Каштаны холодны и влажны – слегка в бреду, слегка в поту
Во пеленах колючих зыбок на мокром выцветшем ветру.
Крестили майскими свечами в больших раскрывшихся руках,
На пятипальчатых ладонях, под кислой ганзой в лепестках
И припылившимся румянцем. Хранили в зеленях и тьме
Лилово-сизой и прохладной. Баюкал дождь, пригнув к земле
Ветвей раскидистых окрылья и запевая в тишине
Качанья мерного вечерний и мрачно-грозный тяжкий гул,
Когда по всей земле шёл жуткий и хлёсткий с посвистом разгул
Песочно-пыльный урагана. Склонилась ветвь перед окном,
К стене прижав плечо устало и охраняя белый дом,
Где спали меленькие сгустки живой коричневой крови
В объятьях листьев полукруглых, в чернящей под окном тени,
Что рядом с жёлтизной лампады, что рядом с ржавым фонарём
И переборами гитары, и визгом провода о нём.
Иссохлись теплые объятья. Из охладелых тощих рук,
Согнув изломанно запястья, роняет дерево их вдруг -
И серый рыхлый перепадок осенней тлеющей листвы
Чернеет с краю лишь от влаги – не от краснеющей любви…
