Ранее я писала, что синоптические евангелия создавались на основе устного предания и сохранившихся записей высказываний Иисуса. Автором евангелия от Иоанна принято считать Апостола Иоанна, сына Заведеева. Однако фактически с авторством этого текста не всё так просто. Более вероятно, что в основу евангелия от Иоанна был положен рассказ Иоанна и некоторые народные предания о Христе, не вошедшие в синоптические евангелия, но писал это евангелие не Апостол Иоанн.
Кроме евангелия Иоанну приписывается авторство трёх соборных посланий и Откровения Иоанна Богослова. Можно однозначно сказать, что первое послание Иоанна и евангелие от Иоанна писал один и тот же человек. Вполне вероятно, что второе и третье послания писал тот же автор. Но вот Апокалипсис без сомнения написан другим человеком. Об этом свидетельствует как лингвистический анализ этих текстов, так и анализ содержания. Даже характер и взгляды у этих двух авторов очень разные.
Иногда высказываются сомнения в аутентичности тех речей, что вкладываются в уста Иисуса автором четвёртого евангелия. В пользу этого заявляется, что в синоптических евангелиях слова Иисуса более краткие, и у Иоанна нет притчей. Однако эти аргументы в корне не состоятельны. Краткость высказываний в синоптических евангелиях вполне объяснима тем, что источник всех синоптических евангелий – это в первую очередь устное народное предание, в котором, естественно, упор делался не на философские выкладки, а на народную память о произошедших событиях. Вторым источником могли являться очень короткие заметки – конспект основных мыслей. Конспекты обычно пишутся как тезисы, из которых после всегда можно шире развить тему. Однако пользовался этим конспектом уже не тот человек, который его писал. Естественно развить мысль он не мог, так как не присутствовал и не слышал полный текст.
Основным же источником для написания евангелия от Иоанна были рассказы Апостола, который лучше понимал Иисуса и слышал больше, чем многие другие. К тому же, ко времени написания этого евангелия, Апостол Иоанн был стар, а старикам не свойственна краткость. Да и сам автор евангелия был человеком в преклонном возрасте. Это заметно по стилю изложения. Кроме того мы знаем, что послания от Иоанна написаны тем же самым человеком, что и четвёртое евангелие, и в начале второго и третьего послания он сам называет себя старцем.
Что касается наличия притч, то на самом деле они присутствуют в евангелии от Иоанна, только на них не акцентируется внимание. И это тоже объяснимо. Притчами Иисус в основном говорил с людьми, не принадлежащими к близкому кругу общения, такими, например, как Самарянка или фарисеи. Всё это упоминается, но автор подчёркивает, что и ученикам и народу Иисус даёт одно и то же учение, не делая из него тайны. При этом естественно, что ученики понимали и слышали больше.
В пользу того, что четвёртое евангелие писалось по рассказам живого свидетеля событий, говорит хорошая осведомлённость автора относительно израильских реалий, использование в тексте семитизмов, упоминание уточняющих фактов, не описанных в синоптических евангелиях.
Современные исследователи утверждают, что в евангелии от Иоанна есть более поздние вставки. К ним относят 21 главу, первые 18 стихов и историю о женщине, застигнутой в прелюбодеянии. На мой взгляд, отличие стиля первых стихов не является достаточным основанием утверждать, что этот отрывок приписан кем-то, помимо автора, так как он ни в коей мере не противоречит духу и идеям всего остального текста. Я, как в некотором смысле тоже автор, знаю, что такие поэтические вступления вполне случаются сами собой. Тем более, если автор находится под впечатлением от чего-то. Что касается 21 главы и рассказа о женщине, то и здесь вполне может быть, что у самого евангелиста позднее возникло желание дополнить повествование. Это могло произойти через несколько лет после того, как первые копии уже ушли в народ.
Доказательства того, что соборные послания от Иоанна и само евангелие написаны не Апостолом Иоанном можно найти в тексте этих произведений. Например, в третьем послании есть отрывок:
«Я писал церкви; но любящий первенствовать у них Диотреф не принимает нас. Посему, если я приду, то напомню о делах, которые он делает, понося нас злыми словами…» (3 Иоанн: 9-10)
Сложно представить, что какой-то лидер церкви во времена самого её зарождения посмел бы не принимать Апостола Христа, да ещё и поносить злыми словами!
Истинный автор евангелия от Иоанна эллинистически образован. Наиболее вероятно, что он не еврей. В тексте об Апостоле Иоанее всегда говорится в третьем лице. В 21 главе есть указание на то, что рассказ Иоанна положен в основу евангелия, но тут же прибавляется: «знаем, что истинно свидетельство его» (Иоанн 21: 24).
Несмотря на то, что Иисус утверждает, что «спасение от иудеев» (Иоанн 4:22), евангелист не забывает вложить в уста Иисуса слова:
«Есть у меня и другие овцы, которые не сего двора, и тех надлежит Мне привести: и они услышат голос Мой, и будет одно стадо и один Пастырь» (Иоанн 10: 16)
Конечно же, на текст четвёртого евангелия, как и на текст любого другого, наложили отпечаток взгляды и идеи автора. Например, в двенадцатой главе есть очень показательный эпизод. Иисусу сообщили, что
«Из пришедших на поклонение в праздник были некоторые Еллины. Они подошли к Филиппу, который был из Вифсаиды Галилейской, и просили его, говоря: господин! нам хочется видеть Иисуса». (Иоанн 12: 20-21)
Именно это сообщение становится для Иисуса знаком, что «пришёл час прославиться Сыну Человеческому» (Иоанн 12: 23) и умереть, дабы «зерно принесло много плода». Ведь не просто же так визит эллинов становится спусковым крючком к дальнейшим событиям! Видимо автор видит в этом особый смысл.
Конечно же, помимо воспоминаний Иоанна, в четвёртом евангелии присутствует описание событий, взятых не из рассказов Апостола, а из народных преданий. Например, эпизод беседы с Самарянкой. Саму беседу Иоанн слышать не мог, так как в этот момент Иисус оставался у колодца один, а ученики ушли за продуктами. Только Самарянка могла поведать о чём они говорили. В этой связи вызывает большое сомнение эпизод воскрешения Лазаря. Если бы такое событие действительно имело место, то о нём непременно упомянули бы синоптики. Это не какая-то мелочь, это воскрешение ближайшего друга. Таким образом, данное событие наиболее вероятно относится к народному фольклору. Тем более, что само поведение Иисуса в этой сцене похоже на игру плохого актёра, когда хочется крикнуть: «не верю!».
Таким образом, евангелие от Иоанна не является однородным. Но это не делает его менее ценным! Евангелие от Иоанна и первое послание Иоанна – это очень важные документы, очень глубокие и заслуживают самого пристального изучения.
Продолжение следует. Читать далее:
Что не так с синоптическими евангелиями?