— Но что это?.. — спросил Эрик, окидывая растерянным взглядом смущенную Холли и конверт в ее дрожащих руках. Энн тоже испытующе уставилась на одноклассницу, которая весьма не вовремя прервала ее медленный танец с любимым.
— Письмо. Я написала его, когда впервые увидела тебя, — ответ прозвучал робко и несмело. Холли боялась поднять голову. Ее длинные кудрявые волосы волшебно золотились в мягком свете ярких прожекторов и разноцветных лампочек.
— Так это было в пятом классе! — удивленно воскликнул Эрик. — Почему ты даешь мне его только сейчас?
— Когда прочтешь — поймешь. Простите, что помешала, и прощай, Эрик. — Холли, сверкая хрустальными серебряными украшениями на шее и руках, торопливо ушла, оставив влюбленных в еще большей растерянности. Эрик проводил взглядом исчезающий силуэт Холли в красивом белоснежном платье, затем взял Энн под руку и присел на мягкий диван. Он открыл письмо.
Тем временем другие выпускники одиннадцатого класса кружили в медленном танце. Им было хорошо и радостно на душе, ведь школа, экзамены, надоедливые учителя — все это было позади. Теперь они с гордостью могли называть себя взрослыми. Какое это звучное и приятное слово! Взрослый. Сколько свободы в нем! Этот бал для них, выпускной бал— последний момент прощания с детством. Детство закончилось.
Спустя десять лет — как же давно это было! — повзрослевшие одноклассники снова встретились. С чувством необъяснимого трепета в душе смотрели они друг на друга, на постаревшие лица и изменившиеся фигуры... Почти каждый обзавелся семьей и работой. Улыбчивый и веселый Питер связал свою жизнь с военным делом, вечно серьезная и рассудительная Энн пошла по стопам родителей: стала учительницей. Инженеры, юристы, врачи, IT-специалисти, химики и энергетики общались друг с другом просто, непринужденно и естественно. Они дурачились как дети, с радостью вспоминали прошлое и школьные годы. В сердцах царили светлая грусть и тоска. Не было на встрече только двух людей: малообщительной, скромной Холли и Эрика — главного заводилы класса.
— Неужели никто не общается с ними? — спросил Питер. — Энн, ты ведь кажется амурничала с нашим Эриком!
Энн грустно улыбнулась.
— Это было давно и неправда...
— А что с Холли? Она была такой... странной.
— Без понятия, где она сейчас.
— И я не знаю...
Спустя еще десять лет и еще десять и еще десять лет приходили бывшие одноклассники в ворота родной школы. Только когда всем стукнуло по шестьдесят лет, класс пришел в целом составе. Какая радость и счастье отображались на поморщенных лицах!
— Эрик, старый ты гриб! Разве так делается?! У тебя нет совести! — Дэвид, увидев полностью облысевшего друга, подошел к Эрику и шутя толкнул его. — Разве ты забыл, как мы держали в страхе всю школу?!
— Такое забудешь... — улыбка расцвела на лице Эрика. — Закрутилась жизнь моя, то туда, то сюда. Ни времени, ни возможности не было приехать... Но вот я вернулся в родной город, и узнав о встрече одноклассников, тут же примчался... — Дэвид смахнул с глаз слезу. Остальные обступили их. Они плакали, обнимались, целовались, упрекали друг друга.
— Хоть бы раз написал или позвонил!
— Да растерял я все номера, позабывал фамилии... Все растерял, как и свои зубы.
— Но чувство юмора все равно при тебе! Ай-да Эрик! — Дэвид еще раз хлопнул по плечу старого друга. — А что это у тебя в руке? Неужто написал что-то трогательное для всех нас?
— А это то, что согревало меня всю мою жизнь. Красивую, успешную, богатую, но несчастную жизнь. Я, дружок, так и не обрел главное счастье в жизни. Я читал это письмо, когда мне было плохо и когда было хорошо. Оно придавало мне веру, что мир еще не до конца потерян.
Энн, постаревшая, но не утратившая своей природной красоты, нелепо хихикнула.
— Эрик, это письмо от Холли, не так-ли? Сколько лет прошло, а ты его сохранил! Но ее нет с нами.
— Я есть, — послышалось где-то позади. — Я здесь, — раздалось громче и увереннее. Все десять стариков и восемь старушек повернули головы на голос.
Под ветками школьного дуба оперевшись на палочку стояла Холли. Эрик разинул рот от изумления.
— Холли... После выпускного бала ты канула, как в лету! Я думал, тебя уже на свете нет... Холли! — Эрик поспешил к ней. Все наблюдали.
Холли смотрела на Эрика, на его раскрасневшееся лицо и вдруг звонко рассмеялась.
— Мне бы мою уверенность в тот вечер!.. Я так хотела станцевать с тобой вальс!
— Разве сейчас поздно, Холли?! Никогда не поздно! Разреши тебя пригласить.
Под громкие аплодисменты и вопли бывших одноклассников, старики взялись за руки и начали танцевать. Письмо вылетело из кармана. Энн смотрела, как туфельки Холли оставляют на пожелтевшем от старости листе бумаги красивые отпечатки. Почему-то слезы навернулись на ее глаза. Вспыхнули в памяти воспоминания. Она верила, что Эрик — ее первая и последняя любовь, но вот спустя столько лет... Эрик кружится в вальсе с другой, с той несмелой девочкой, которая преподнесла ему любовное письмо и исчезла, словно ее никогда и не было, так как знала, что Эрик с ней, Эрик любит другую.
— Ты теперь будешь моей, Холли? Будешь? Никогда не поздно!
— Буду! Буду... А ради чего я сюда пришла?..