Я когда-то очень переживал за Алексея Навального—искренне и тяжело. Потом перестал. Когда я понял, что у него денег больше чем у меня, и всегда будет больше чем у меня. Я понял, что у него всё будет в порядке, переживать за него не надо, он-то, небось, за меня не переживает. Когда его отравили, я подумал—да, это плохо.