Ранним утром 22 июня 1941 года, началась Великая Отечественная война. Расчёт Люфтваффе был на внезапность. В этой атаке, да и вообще в первых боях, погибло большое количество лётчиков, имевших боевой и пилотажный опыт. Заменить их было фактически некем, и в тылу спешно готовили новый лётный состав, о участнике которого и будет эта статья.
Авиационный клуб
Родился Николай Васильевич в 1920 году, в Пензенской области. Как в то время водилось, увлёкся авиацией, до бредового состояния – первые модели самолётов в клубе, запах клея, «моторы» моделей, сделанные из резинового жгута… Повзрослев, закончив школу, наш герой не отказался от своих увлечений и собрался поступать в Казанский авиационный институт. Туда, впрочем, он экзамены не сдал, и с помощью директора института, отправился в Самарский автодорожный. Остановить в увлечениях Николая Васильевича было невозможно – кто знает вкус полёта, тот поймёт. В Киселёвске наш герой прошёл курс обучения лётчика, летал на У-2. В том же киселёвском аэроклубе произошёл неприятный случай.
«Мы с инструктором Наркевичем отрабатывали очередной полёт по маршруту. Отлетели примерно на 100-120 километров, как внезапно мотор потерял тягу. Наркевич сразу перехватил управление, и планируя, сел на лугу между Киселёвском и Прокопьевском. Я побежал в деревню, чтобы позвонить в клуб, чтобы машину с подмогой выслали, а Наркевич остался у самолёта. Прибегаю обратно, сели ждать. Машина с помощью только через несколько часов приехала, мы починились, и вернулись на аэродром на самолёте.»
Воевать Николай Васильевич отправился из института, откуда после первого семестра его вызвали в военкомат и направили в Белую Церковь, в артиллерию. Как раз была в разгаре Финская война, и он попал в 184 артиллерийский полк, на должность радиста. В Финскую ему повоевать на фронте так и не удалось, как и в последующие два года – в 1940 году, его ещё как артиллериста, вместе со всем полком направляют на Буг, освобождать Бессарабию. Только приехали, встали на довольствие, получили армейские жетоны (их ещё «смертники» называли, там информация о солдате была – кто, откуда и т.д.), как приходит сообщение, что король Румынии сдал Бессарабию без боя.
В преддверии 1941 года Климахину сделали предложение, от которого он отказаться не смог – командир части, выполняя директиву Сталина, вызвал Николая к себе и предложил перевестись в авиацию. Тогда это предлагали всем, кто проходил лётное обучение в клубах, и не попал в авиацию. И под самый Новый год, наш герой прибывает в Сталинградскую школу пилотов, для прохождения краткосрочной программы обучения лётному делу. Учились на УТИ-4, затем уже на боевых «ишаках» - И-15 и И-16.
Там Климахин вновь столкнулся с ситуацией, в которой оказался на волосок от гибели – во время одного из учебных полётов, засмотревшись на девушку, чуть не «вбил» свой самолёт носом в склон обрыва, едва успев вывести машину, не задев земли.
«Мы взлетали с площадки на берегу реки. У площадки той неприятное такое положение было – садились обычно от реки в сторону обрыва, там внимательно надо действовать и аккуратно. Отлетали программу в составе группы, идём на посадку. Вот тут я и оплошал – увидел девушку на реке, загляделся, ну и на пару мгновений потерял внимание. Когда к полёту вернулся, увидел, что на скорости иду прямо на склон обрыва…
В панике я дёрнул управление на себя, и резко ушёл вверх. Меня трясёт, чуть не влетел, пропеллером траву срезал. На посадку снова иду, сам себя ругаю за невнимательность! Только сел, прибежал инструктор и устроил мне разнос.»
Уже в Польше, у однополчанина Климахина возникла такая ситуация. То ли напряжение сыграло, организм не выдержал, то ли ещё что, но лётчик тогда на скорости километров в 250 врезался в склон обрыва. Ни самолёта, ни лётчика…
Встреча с Фокке-Вульфом
В феврале 1942 Николая Васильевича вместе с группой выпускников школы направляют на родину, в Кузнецк. Там сформировали 13 резервный авиаполк. Расквартировывать новоприбывших было негде, пришлось рыть землянки в поле, обустраиваться самостоятельно. Аэродром тоже пришлось готовить самим – получился небольшой, взлетать и садиться можно было только на И-15, разбег у него небольшой.
Потом уже прислали Як-1, У-2. Война в разгаре, мальчишки в бой рвутся, а их не выпускают. Осваивайте самолёты, иначе как летать будете. Только в 1943 году, этих мальчишек направили к линии фронта, во 2 воздушную армию. Прибыли, а самолётов не дают – учитесь, товарищи сержанты, пока на устаревших, а позже будут новые самолёты – Як-1, Як-7, Як-3… Просидел там Климахин с такими же, как он, курсантами почти год.
Только в 1944 их направили на фронт, в боевой 728 авиационный полк. Там ещё около месяца потратили на освоение, теорию повторили, потом выдали всем лейтенантов и только после того доверили самолёты. Попал Климахин в эскадрилью к будущему Герою Советского Союза Выборнову. Летали тогда в основном на охране бомбардировщиков или по уничтожению окружённых группировок противника. За Выборновым держаться было тяжело, но его ведомые держались – любил опытный пилот резкие виражи, чтобы врагу прицел сбить, да и самому удобнее на цель заходить так было.
«Держись! Если я промахнусь – ты мне поможешь». Инструкция проста – «Не удержался на хвосте – погибнешь». Такую простую инструкцию запомнил Климахин на всю жизнь.
Свою первую встречу с Фокке-Вульфом Николай Васильевич описал так:
«Фокке-Вульф» я осматривал несколько раз на земле и один раз близко подошел к нему в воздухе. Мы уже возвращались, смотрю – впереди меня, выше «Фоккер». Что мне делать? Если пойду вверх, на прицеливание, меня его ведомый срежет. А я все ближе, ближе к нему… и уже вижу, что у него все брюхо в масле. Из мотора гонит масло! Оба идут себе и на меня не реагируют. Я дал немного вбок… и тут он меня увидел, дал вбок и вниз. За ним ушел ведомый.»
Интересную статью о последнем сражении немецкого пилота-аса, можно читать здесь.
Сбил свои два Фокке-Вульфа Климахин не в одном бою, но практически идентичным способом. Про один сбитый самолёт ветеран рассказывал очень живо:
«Мы уже на обратном курсе были, бомбардировщики сопровождали, как обычно. Смотрим – параллельным курсом два Фокке-Вульфа летят, вроде как нас не замечают. Но мы настороже, немцы любили внезапно атаковать, излюбленная тактика у них была такая. Начали они сближение, резко ускорились, начали наши «пешки» сбивать. Командир наш прокричал приказ, мы кинулись отбивать атаку. Один самолёт командир практически сразу срезал, я за вторым погнался. На развороте я его и подловил, когда у него скорость упала, дал очередь с упреждением, подбил мотор. Ещё потом с бомбардировщиками спорили, кто этот самолёт подбил…
Это был «Фокке-Вульф», вроде нашего И-16 по форме, но гораздо мощнее. Оба сбитых мною – «Фокке-Вульфы». За период с июня 1944-го до конца войны я совершил девяносто восемь боевых вылетов. Получил Орден Боевого Красного Знамени. В основном летал ведомым у более опытных летчиков.»
Для Климахина война закончилась в Чехословакии. А дальше – служба в Крыму, учёба, обучение полётам на реактивном самолёте, должность главного штурмана страны.
Вот такие люди и составляли костяк авиации Советской армии – волевые, упорные и бесстрашные. Можно, конечно, списать всё на войну. Но иначе было никак.
Спасибо за прочтение статьи! Ставьте лайки , подписывайтесь на мой канал и пишите, что думаете - всё это мне очень поможет !
Подписывайтесь на канал "Две войны " в телеграмм
А теперь вопрос читателям: