Дело было в конце семидесятых прошлого века, в одном из маленьких хуторов Воронежской области. Октябрь выдался на редкость теплым, без дождей. Правильно мыслившие хуторяне огорчались — озимые не напитаются влагой и в будущем году не дадут урожай. А их земляков, мысливших без затей, радовала погода, подарившая возможность обогревать избы дровами и экономить уголь.
Но, несмотря на разногласия в убеждениях, селяне дружно радовались теплым солнечным дням и почти ежедневно устраивали совместные посиделки на свежем воздухе.
Еще засветло хуторские аборигены, прихватив нехитрой снеди и алкоголя собственного производства, начинали подтягиваться к какому-либо двору — «на дубки». Дубками они называли аккуратно сложенные у двора нераспиленные стволы верб и берез, которые в будущем планировали пустить на дрова или строительство.
Такие «дубки» были почти у каждого дома, но в тот вечер, не сговариваясь, хуторяне отправились ко двору бабки Аришки. Среди пришедших не было только тех, кто в последние дни затаил на нее обиду — передернула смысл их слов и превратила в очередное вранье.
Дело в том, что 70-летняя Аришка слыла главной хуторской сплетницей. Порой казалось, что от ее зоркого взгляда нельзя было укрыться даже в собственном доме. Она, каким-то чудом, знала все и про всех.
Шустрая женщина поздно ложилась, рано вставала, все делала быстро и качественно. Держала пару-тройку свиней, два десятка кур и примерно по столько же гусей и уток. Живность всегда была ухоженной, а во дворе, на огороде и в доме — ни соринки.
Все ее четверо детей жили в районном городе и приезжали навестить мать только по выходным. Поэтому собственную неуемную энергию женщина тратила на хуторян — хотели они того или нет.
Но вернемся к описываемому вечеру. Как я уже сказала, сход был почти всенародный. Бабка Аришка, видя такое внимание к своим «дубкам», а, значит, и к собственной персоне, встретила гостей щедрым угощением.
В центр большого пластмассового подноса женщина водрузила графин с фруктовой наливкой, а по краям расставила тарелки с соленьями, свежеиспеченным домашним хлебом и соленым салом. Здесь надо отметить, что сало она солила по рецепту прабабки, в царские времена служившей кухаркой у какого-то помещика... Соседи утверждали, что вместе с кусочком сала Аришкиного посола можно проглотить и пальцы...
То ли хуторян в тот вечер собралось много, то ли сала с хлебом оказалось мало, но угощение съели в считанные минуты. А Аришке совсем не хотелось, чтобы народ расходился по своим домам так быстро... Она вернулась в дом за новой порцией угощения, проворно наполнила тарелки снедью, а вот сала на месте не оказалось...
Пожилая женщина совсем не жаловалась на здоровье и память, поэтому прекрасно помнила, что пятилитровую темно-зеленую кастрюльку с салом она оставила на столе. Женщина обшарила все углы, но кастрюльки с салом и след простыл...
— Люди добрые, сало пропало. Вы не подумайте, не пожадничала я, — сквозь слезы сообщила землякам Аришка, выйдя из калитки.
Хуторяне переполошились не на шутку — в чем, в чем, а в жадности Аришку обвинить было никак нельзя. Кто-то вызвался оказать помощь в поисках сала, а кто-то засобирался домой — сгустились сумерки, а хозяйство-то без присмотра почти у всех осталось...
Расстроенная Аришка просила прощения у хуторян и как-то туманно намекала, что знает, кто своровал кастрюльку с салом.
— Проклинаю, вернется им все содеянное, сторицей им воздастся, — такой ее фразой закончились обещавшие стать душевными хуторские посиделки.
На следующий день у обидевшейся на Аришку соседки взбесилась собака, которую пришлось пристрелить, а еще у одной — заболела корова. Вызванный ветеринар диагностировал запущенный мастит, и рекомендовал отправить животное на скотобойню.
В свете этих событий селяне решили, что Аришкино проклятие очень быстро добралось до обидчиц. Призадумались...
Через несколько дней хутор посетил местный участковый с представителями районного отделения милиции. Он рассказал о задержании в ближайшей округе беглых зеков. И очень долго расспрашивал, не пропадало ли чего у местных жителей в последние несколько дней...
А темно-зеленую Аришкину кастрюльку местный тракторист Колька нашел в лесополосе уже в следующем году — поздней весной...
А у Вас были подобные случаи?
Буду рада, если прочитаете и другие мои рассказы