Конечно, когда-то деревья были выше, трава зеленее, бандиты благороднее, а государство слабее.
В 97-м году мой муж получил в наследство квартиру. Через какое-то время нам стало ясно, что въезжать в нее совсем не хочется: комната одна, а нас в семье трое, район, несмотря на загнивание московской промышленности, самый что ни на есть пролетарский (да и сейчас не сильно облагородился).
Покупателя нашли сами
Решение продать эту квартиру и купить другую, побольше, далось нелегко. Тогда реально считали, что продавать квартиру, доставшуюся по наследству, подло и нечестно, примерно так же подло, как если бы мы решили это сделать при живом ее обитателе. Не говоря уже о том, что вокруг сделок о купле-продаже ходила масса историй о бандитах и мошенниках.
Но каким бы ни был сильным страх, заниматься альтернативной покупкой решили без риэлтора. Почти. Почему почти? А в силу царившего тогда ценообразования на услуги. Тогда риэлтор брал 5% от суммы сделки (мог и 7%, если сделка сложная). Как я поняла, большая часть этой суммы уходила на поиск, прозвон и показ вариантов (при покупке) и на рекламу (при продаже). Но вот проверять каждый день свежий номер «Из рук в руки», подчеркивать свеженькие объявления и звонить по указанным номерам телефона я могла и сама. Более того, я вообще бы не доверила это никому.
А вот плата за подготовку к сделке (проверка документов, получение необходимых документов, вся организация) стоила фиксированную и относительно небольшую сумму – 800 долларов. Вот, собственно, эту услугу мы и решили приобрести.
Итак, однокомнатная квартира пользовалась спросом, несмотря на то, что во дворе дома росли новенькие КОПЭ и там тоже были «однушки». Поэтому покупателя мы нашли без труда. А вот с поиском новой квартиры дело затянулось.
Храните деньги в сберегательной кассе
Сделка продажи нашей квартиры проходила через крупнейшее агентство недвижимости, которое создало очень удобную инфраструктуру – предмет зависти других агентств. Сделки тогда заключались так. Перед началом все приходили в банк. Покупатели расчехляли свои пачки долларов. И начинался пересчет. Доллары делились на кучки, каждая кучка закладывалась в свою ячейку – продавцам, риэлторам, тем, кто брал наличные деньги. Для того, чтобы получить деньги, продавец должен был прийти в банк с зарегистрированным договором.
Само оформление сделки состояло в заключении нотариального договора купли-продажи и заверении его в регистрационной палате.
«Миэль» устроился удобно: с ними в том же помещении был «Масс-медиа банк» и нотариус. Что практически исключало передвижения по Москве и позволяло улаживать все формальности за полдня, успевать сдать договоры на регистрацию и даже получать их назад.
Поскольку квартира, которую мы хотели бы купить, так и не нашлась, то решили оставить деньги в банковской ячейке. А что? Хранить на счету в банке – опасно: банки лопались один за другим. Дома тоже страшно. Сейф в банке, пусть даже не швейцарском, мнился надежным местом.
Всемогущие налоговики
За пару дней до сделки я вернулась вечером домой (жили с родителями, мобильные были лишь у избранных), и мама передала мне записочку – некая женщина просила позвонить меня или моего мужа, как бы поздно мы ни вернулись, даже среди ночи. Имя-отчество мне ничего не говорили.
Это оказалась юрист «Масс-медиа банка». Целая секция сейфов в этом банке была взломана налоговой полицией, содержимое изъято.
Федеральная служба налоговой полиции была создана в 1992 году и расформирована в 2003. Ельцин, похоже, планировал создать из нее вполне самостоятельную силовую структуру. В 1999 году налоговые полицейские получили право прослушивать телефонные разговоры и вскрывать письма граждан. Затем их спектр полномочий был еще расширен. В их ведение попало даже незаконное хранение оружия. Образ налогового полицейского пытались романтизировать в сериале «Маросейка, 12».
Что искала налоговая полиция? Дело в том, что, хотя за квартиры принято было расплачиваться долларами, действие это даже в 90-е было незаконным и вполне наказуемым.
Вдобавок даже в рублевых договорах тогда не указывали истинную цену сделки: ведь при продаже надо было платить налог. Поэтому ограничивались стоимостью БТИ, которая отличалась от рыночной примерно как цены на двадцатилетние жигули и новенький мерседес.
Чем дело кончилось
Короче, для налоговой полиции беспроигрышный вариант – накрыть сразу кучу нарушений. Под раздачу попала и наша ячейка. Вроде бы бояться нечего – у нас там деньги просто хранились. Но, с другой стороны, поскольку изъятие было незаконным, просто так взять и вернуть все нам тоже не могли. Была некая имитация следствия.
Я до сих пор благодарна своим коллегам: они по своей инициативе предложили мне дать показания, что дали мне деньги в долг, вполне себе реальные суммы, типа 2-3 тыс. долларов. Написали соответствующие заявления. Ну а продавцы квартиры, которую мы к тому времени подыскали, вернули залог (об этом мы даже не просили).
Несколько месяцев мы жили в напряжении. Приходилось что-то придумывать для родителей, чтобы не волновать их, но объяснить, почему мы не покупаем квартиру.
До сих пор где-то в бумагах хранится протокол возвращения изъятого содержимого банковской ячейки. Это если кто не верит, что такая история могла вообще случиться.
Забавно, что хозяйка квартиры, которую мы хотели купить, восприняла произошедшее как знак свыше и оставила мысль о переезде. Наверное, это к лучшему: дом попал под снос в волну реновации. Ну, а мы в результате купили квартиру, в которой и прожили многие годы.
Фильм «По семейным обстоятельствам»: как бы выглядела эта ситуация сегодня?
На какие хитрости идут риэлторы в погоне за вашими деньгами
Почему собственники не хотят больше сдавать квартиры и продают их
Подписывайтесь на канал МИР КВАРТИР, чтобы не пропустить важное в недвижимости