Как Агафья Лыкова осталась совсем одна, или Последние дни Карпа Осиповича (часть 48)

Когда я писала про уход из жизни Карпа Осиповича Лыкова, многие читатели просили подробностей. Я нашла рассказ Агафьи об этом печальном событии в воспоминаниях Игоря Назарова (врача, который много лет наблюдал семью старообрядцев).

В феврале 1988 года Агафья отправилась в поселок к геологам. В поселке, по ее словам, многие чихали и кашляли (возможно, шла эпидемия гриппа), в том числе и женщина, в избе которой ночевала отшельница. На следующее утро Агафья почувствовала, что тоже занемогла. Когда она вернулась на заимку, почувствовала, что заболело горло и появился кашель. Через 2 дня отшельница ослабла так, что не смогла сходить в лабаз за мукой. Она слегла, есть не могла тоже. Заваривала себе травы и на следующий день почувствовала себя легче, даже смогла приготовить обед.

Но в этот день заболел Карп Осипович - появился кашель, по словам Агафьи просто страшный. Два дня он ничего не ел, потом вечером встал, вышел на улицу и там упал. Поднять отца Агафье было не под силу, она билась долгое время, прежде чем смогла затащить его в избу. Когда, наконец, затащила, растерла его согревающей мазью на топленом сале маралов, но только отошла, как Карп Осипович поднялся и вышел снова. И снова упал, сильно ударившись спиной. Во второй раз Агафья билась несколько часов на морозе, прежде чем смогла поднять отца и завести его внутрь.

Она снова растирала Карпа Осиповича мазью, поила редькой с медом, мать-мачехой, крапивой и другими народными средствами от простуды и кашля. По ее словам, отец кашлял так, что хрипело в горле. Через 5 дней после начала болезни Агафья причастила отца и стала испрашивать разрешения уйти к родственникам в случае его смерти. Старик Лыков согласия не дал, сказал, что, если найдется добрый человек для жизни на заимке, то он согласен, иначе жить Агафье на заимке одной.

Карп Осипович умер до рассвета на восьмой день болезни. Агафья эти дни сама тоже тяжело болела, и отец, хоть и не мог есть сам, уговаривал дочь поесть и поддержать силы. Он велел дочери похоронить себя на косогоре, но она, качающаяся от болезни и слабости, сделать этого не могла и из последних сил побрела к геологам. Геологи дали телеграмму Анисиму - тому родственнику, у которого гостила Агафья, и она осталась у геологов дожидаться его приезда.

В поселке геологов Агафью отпаивали "красными таблетками" и сырыми яйцами. Когда Анисим приехал, его, Агафью, Ерофея Седова и еще нескольких человек переправили вертолетом на заимку. Похоронив Лыкова, Анисим стал собирать Агафью в дорогу, но она ехать отказалась. Как она сама позже объясняла Назарову, причин было три - боялась, что умрет в дороге (ей было очень плохо), тятя не дал разрешения, и год нужно было прожить около могил.

С Анисимом уехали и все остальные, и отшельница осталась одна. Она еще долго болела и вместе с травами осмелилась пить таблетки, которые Назаров оставлял ей в прошлый приезд. После таблеток ей стало легче, и она 6 недель замаливала свой грех - прием "мирских" таблеток. В разговоре с Назаровым Агафья сама сказала, что заметила связь между своими выходами к людям и "простудами". Если помните, после своего визита к родственникам Агафья тоже долго болела. Таким печальным образом еще раз подтвердились слова Назарова о том, что отклонения в иммунитете теперь уже единственной отшельницы не позволят ей жить среди людей.

Не знаю, как вы, а я помню тот год и статью В. Пескова о том, что Агафья осталась одна. Помню, как жаль мне было ее ушедших родных, но я тогда даже не думала, что причиной всему - отсутствие иммунитета. А еще я не могу понять, почему те самые фитонциды, которые практически стерилизуют таежный воздух, но не смогли помочь отшельникам. Почему североамериканские индейцы лечат этими самыми фитонцидами, оставляя больных в туевых рощах, а Лыкову и его детям они помочь не смогли? Но тут уже нужно объяснение медиков и биологов.

Подписывайтесь на мой канал и я обязательно расскажу еще много интересного.