Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Евгений Водолазкин

О сюжетах для своих произведений

– Евгений Германович, как вы находите сюжеты для своих произведений? – Сначала выбираешь того, о ком будешь писать. Потом, когда начинаешь задумываться о герое, выстраиваешь для себя логику его мышления, поступков. В конце концов он начинает действовать сам, уже не столько фантазией автора, сколько своими собственными ресурсами. Недаром некоторые писатели говорили о том, что герои начинают вести себя неожиданно для автора. А я думаю, самый важный момент творчества наступает именно тогда, когда герой впервые начинает двигаться самостоятельно. До «Лавра» я слышал какие-то рассказы, немного напоминающие историю моего персонажа, читал, конечно, жития. «Соловьёв и Ларионов» – отчасти моя семейная история: я почти ничего не знаю о своём прадеде, кроме того, что он пошёл добровольцем в Белую армию. Этот сюжет меня давно интересовал, так появились генерал и изучающий его жизнь историк. В этой книге заключается одна из важнейших для меня идей: что бы человек ни изучал, он изучает самого себя.

– Евгений Германович, как вы находите сюжеты для своих произведений?

– Сначала выбираешь того, о ком будешь писать. Потом, когда начинаешь задумываться о герое, выстраиваешь для себя логику его мышления, поступков. В конце концов он начинает действовать сам, уже не столько фантазией автора, сколько своими собственными ресурсами. Недаром некоторые писатели говорили о том, что герои начинают вести себя неожиданно для автора.

А я думаю, самый важный момент творчества наступает именно тогда, когда герой впервые начинает двигаться самостоятельно.

До «Лавра» я слышал какие-то рассказы, немного напоминающие историю моего персонажа, читал, конечно, жития. «Соловьёв и Ларионов» – отчасти моя семейная история: я почти ничего не знаю о своём прадеде, кроме того, что он пошёл добровольцем в Белую армию.

Этот сюжет меня давно интересовал, так появились генерал и изучающий его жизнь историк. В этой книге заключается одна из важнейших для меня идей: что бы человек ни изучал, он изучает самого себя. Так, историк Соловьёв, изучая жизнь генерала Ларионова, глубже начинает понимать себя, и именно это и выстраивает его жизнь должным образом.

У меня есть драматургические работы «Музей» и «Пародист». Пьеса «Музей», как и роман «Лавр», совсем не об истории. Она о людях. Да, главные герои – Сталин и Киров. Мы знаем версию о том, что Сталин каким-то образом причастен к смерти Кирова, и я не могу ни подтвердить её, ни опровергнуть. Но в данном случае действуют не исторические личности, а две воли. Меня интересуют не событийные подробности (я их не касаюсь), а логика развития отношений между этими волями.

Однажды читал об одном биологическом исследовании, когда хищных животных оставляют без еды в закрытом пространстве. В конечном счёте они друг друга поедают и остаются две особи, которые часами ходят кругами и смотрят друг на друга, пока одна из них не умирает от разрыва сердца. Люди часто повторяют, к сожалению, такие биологические модели. Есть личности со страшной, мощнейшей энергетикой, способной подавить всё существующее рядом. О феномене такого воздействия и написана эта пьеса.

«Пародист» совсем другая вещь. Эта история создана на современном материале: в центре действия человек, который зарабатывает, пародируя знаменитостей. Жизнь складывается так, что в конечном счёте ему приходится пародировать самого себя.

Если «Музей» рассматривает взаимодействие воль, то «Пародист» посвящён проблеме взаимоотношений настоящего и вторичного, пародийного, ведь пародия – это пример странного умножения сущностей, такой как бы облегчённый вариант настоящего. Пьеса как раз о том, как этот облегчённый вариант бытия становится для героя настоящей драмой. Она несколько пессимистична, но при этом написана с большой долей юмора.