На шестом сольном альбоме трубач Эмброуз Акинмузир продолжает упорно действовать по принципу "будь сложнее": снова замудренное название, по-пижонски выведенное строчными; снова громоздкие композиции, к каждой из которых в скобках пришит запутанный декодинг; снова необъятная концепция, в которой попробуй разберись.
Музыка тоже закручена до предела, и первая же вещь под названием "Tide of Hyaciynth" разворачивается в многочастную сюиту, которая за восемь минут успевает побыть и навороченным пост-бопом, и съехавшим с катушек фри, и даже солнечным латино. Такое начало на мейнстримовом "Блю Ноуте" может себе позволить либо кокетливый пошляк, либо законченный безумец, но штука в том, что Акинмузир, выбирая между "быть" и "казаться", решается на оба варианта сразу.
Акинмузир выпендривается, конечно, но его таланта и смелости хватает для превращения авангардных идей AACM, политической ярости в духе молодого Арчи Шеппа и мейнстримовой романтики "а-ля 60-е" в личное и цельное высказывание на злобу дня. В том, что Акинмузир хочет одновременно жалить как Роско Митчелл и влюблять как Рой Харгроув чувствуется не конъюнктурный расчет, а скорее уверенность в собственной правоте и чистоте замысла.
Если уж заниматься реставрацией black american music, то так, чтобы ничего не упустить из виду, - судя по "on the tender spot of every calloused moment" такая задача Акинмузиру по плечу.