Двери закрываются, я остаюсь одна. Одна, в огромной пустой комнате, перед огромным зеркалом. Я понимаю, что меня охватывает паника. Я чувствую нестерпимый запах цветов и только сейчас замечаю, что вся комната уставлена самыми разнообразными цветами: цветы стоят высокими букетами с лентами в красивых высоких дорогих напольных вазах с инкрустацией, цветы стоят охапками в низких, как бочонки, простых глиняных кувшинах, цветы стоят в кадках... Но самый нестерпимо пахнущий букет находится у меня в руках – букет невесты...
Страх, паника... я пячусь из комнаты в длинный коридор. Оглядываюсь по сторонам: никого. Дальше я бегу: сначала через пустую анфиладу, выбегаю через портик, бегу по золотистым дорожкам по садовому лабиринту... бегу прочь от удушающего запаха цветов, от людей, от всех... Бегу, придерживая одной рукой длинный подол пышного свадебного платья, а второй рукой срывая с себя фату и поочерёдно стягивая перчатки. На несколько секунд задерживаюсь, чтобы оторвать слишком длинный подол платья и сбросить неудобные туфли...
Последнее, что я вижу — удаляющийся замок на холме...
Эпизод пятый: Я стою перед тем же замком, из которого я бежала. На мне теплый наряд: узкая длинная юбка годе, сшитая из серой шерстяной ткани в тонкую темно-синюю клетку, синий однотонный жакет с баской, на голове в тон жакета шляпка-таблетка с короткой вуалью... Ощущение, что с момента моего побега прошло много времени, как минимум полгода: когда я бежала, в саду была буйная растительность, которая бывает только в конце весны или начале лета. Сейчас же, судя по облетевшим листьям сада и ветру, который качал голые ветви деревьев и кустов, стояла глубокая осень.
Я поднимаюсь по широкой пустой лестнице к входной двери, на встречу мне выходят две женщина: в одной из них, в женщине средних лет, я узнаю одну из тех двоих, кто стояла за моей спиной и утирала слёзы. Вторую, помоложе, я не видела раньше, но понимаю, что обе они хорошо меня знают и... ждут. Женщина средних лет, как и в прошлом эпизоде, постоянно утирает слёзы кружевным платочком, вторая, молодая женщина, стоит поджав губы. Из потока слов из уст старшей женщины, прерываемых на всхлипывания и громкие сморкания, я понимаю, что Йен не выходит из дома, почти не ест и не пьёт... Из уст младшей я отчётливо слышу только одно:
— Это ты во всём виновата!
Больше я их не слушаю, уверенно поднимаюсь по лестнице, прохожу через анфиладу, поднимаюсь ещё по одной лестнице, узкой и крутой наверх, почти под самую крышу к маленькой комнате с большим камином и узким стрельчатым окном.
Комната обставлена скромно: у стрельчатого окна стоит письменный стол, заваленный кипой бумаг, возле стола стоит резной стул, с обшарпанной обивкой, возле стены высокий, от пола до потолка, шкаф с книгами. Комната освещена только светом от горящего камина. Возле камина на груде подушек и одеял, закутанный в шерстяной клетчатый плед, несмотря на стоящую в комнате жару, сидит он — Йен.
Мне жарко, я снимаю с головы шляпку-таблетку и бросаю её на кипу бумаг, снимаю жакет и тоже бросаю на стол. За те считанные секунды, в течение которых я снимала верхнюю одежду, Йен не обернулся, и всё так же продолжал сидеть, закутавшись в плед и невидящим взглядом глядя на горящие в камине поленья.
Пока я расшнуровывала высокие ботинки, я слышала как трещат в камине дрова, я чувствовала тёплый запах горящей древесины... Оставшись в блузе и юбке, я подошла к нему, ощущая под тонкими чулками холодный каменный пол...
Пока я делала несколько шагов к Йену, я почти физически ощущала его тоску и боль. Очень тихо, чтобы не вспугнуть, хотя в его задумчивом отрешённом состоянии, мне казалось, что он не заметил бы и грохота, я опустилась рядом с ним, обнимаю его сзади за плечи и утыкаюсь носом в рыжий затылок... Я чувствую вину и... нежность. Почему-то мне становится спокойно, я понимаю, что должна что-то сказать, но не знаю что. Меня хватает только на короткое:
— Прости, Йен. Я не знаю почему я убежала...
Он поворачивается ко мне лицом, в его глазах я вижу одновременно радость и грусть:
— Я очень рад, что ты вернулась... ко мне...
В этих словах я тону и понимаю, что больше не хочу никуда бежать, просто хочу быть здесь, рядом с ним. Хочу сидеть, обнявшись и закутавшись в плед, перед горящим камином, хочу смеяться и плакать рядом с ним. Я обнимаю его и в порыве нежности целую в ключицу, потом очень тихо шепчу на ухо:
— Я здесь, рядом, я больше не убегу...
P.S. После этого я проснулась и, несмотря на то, что прошло много времени, до сих пор не могу понять, что это было: сон, или воспоминание из прошлой жизни? Знаю одно, это было нереально реально.