Как известно, в новогреческом языке отсутствует такая привычная для нас глагольная форма, как инфинитив, поэтому глагол всегда представлен исключительно в личных формах.
Это обстоятельство не может не отразиться на переводе всем известной шекспировской строки "To be, or not to be". В опубликованной в интернет-издании Lifo.gr статье, посвященной переводу на греческий язык монолога Гамлета, приводятся семь художественных переводов XIX - XX вв., чаще всего в них используется форма третьего лица с местоимением "некто, кто-то". Nα ζει κανείς ή να μη ζει; Ιδού η απορία или подобное: Να ζει κανείς ή να μη ζει, αυτό είναι το ζήτημα (буквально: "жить кому-то или не жить - вот в чем вопрос").
В том же значении - некто - помимо местоимения κανείς можно встретить и древнегреческое τις. Να είναι τις ή να μην είναι, ιδού το ζήτημα. В этом случае мы вместо глагола "жить" видим более близкий к оригиналу глагол "быть", его же встречаем еще в одном переводе: Να 'ναι κανείς ή να μην είναι, — αυτό είν' το ζήτημα.
В трех переводах из семи используется второе лицо: Να ζεις ή να μη ζεις; Αυτό είναι το ερώτημα или Να ζεις. Να μη ζεις. Αυτή είναι η ερώτηση и - еще один вариант - Να ζεις ή να μη ζεις, να το ερώτημα·("жить тебе или не жить...").
При этом "Что делать?" Н. Г. Чернышевского переводится на греческий язык совсем иначе, а именно первым лицом множественного числа: Τι να κάνουμε; ("Что нам делать?").
