Из цикла "Жизнь наша лицейская"
«Пушкин ненавидел Лицей»… Повернулся же язык у кого-то так сказать! А ведь говорят. И пишут… И снова розыски – почему?!
Опираются эти «знатоки» вероятно, на строки из письма поэта П.А.Вяземскому от 27 марта 1816 года: «Что сказать вам о нашем уединении? Никогда лицей (или ликей, только, ради Бога, не лицея) не казался мне так несносным, как в нынешнее время». Да, это действительно было написано. Однако вспомним (а если не вспомним, то прочитаем дальше в этом же письме), почему Пушкин так пишет: «Безбожно молодого человека держать взаперти и не позволять ему участвовать даже и в невинном удовольствии погребать покойную Академию и Беседу губителей российского слова. Но делать нечего».
Юный, но уже признанный поэт, которому вот-вот исполнится семнадцать, уже встречался с цветом русской литературы – В.А.Жуковским, К.Н.Батюшковым, отметившими его яркий талант. Он уже заочно принят в «Арзамас» и получил там прозвище Сверчок (никто его не видит, но слышат его голос). Конечно, сейчас ему хочется быть, что называется, в гуще событий. Интересно, что в письме есть и ещё одна фраза: «Уверяю вас, что уединенье в самом деле вещь очень глупая, назло всем философам и поэтам, которые притворяются, будто бы живали в деревнях и влюблены в безмолвие и тишину». Звучит несколько комично, принимая во внимание, что потом Пушкин будет сам уединяться в деревне для работы… Но понимание придёт со временем.
А пока – действительно скучно!
Что окружало Пушкина и других лицеистов здесь? Напомню ещё раз: воспитанники императорского Лицея не имели права покидать пределов Царского Села, даже во время каникул, которые, к слову сказать, были совсем небольшими: только один месяц – июль.
Трудно сказать, почему было принято такое решение. Говорят, в частности, о стремлении отгородить воспитанников, будущих «столпов Отечества», от реалий крепостнического быта, царившего в дворянских домах. Так или иначе, за все годы они были отпущены в Петербург лишь единожды – незадолго до выпуска, для подготовки соответствующей «экипировки» к вступлению в жизнь.
А что здесь? Лицейские комнатки. Да, по тем временам это неслыханно – у каждого воспитанника своя комната. Но она мала. Вот комнаты Пушкина (№ 14, слева) и Пущина (№ 13, фрагмент, справа). Окно – одно на двоих (разделено перегородкой). Где-то прочитала о размере комнаты – шесть кв.метров. В одной из статей автор даже указал, что Пушкин и Пущин «делили одну комнату», всё из-за той же перегородки, не доходившей до потолка. Нет, комнат, конечно, две, но они крошечные:
Наверное, не случайно в стихах юный поэт сравнивал свою комнату с монашеской кельей, а Лицей – с монастырём:
Все тихо в мрачной келье:
Защёлка на дверях,
Молчанье, враг веселий,
И скука на часах!
Стул ветхий, необитый,
И шаткая постель,
Сосуд, водой налитый,
Соломенна свирель —
Вот всё, что пред собою
Я вижу, пробуждён.
Конечно, «младая кровь играет», хочется развлечений, перемен. Но это - до тех пор, пока не «промчались годы заточенья».
А вот после, изведав многое, поэт уже совершенно по-другому будет вспоминать это время.
Скажи, куда девались годы,
Дни упований и свободы,
Скажи, что наши, что друзья?
Где ж эти липовые своды?
Где Горчаков, где ты, где я?
Судьба, судьба рукой железной
Разбила мирный наш Лицей…
Это написано в 1826 году – черновой вариант послания к Пущину. Уже не монастырь – «дни упований и свободы», проведённые в «мирном Лицее»… И возвращаюсь к знаменитым строфам из восьмой главы «Онегина». Существует три их варианта – окончательный и два черновых, - но во всех написано одинаково:
В те дни, когда в садах лицея
Я безмятежно расцветал…
Время расставило всё по своим местам, и Лицей уже вспоминается поэтом как нечто очень дорогое.
И, наверное, самое главное произведение о Лицее – знаменитое «19 октября» 1825 года. Лицейские годовщины (то есть день открытия Лицея) «скотобратцы» отмечали все годы, даже ещё продолжая обучение. Потом традицией стало собираться вместе… Пушкин не всегда бывал на этих собраниях, но, видимо, встречами дорожил.
Интересный факт: в 1836 году, когда Лицею исполнялось двадцать пять лет (а круг первых выпускников заметно поредел), Е.А.Энгельгардт, бывший директором при выпуске Пушкина, предложил объединиться трём первым выпускам для совместного празднования. Однако почти все соученики Пушкина это предложение отвергли. Сам поэт писал М.Л.Яковлеву: «Нечего для двадцатипятилетнего юбилея изменять старинные обычаи лицея... Сказано, что и последний лицеист один будет праздновать 19 октября. Об этом не худо напомнить».
В 1825 году Пушкин встречает годовщину далеко от товарищей - вопреки часто встречающимся в интернете сообщениям, не в первый раз (в ссылку его отправили ещё весной 1820 года). Но до этого он не был в этот день один, хоть кто-то из родственных душ находился… А сейчас, в Михайловском, он остро чувствует своё одиночество. И, наверное, именно поэтому так дороги ему лицейские воспоминания. И потому звучит торжественно:
Благослови, ликующая муза,
Благослови: да здравствует лицей!
А чуть позже - не менее поразительное:
Полней, полней! и, сердцем возгоря,
Опять до дна, до капли выпивайте!
Но за кого? о други, угадайте...
Ура, наш царь! так! выпьем за царя.
Он человек! им властвует мгновенье.
Он раб молвы, сомнений и страстей;
Простим ему неправое гоненье:
Он взял Париж, он основал лицей.
Отношения с царствующим тёзкой, как известно, у Пушкина были весьма напряжёнными. Можно вспомнить и многочисленные эпиграммы, и язвительнейший «воображаемый разговор» Александра I с Пушкиным, начинающийся «Когда б я был царь, то позвал бы Александра Пушкина и сказал ему…» и содержащий такие, например, высказывания: «Наше царское правило: дела не делай, от дела не бегай».
Но сейчас поэт вспоминает только одно: «он основал лицей». А всё остальное, в том числе и «неправое гоненье», можно простить!
Вот и судите сами: возможно ли так писать о том, что ненавидишь?!
«Путеводитель» по всем моим публикациям о Пушкине вы можете найти здесь
«Оглавление» всех публикаций о Лицее смотрите здесь
Если статья понравилась, голосуйте и подписывайтесь на мой канал
Навигатор по всему каналу здесь