За любой войной по пятам идут голод и болезни - и военная кампания 1994-1996 гг исключением не стала. Эта заметка посвящена эпидемиологической ситуации в регионе и тому, как разруливал проблемы Геннадий Хрен-Возьмешь-В-Заложники Онищенко.
Сложившуюся на территории Чечни санитарно-гигиеническую обстановку надзорные органы оценивали как катастрофическую. Посудите сами:
утечки химических веществ и нефтепродуктов с разбомбленных промышленных предприятий;
неконтролируемые радиоактивные источники в жилой зоне населенных пунктов и вблизи них (до ПЧВ в регионе функционировало 56 объектов, которые использовали источники ионизирующего излучения, на 1995 год 36 полностью уничтожили, а хранилища растащили);
угроза сибирской язвы и чумы.
Из-за полного уничтожения/потери документации настоящие масштабы катастрофы представить трудно, но было понятно, что нужно что-то делать - и быстро. Санитарно-эпидемиологическая обстановка требовала немедленного вмешательства. Здесь на сцене появляется наш герой.
В 1994 году Геннадий Онищенко (44 года) был откомандирован в Чечню. В то время он занимал пост первого заместителя председателя Госкомитета санитарно-эпидемиологического надзора, а за его плечами был опыт дезактивации железнодорожной техники после Чернобыля, работа над снижением допустимого уровня радиации для работающих в зоне взрыва, а также успешное устранение очага эпидемии молочно-брюшного тифа в Донецке.
В республике на момент его командировки уже разразилась эпидемия холеры, а угроза распространения сибирской язвы становилась все более ощутимой: под артобстрел попал могильник павшего скота. Под руководством Онищенко специалисты Ставропольского и Ростовского противочумных институтов следовали вслед за армейскими подразделениями и восстанавливали санитарно-эпидемиологические станции, проводили полевую вакцинацию, брали пробы земли и исследовали воду - все это в полевых условиях.
В Грозном спецы базировалась на охраняемой территории и жили в сбитых на скорую руку бараках. Лабораторию оборудовали в старом вагоне - их в городе было достаточно. С наступлением темноты территорию бараков медикам покидать строго запрещалось, да и желающих особо не было: то отстреливался ближайший блокпост, то тонкие стены тряслись от артиллерийских залпов.
В 1995 году в регионе возникла угроза эпидемии полиомиелита: специалистами были зарегистрированы 144 случая заболевания на начало года - для сравнения в России на тот момент регистрировались ежегодно только от 3 до 17 случаев заболевания полиомиелитом у детей в возрасте до трех лет. Кроме этого, росло число желудочно-кишечных инфекционных заболеваний, детских воздушно-капельных инфекций, а также пораженность гельминтами - у населения не было чистой воды, а о своевременной врачебной помощи и говорить не приходилось. И с этим нужно было что-то делать.
Но не будем забывать о традициях боевиков Первой чеченской войны: в любой непонятной ситуации похищай людей, даже если они спасают детей от спинномозгового паралича.
Онищенко похитили днем на подъезде к Грозному по дороге из Моздока. Он ездил без оружия, при нем были только документы. Далее история разнится: одни источники говорят, что его пытались расстрелять, но почему-то ограничивались только оскорблениями; кто-то говорит, что его удерживали в плену считанные часы - а после выкинули на дороге с водителем.
Этот эпизод оказался лишь частью командировочной рутины Геннадия Онищенко. Главными были результаты: очаги чумы задавили, сибирской язвы не случилось, прививки поставили, а на конец 1995 года в регионе было уже 17 больниц (против 2 больниц на декабрь 1994 года) и 428 детских коек (из которых к 2000 году осталось только 263).
В 1996 году президент Борис Ельцин назначил Онищенко главным государственным санитарным врачом РФ - и это уже совсем другая история.
.