Мы сидели в полупустой квартире Сергея, и я рассказывала ему давнюю историю наших отцов. Они оба из одного региона, подружились в армии, и потеряли друг друга после ранения Виктора Степановича.
- И что тебя пугает? – Сережка обнял меня за плечи и притянул к себе, слегка покачивая, как будто успокаивал ребенка.
- Похоже, у твоего отца неприязнь к моему отцу, - вот что меня пугает. Я не хочу вмешиваться в мужские отношения, но, похоже, там все серьезно, какая-то давняя армейская обида.
- Вот что, я поговорю с отцом, мне самому интересно, почему он обижен, а может и не обижен вовсе, а тебе показалось. И вообще ему не до обид, столько дел в районе, только успевай разгребать. Вряд ли он с такой щепетильностью будет думать о прошлом.
Я окинула взглядом съемную квартиру Сережи, которая была для него временной – просто крышей над головой. Словно прочитав мои мысли, он сказал: - Дом строю, все делается постепенно, но придет время, и я приведу тебя в наш новый дом.
Видя его невозмутимость, мне становилось спокойнее, но не давала покоя еще одна мысль: настойчивость Марины, ее уверенность, что она вернет бывшего мужа. Мне хотелось об этом заговорить, и я чувствовала, что Сергей и здесь успокоит меня, но не хотелось спугнуть минуты нашего уединения. И я промолчала.
________________________
Отец был мрачен, опущенные плечи делали его сутулым, - от его прежней радости, когда мы приехали, не осталось и следа. С озабоченным видом он ходил из угла в угол.
- Петя, нам нет никакого дела до каких-то там делянок, нет никакого дела до этого леса, мы приехали просто жить, заниматься хозяйством, - мама следила взглядом за отцом и говорила тихо.
- Но сосед Владимир Иваныч надеется на меня, и другие люди обеспокоены лесным беспределом… Ты понимаешь, я вроде как с ними, а теперь мне на попятную что ли? Тогда Виктор и вовсе решит, что я слабак.
- Да Виктор только и мечтает, чтобы никто не совал нос в это дело. Он тебе понятно сказал, что документы разрешающие ему сверху дали, так что не ищи виноватых. Ох, что же ты неугомонный такой? И на пенсии тебе спокойно не живется?
- Папа, а может и правда лучше не вмешиваться, - я посмотрела на отца с надеждой, - вы же знаете, я встречаюсь с Сережей, а он сын Виктора Степановича, оказывается, - я замолчала, предвидя удивление родителей.
- Ну вот, все до кучи, - мама вздохнула, - какое-то нагромождение проблем на наши головы. Ты слышишь, Петя, что дочь говорит? Я думала, может у нее жизнь наладится, а тут отцам сначала отношения надо наладить.
- Да я-то, что? Я разве против? Разве я виноват, что он считает меня трусом и негодяем? За что?
- Вот именно! Одна обида уже есть. Так зачем ты ввязываешься в это расследование по вырубке леса?
- Ну а что я мужикам скажу, мы же вместе взялись за дело. Да ты послушай, весь народ возмущается, - надо же кому-то справедливости добиваться.
- Тогда ты с ним окончательно испортишь отношения, и Вика потеряет этого парня.
- А может Виктор заблуждается, и его попросту используют? А я мог бы помочь. – Отец спросил как будто самого себя, но тут же махнул рукой, согласившись с нами: - Ладно, может и правда на кону счастье дочери.
Начало учебного года пришлось на пасмурный день с моросящим дождиком. Школьная линейка проходила в здании школы. Сергей еще накануне сказал, что не сможет проводить первого сентября дочку в школу. Поэтому для меня было неожиданным увидеть его рядом с Мариной. Он то и дело наклонялся к Наде, что-то говорил ей, а она улыбалась и крутила головой по сторонам, словно демонстрируя свои огромные банты. Мне удалось даже поймать ее взгляд, и я увидела такой же карий цвет глаз, как у Сережи. Со стороны все трое смотрелись как дружная семья.
Мне стало одиноко, как будто меня чем-то обделили на этом празднике. Я понимала, что так поступает нормальный отец, и если бы Сережа был равнодушен к своему ребенку, наверное, стоило бы задуматься, насколько он хороший. В какой-то момент я встретилась взглядом с Мариной – она выглядела довольной и немного высокомерной.
Потом уже, когда мы были с ним наедине, он вспомнил разговор про наших отцов, и попытался успокоить меня. – К нам с тобой это не относится, мы не можем отвечать за то, что было еще до нашего рождения. Все будет хорошо, и вообще пора знакомиться с родителями, тебе с моими, а мне – с твоими.
Я даже вздрогнула, как будто предстояло сдать трудный экзамен. Родители посмотрели на такой поворот с осторожностью, - в непростую семью придется идти.
- Ты, что так вот и пойдешь туда? – Спросил отец, помрачнев.
- Ну а что здесь такого? – Мне и так было не по себе, а тут еще отец вместо поддержки, смотрел на меня недовольно.
- Может Сергей сначала к нам?
- Ну, так виделись же, ты прекрасно знаешь Сережу, он почти каждый день заезжает за мной.
- Так-то оно так, но не знаю… - Отец потер себе шею, будто она занемела.
В прихожей двухэтажного коттеджа нас встретила невысокая миловидная женщина в очках – мама Сергея. Улыбка ее была гостеприимной, но взгляд изучающим. – Сережа, веди гостью за стол.
- А папа где?
- Сейчас он к нам присоединится.
Примерно через полчаса, когда мы уже познакомились и по-дружески беседовали, вошел мужчина выше среднего роста, плотного телосложения, немного грузный, опирающийся на трость, с коротко подстриженными волосами, с большой проседью. Взгляд показался колючим и строгим, хотя он старался улыбнуться. – У нас гости? – Спросил он, как будто вовсе не знал о моем приходе.
Сергей познакомил нас, и мы вновь сели за стол. Виктор Степанович, хоть и резок был в разговоре, видно сказывалось нахождение на руководящей должности, но семью любил. С гордостью смотрел на Сергея, рассказав, что сын у них сам пробивал дорогу в жизни.
- Ни сколько не помогал, и считаю это правильным. Дом сам строит, помощи не просит. Пусть! Так и должно быть в жизни.
Алевтина Павловна, мама Сергея, укоризненно посмотрела на мужа: - Что же плохого, если бы помогли…
Прошел примерно час, Виктор Степанович был явно ведомым в этом разговоре, рассказывая о районе, о новых достижениях.
- Витя, ну зачем это Виктории? Ты же не на отчетном собрании.
- А я и не отчитываюсь, я рассказываю, как мы живем.
Мне показалось, что Виктор Степанович не такой уж суровый человек, и с ним вполне можно общаться.
На несколько минут мы остались с хозяином дома вдвоем, Сергей вышел к машине, а Алевтина Павловна на кухню. И мне показалось, что стоит все же об этом сказать: - Виктор Степанович, оказывается, вы вместе с моим папой служили, я недавно узнала. Как интересно бывает в жизни, через много лет люди встречаются…
- Ну да, было дело, только давно очень.
- Папа говорил, что вы дружили, просто потом случай разбросал вас, и вы растерялись.
- Вот что, девочка, все что было, быльем поросло, да и дружба наша так себе – фиговая была, уж извини за грубость. Настоящий друг так не поступает…
- Но папа, правда, хороший…
Виктор Степанович усмехнулся: - Береги платье снову, а честь смолоду, хорошая поговорка.
Кровь прилила к лицу: - Он человек чести, просто вы его не знали много лет.
- И еще бы не знал столько же! А ты, я смотрю, с характером девчонка, пытаешься в моем доме честь отца отстаивать. Ты уже девочка взрослая, ребенок у тебя растет, так что скажу прямо, чтобы ты не питала никаких иллюзий: если получится у вас что-нибудь серьезное с Сережкой, ну в плане совместной жизни, отцу твоему руки не подам, не надейся.
Наверное, я была в тот момент в жалком состоянии, едва сдерживаясь, чтобы не расплакаться. А впрочем, сама виновата, зачем затеяла этот разговор. Сергей всю дорогу спрашивал, все ли в порядке и что сказал отец. Я улыбалась через силу, и рассказала родителям, что принимали меня хорошо.
________________________________________________
Осень все сильнее приближала нас к зиме, слякоть и опавшие листья кардинально поменяли летнюю сочную картину на унылую. Зябкость ощущалась на улице. В классе меня встречали десятки любопытных глаз, и мне нравился этот взгляд, нравилась моя работа и общение с детьми. Невольно я подмечала, как похожи Сергей и Надя, хотя что тут удивительного, - отец и дочь. Девочка была старательной, увлеченной учебой, очень дружелюбной с одноклассниками.
Почти вначале зимы Надя заболела воспалением легких, и ее место в классе пустовало уже несколько дней. Наши встречи с Сергеем тоже почти прекратились, - авральная работа, болезнь дочери сократили наши свидания до минимума.
«Ох, Вика, неужели такая дикая ревность, что ты не находишь себе места», - так я думала почти каждый день, даже когда проверяла тетради моих учеников. Дальнейшие события еще больше осложнили наши отношения и сильно напугали моих родителей.
Татьяна Викторова