Лапику у нас очень понравилось. Он весело бегал по комнатам. Было так солнечно! Первые дни у Лапика особенно много хлопот было. Думаете, легко отыскать все безопасные местечки, где от нас прятаться? Правильно, трудно. А ещё — надо со всеми знакомиться. У нас в доме народу много: мама, папа, я и Миша, ещё плюшевый Мишка и кукла Катя, дочка моя, и Тимка, и собачка Пифка. Не сосчитать!
Тимка — попугайчик, в клетке живёт. Больше всего он любит смотреться в зеркальце. Это — его игрушка. Мы когда в магазине зеркальце покупали, не знали, что Тимка часами будет около него сидеть и собой любоваться. Конечно, Тимка — красивый. У него зелёные пёрышки с серенькими полосками в жёлтые переходят, а хвост зелёный и вокруг клюва синие пятна. Тимка такой красивый, будто взяли самые яркие краски на свете и его разрисовали. Но волнистые попугайчики все такие. Что уж смотреть и смотреть на себя без передышки! Теперь и мне к зеркальцу не подойти, взрослые смеются: - Ещё один Тимка у нас...
Ничего смешного! Я — девочка и на попугайчика совсем не похожа. И потом — на Лапика посмотреть так хочется!
Лапик страшно удивился, когда клетку с попугайчиком увидел. Долго он возле Тимкиной клетки крутился. Но Тимка задавался, как всегда, и на Лапика внимания не обращал. «Может, попугайчику по комнате хочется летать?» — наверно, подумал Лапик. Я меняла воду в кормушке. Захожу с чистой посудкой, а Тимка по комнате летает, как заполошный. Лапик выпустил. Иначе, почему клетка открыта? Вот было забот — Тимку ловить!
Я Лапику объяснила: - Где ты, Лапик? Слушай, что скажу... Ты зачем из клетки попугайчика выпускаешь? Не надо. Это щеглы и снегири в неволе не живут. А Тимка боится без неволи. Видишь, какой испуганный?
Лапик понял и больше старался не выпускать попугайчика. Иногда нечаянно выпустит, но нечаянно — не считается. С Тимкой Лапик подружился бы, наверное, но не сумел выучить попугайский язык. Что ни спросит, у Тимки один ответ: — Цвить.„. Тр-р-р! — Это значит: «Самый красивый!»
Хвастун, правда? И человеческий язык учить не хочет. Как я его только ни учила! Подойду к клетке: «Тима — хороший! Я — Таня. Скажи: «Ты — Таня. А ты — Тима». Нет, скажи: «Я — Тима. Тима —хороший». Повтори?» Я его учу давно-давно, целый месяц, а он — не научается.
Вот Миша — другое дело. Я его учу правильно говорить. Он скажет: - А-абиль.
- Что-что? — говорю.— Кто набил? Он: - Матина!
- Какая картина?
Миша начинает сердиться, а я ему раздельно, по слогам говорю:
- Ав-то-мо-биль, ма-ши-на. Повтори?
И он повторяет, а Тимка — никогда. Только и напевает- насвистывает: «Тр р-р, цив-цив, цвить»,— или хвастается: «Цвить... Тр-р-р!» А говорить по-человечески не умеет. Может, он просто ленится?
Я знаю, есть такие, которым всё лень: и учиться, и играть. С ними скучно. И Лапику было скучно с Тимкой. И ещё. Разве бывает дружба с хвастунами? Зато с моей дочкой — куклой Катей Лапик быстро подружился. Дочка у меня хорошая, мне обо всём рассказывает. Катя мне потихоньку прошептала, что они с Лапиком познакомились, поговорили-поговорили и подружились. Приятно на Лапика посмотреть, такой он — солнечный!
И теперь по вечерам в нашей комнате сказки слушали я, Миша и Лапик с Катей. Больше всего нам нравилась сказка о космическом корабле.
(Продолжение следует).