В царствование императора Александра II в обществе распространилась мода на всевозможные искусственные газированные напитки. В первопрестольной крупным производителем таких напитков был Николай Петрович Ланин (1832–1895) — представитель старинного купеческого рода, потомственный почётный гражданин Москвы. Пожалуй, никто не превзошёл Ланина в масштабах изготовления искусственных минеральных и фруктовых вод, шипучего вина.
Николай получил домашнее образование, затем учился в 3-й московской мужской гимназии, изучал технические науки за границей. В 1850-х гг. занялся, используя усовершенствованный аппарат для насыщения жидкостей чистой угольной кислотой, розливом крымского игристого вина в подвале дома госпожи Бычковой. В 1852 г. ланинское вино получило первую награду — серебряную медаль на Московской выставке сельскохозяйственных произведений.
В 1856 г. купец ходатайствовал о дозволении разливать в своём подвале игристые прохладительные напитки: лимонную, апельсиновую, грушевую, смородинную и другие фруктовые воды. Для их производства Н.П. Ланин намеревался использовать сок соответствующих плодов и ягод, подслащенный сахаром, а для получения угольной кислоты — доломит. Ходатайство рассматривала медицинская контора Министерства внутренних дел. Вещества, которые купец намеревался использовать при изготовлении игристых прохладительных напитков, при умеренном употреблении вреда для здоровья не представляли, однако это производство требовало достаточных химических знаний и высокой квалификации работников. Кроме того, отсутствовал закон, позволяющий виноторговцам изготавливать подобные напитки. Судя по тому, что несколько лет спустя в Министерство внутренних дел поступила жалоба на незаконное производство и продажу минеральной воды Ланиным, можно предположить, что разрешение он так и не получил.
О противозаконном изготовлении и продаже Ланиным сельтерской, содовой и других вод, рецептура которых заимствована у французских производителей, а клейма — у Московского заведения для приготовления искусственных минеральных вод, заявил его директор статский советник Ф.И. Янихен. Министерство внутренних дел отреагировало запретом на изготовление и продажу сельтерской и содовой Ланиным, несмотря на то что проведённое химическое исследование воды установило соответствие стандартам здравоохранения. Министерство финансов со своей стороны не видело препятствий для удовлетворения ходатайства Ланина, так как акционерному обществу «Московское заведение искусственных вод» не было предоставлено никаких исключительных прав на изготовление минеральных напитков. В конце концов Николай Петрович подал прошение в Правительствующий сенат на имя императора и получил согласие на производство шипучей воды.
По данным 1871 г., купец 1-й гильдии Ланин жил во 2-м квартале Городской части, в доме Носовых, являлся прихожанином церкви свв. Космы и Дамиана, там же содержал заведение искусственных минеральных вод. К 1874 г. он переехал в 6-й квартал Якиманской части, в собственный дом, торговал москательными товарами в старом Гостином Дворе и минеральными водами по-прежнему в доме Носовых. В 1883 г. Николай Петрович переехал во 2-й участок Пятницкой части, продавал минеральные воды там же у церкви св. Софии. В 1885 г. производство было переведено в дом Ланина на Софийской набережной, 38.
Фруктовая вода стала фирменным продуктом предприимчивого купца. Стеклянные бутылочки с шипучкой продавались повсюду. «У входа на каток был деревянный барак, где публика вешала свои пальто на крючки, где продавались бутерброды, чай и ланинские шипучие воды и где давали коньки напрокат», — такое описание Чистопрудного катка дал в повести «Юнкера» Александр Куприн. Магазин «Ланинские воды» на Софийской набережной, 38 был чрезвычайно популярен. Оптовые склады фирмы имелись в Санкт-Петербурге, Одессе, на Нижегородской ярмарке.
Продукция завода была отмечена многочисленными наградами на всероссийских и международных выставках: большой серебряной медалью в 1861 г. за шипучее вино и опыты приготовления дешёвых искусственных вод; похвальным отзывом в 1866 г. за шампанское, красное и белое донское вино хорошего достоинства; малой серебряной медалью, изображение которой было разрешено помещать на клеймах изделий, в 1865 г. за шипучие вина и фруктовые воды; высочайшей благодарностью в 1875 г. В 1896 г. фирма удостоилась права на использование государственного герба. Все награды изображались на этикетах, рекламах и вывесках.
В действительности качество игристого вина Ланина было не самым высоким. Известный любитель хорошего шампанского А.П. Чехов иронизировал по поводу ланинского напитка в пьесе «Вишнёвый сад», а В.А. Гиляровский писал, что «от ланинского Редерера трещит и пухнет голова!». Между тем известно, что Николай Петрович изучал производство шампанского во Франции, в Реймсе, под руководством профессора Момене.
А.П. Чехов также посвятил Н.П. Ланину полный сарказма очерк «Московские лицемеры», где высмеял и коммерческую, и законотворческую деятельность купца, который, к слову сказать, невероятно преуспел на поприще государственной службы. Начав в 1864 г. с должности базарного смотрителя, он вскоре стал торговым смотрителем. Состоял членом-соревнователем Вспомогательного общества купеческих приказчиков, агентом Московского попечительства о бедных, членом-соревнователем, а затем комиссионером по поставке минеральных вод и медикаментов Общества русских врачей, выборным от Московского купеческого общества, гласным городской думы, выборным от Московского биржевого общества и заседателем в Московском приказе общественного призрения.
В 1880-е гг. производитель шипучих вин решил попробовать себя в качестве издателя собственной общественной либеральной газеты «Русский курьер». Яркие воспоминания об этом периоде жизни Ланина оставил В.А. Гиляровский в «Москве газетной», где рассказал об амбициозном желании Николая Петровича быть редактором, о его нереализованной мечте стать городским головой, о насмешках над ним в связи с этим в обществе.
Редактор журнала «Развлечение» П.И. Кичеев выпустил несколько номеров с карикатурами художника Л.Л. Белянкина на Ланина. Темой одной из них стал следующий случай: встретив последнего в театре, Кичеев рассказал ему, что в Страстном монастыре лопнул самый большой колокол, но власти пытаются скрыть это происшествие, а у модистки на Малой Бронной родились близнецы, сросшиеся мальчик и девочка, и врачи определили, что они будут жить. Ланин принял всё за чистую монету и напечатал об этом в воскресном номере своей газеты. А через три дня в «Развлечении» появилась карикатура, изображавшая лопнувший колокол и двух близнецов с лицом Николая Петровича — один из них купался в ванной с надписью «Ланинское шампанское», из которой вылетали две утки.
Многочисленные судебные иски в адрес редактора и авторов статей свидетельствуют, что Ланин не слишком вникал в содержательную сторону публикуемых материалов и пускал всё на самотёк, но делал это с лёгкостью, так же как принимал один обвинительный приговор за другим, о чём говорят десятки дел, сохранившихся в архивах судебных органов дореволюционной Москвы. В Московскую судебную палату Н.П. Ланин, как правило, не являлся, отправляя телеграммы судебному следователю о болезни или необходимости исполнять обязанности гласного губернского собрания. Так, в 1884 г. князь А.А. Енгалычев, проживавший в селе Перевлес Рязанской губернии, подал в суд на Ланина за сообщение в «Русском курьере» сведений, позорящих честь и достоинство заявителя. Редактора-издателя признали виновным, наложили штраф в размере 25 рублей и обязали напечатать в следующем номере газеты приговор суда по этому делу.
Другой иск подали служащие земской управы Рязанской губернии в отношении статьи в № 10 за 1883 г. «Русского курьера», где рассказывалось, что из земской больницы один сумасшедший сбежал в покойницкую, лёг в гроб, а потом избил до смерти старика, который читал над ним псалтырь. В этот раз суд Ланина оправдал. Сошла с рук издателю и публикация фельетона, порочащего надворного советника Николая и коллежского асессора Ивана Фруктовых, которым приписывался подкуп избирателей деньгами и водкой.
Экономическая неэффективность, отсутствие интереса к газете со стороны московской публики привели к ежегодным убыткам до 20 тыс. рублей, и в 1891 г. Ланин прекратил издание «Русского курьера».
Что касается заводского производства искусственных минеральных напитков и шипучего вина, то здесь также не все было гладко. Так, неприятный случай произошёл в 1884 г., когда фабричный инспектор первого призыва И.И. Янжул посетил завод и нашёл полное несоблюдение закона «О малолетних, работающих на заводах, фабриках и мануфактурах». Инспектор сделал предупреждение, но на следующий год, явившись вновь, обнаружил те же нарушения. Двое малолетних, не достигших 12 лет, были допущены к работам и трудились в общей сложности более 8 часов в сутки. Дети посещали школу лишь 8 из предписанных законом 18 часов в неделю.
Мировой судья вынес обвинительный приговор с наказанием в виде штрафа в размере 100 рублей — максимального для подобного нарушения. Ланин не согласился с таким решением и перенёс дело сначала в мировой суд, а затем в Сенат, но обе инстанции только подтвердили первоначальный приговор. Тогда Ланин, воспользовавшись тем, что является собственником газеты, поместил статью с намёком, что инспектор хотел получить с него «мзду» за «снисхождение», но он якобы отказался, желая поступать по закону. Инспектор возмутился, однако министр финансов Н.Х. Бунге посоветовал сохранять достоинство и не затевать разбирательства.
За качеством используемой в производстве воды следило Министерство внутренних дел. В 1893 г. очередная проверка минеральной воды обнаружила превышение количества вредных для здоровья веществ. Дело было предано огласке. Ланин был вне себя от возмущения, ведь это могло нанести ему материальный ущерб. Он направил жалобу генерал-губернатору с просьбой произвести анализ повторно и опровергнуть в печати неблагоприятный отзыв. На завод для изъятия исследуемого материала — бутылок с сельтерской и содовой — явился сам статский советник А.К. Феррейн. Повторный анализ подтвердил, что минеральную воду, так же как и артезианскую, пить нельзя — в них превышена норма серной кислоты, хлора, магнезии и извести. В связи с этим ни о каком опровержении в печати не могло быть и речи, а Ланин снова отделался предупреждением, продолжая поить народ искусственным шампанским и сладкой газировкой.
После смерти Николая Петровича его многочисленными наследниками — вдовой Евдокией Васильевной, пятью сыновьями и дочерью Любовью — в 1902 г. было учреждено Товарищество «Н.П. Ланин». Константин Николаевич стал управляющим завода, а Леонид Николаевич — заведующим коммерческой частью. Кроме изготовления вина и минеральных вод, Ланины торговали вином — иностранным и русским. Товарищество владело домом с землёй и заводскими строениями, оценёнными Московской городской управой в 104 820 рублей, а также заводским имуществом, векселями и другим. Спрос на продукцию завода возрос с введением сухого закона в 1914 году. Производительность завода за этот год составила 500 тыс. рублей. Товарищество имело представительства в Привислинском крае, Финляндии и Средней Азии.
После революции завод продолжал действовать. Так, по данным 1924 г., на Софийской набережной, 38 по-прежнему производили фруктовые и минеральные воды.
К настоящему времени заводские корпуса не сохранились, на их месте высятся новые здания.