Ольга возвращалась после каникул в Питер ночным поездом. Кроме неё в купейный вагон вошли с сумками двое мужчин. «Наверное, отец с сыном», - подумала она, потому что хоть и не похожи, но по возрасту подходили и одеты одинаково: чёрные футболки с иностранными надписями, камуфляжные штаны и банданы на головах. Она тут же забыла про них.
В купе она оказалась одна. «Хорошо. Ни храпа, ни детских криков, ни болтливых старух. Так бы до конца проехать». Поезд тронулся, за окном замелькали убегающие назад огни города. Ольга сдвинула относительной белизны края занавесочки, отгородившись от густой, непроглядной темноты за стеклом.
Вытянулась на застеленной простынёй полке. Подушки в поездах плоские как блины. Ритмичный стук колёс укачивал. Ольга выключила свет, легла на бок, подложив сомкнутые ладошки под щеку, и уснула.
Проснулась от яркого света фонаря, бившего с улицы через стекло прямо в лицо. Поезд стоял на какой-то станции. Прислушалась к шагам за дверью, ожидая, что сейчас к ней подсядут пассажиры. Но нет. Люди прошли мимо её купе. Скрипел и вздрагивал состав. «Наверно вагоны прицепляют», - подумала Ольга, проваливаясь снова в сон.
Яркий солнечный свет заливал купе, когда она открыла глаза. Поезд мчался, отбивая своеобразный музыкальный ритм колёсами на стыках рельс. В купе она по-прежнему ехала одна. Села, спустив ноги с полки, потянулась и раздвинула края занавески. За окном весело мелькали деревья, а за ними вдаль уходили зеленые бескрайние поля.
Ольга встала и вышла в туалет. Обычно туда утром очередь, а сейчас коридор пустой. Она умылась, посмотрела в зеркало на свое отдохнувшее лицо, немного припухшие веки. Когда шла назад, заглянула в приоткрытую дверь соседнего купе. Пусто. Оставила на своей полке полотенце и пошла искать проводника.
Дверь в его купе оказалась запертой, на стук никто не открыл. Ольга почувствовала неприятный холодок внутри. В растерянности постояла и пошла в соседний вагон. Поезд болтало из стороны в сторону, переход между вагонами ходил ходуном, в щелях под ним мелькали шпалы, галька. Ольга поспешила шагнуть на относительно неподвижный пол тамбура. В соседнем вагоне — те же пустые купе без проводника.
Ольга шла дальше, пока не уперлась в железную дверь локомотива. Дернула ручку. Казалось, дверь не закрыта, а заварена намертво. Она пнула её ногой пару раз и прокричала: «Эй! Есть здесь кто? Откройте!» В динамиках над её головой раздалось шуршание и скрежет.
Она замерла, пытаясь понять, что происходит. Здесь поезд не так сильно мотало. «Но если там никого нет? Без управления рано или поздно врежется во что-то или сойдёт с рельс». Её охватила паника – липкая, тягучая, сковывающая всё тело.
Скорость нарастала. За окнами уже мелькали не отдельные деревья, а сплошная зеленая стена. Если смотреть на небо, то движение словно замедлялось. Она пошла назад, в хвост состава, считая вагоны. «Так не бывает. Так не бывает. Я сплю», - твердила она вслух в такт стуку колёс. Вагонов оказалось всего восемь. Нигде ни души.
Ольга остановилась и ударила со всей силы в дверцу купе проводника. Кулак пронзила резкая боль. «Нет. Это не сон. Я оказалась в фильме ужасов? Где операторы, режиссер? Что за…», - она замерла перед расписанием остановок. Совсем скоро станция, остановка две минуты.
Ольга бросилась назад в своё купе. Сердце отплясывало джигу, ладони вспотели, футболка прилипла к спине. Неслась по коридору, на ходу пытаясь сдуть прядку волос, упавшую на глаза. «Скорее! Собрать вещи и выйти на станции!» Ей в голову не пришло, что некому открыть входные двери вагонов…
Ольга взяла свои вещи и выскочила в тамбур, прилипла к дверному стеклу, напряженно всматриваясь в мелькающий с головокружительной скоростью пейзаж. Глаза и лоб заболели. Но если смотреть вверх, на небо… Вдалеке показались крыши домов города.
Поезд, не сбавляя скорости, стремительно пронёсся мимо вокзала. Не удалось даже разглядеть, стояли люди на перроне или нет. Стация мгновенно исчезла из поля зрения.
Состав несся дальше. Паника накрыла новой удушливой волной. По позвоночнику противно потекли холодные струйки пота. Вниз.
Мысли в голове мчались со скоростью локомотива, подкидывая страшные и реальные картины последствий такой гонки: расписание поездов… расчётное время … пересечение с встречными составами на узловых станциях… электронные стрелки… не впишется в поворот и сойдет с рельс…
Словно со стороны увидела стремительно несущийся поезд, в одном из окон которого мелькнуло её искажённое ужасом лицо.
Она металась по вагонам, дергая ручки дверей в тамбурах. Её мотало и кидало. Чуть не упала, споткнувшись, ударилась лбом в железный поручень. Взвыла от боли, из глаз брызнули слёзы. Остановилась отдышаться. И тут услышала позади хлопанье двери.
Позабыв про боль, рванулась к ней. Уверенная, что дверь тяжелая, она с силой дёрнула за ручку на себя. Дверь легко открылась. Ольгу отбросило назад. Она не удержалась на ногах и села, больно ударившись копчиком о железный пол.
В открытую дверь с шумом и свистом ворвался воздух. «Есть путь к свободе!» - обрадовалась отчаявшаяся девушка. Она стала подниматься на ноги, но тут поезд сделал резкий поворот. Её швырнуло вперёд. Она едва успела ухватиться за ручку боковой двери в вагон.
«Всё, надо выбираться». Прыгать на ходу страшно, да еще на такой предельной скорости. Но мчаться к гибели ещё страшнее. Она не стала раздумывать, возвращаться за вещами. Осторожно присела на корточки, сгруппировалась, обхватила голову руками, сомкнув их крепко в замок и плотно прижав локти. Посчитала до десяти, стараясь ни о чём не думать, медленно на корточках подвинулась к краю тамбура, крепко зажмурилась и с криком оттолкнулась от пола.
Дыхание перехватило от удара о землю. Ольга потеряла сознание. Как мячик, кувыркаясь, летела по склону вниз. Когда открыла глаза, вокруг стояла тишина. Она осторожно подвигала руками и ногами. Всё тело болело, словно её долго пытали и били, но обошлось без переломов. Медленно встала на ноги. «Живая! Ничего не сломала! Синяки заживут. Свободна!»
Ольга пошла, прихрамывая, вдоль путей. Рано или поздно будет станция, жильё, люди. Она решила отдохнуть под деревьями, свернула к лесочку, и, не дойдя до него несколько шагов, уперлась в невидимую преграду, завибрировавшую от прикосновения. Девушка отскочила назад. Только тут поняла, что всё это время не слышала птиц.
Прошла ещё немного, протянула руку, и снова под ладонью завибрировала невидимая стена.
- Ма-ма-а-а! - закричала Ольга, села на траву и забилась в истерике.
***
- Всё. И эта дурёха соскочила. Неужели никому не любопытно, что там, впереди. А впереди ведь свобода. И не только. – Мужчина средних лет разочарованно оглянулся на своего молодого напарника.
Они сидели перед большим экраном, поделённым на множество квадратов, в которых виднелись почти одинаковые изображения вагонов, тамбуров пустого поезда.
Молодой наблюдатель сидел с бутербродом в руках. Он прожевал кусок и сказал:
- Ужас. Ей, как и остальным, мешал думать ужас неизвестности. А в той точке времени, где она находилась, была какая-то определенность. Ей казалось, безопаснее спрыгнуть с несущегося поезда. Они все так думают. Неизвестность пугает хуже смерти.
- Неужели никто не доедет до конца? – снова спросил старший. – Всё. Выключаю защитный экран. Пусть идёт. – Он сверился с картой на столе. – В восьми километрах от неё есть маленькое село.
- А она в курсе, куда идти? – Молодой неприятно заржал.
- Тебе не жалко? – Старший брезгливо поморщился.
- А чё? Это издержки работы. Мне платят не за жалость. - Молодой хохотнул, закашлялся подавившись.
«Обжора бесчувственный. Нужно сказать организаторам шоу, чтобы подобрали другого напарника», - подумал старший и нажал на зелёную кнопку.
Изображение камер исчезло, на экране появилась заставка: «Внимание! Перерыв шесть часов. Ограничительное поле отключено. Следующий пассажир шестого вагона четвертого купе – мужчина двадцати пяти лет. Приятной игры!»
Старший наблюдатель прикрыл глаза. «Пойду выпью кофе и посплю. Если бы не деньги, ни за что не стал бы смотреть, как люди сходят с ума от ужаса в этом грёбаном поезде. Может, хоть следующий доедет до конца, и тогда всё закончится. Шоу, конечно, интересное, щекочет нервы, но я не хотел бы оказаться на месте участников».
Он взял телефон и набрал номер.
- Первый, пошлите на семьсот четвёртый километр спасателей за девушкой. Отбой.