/Из книги В.И. Щербаченко «Белгородская Пушкиниана»/
«Кто знает край…». Такой фразой начал одно из стихотворений Пушкин. Написал и задумался. Рука же привычно начала переносить на бумагу бродившие в голове поэта мысли и рисунки. Вот под развесистым деревом обнажённая женщина из библейской легенды о Сусанне и оклеветавших её старцах. Автор публикации «Пушкин и сёстры Велио» Л.Краваль («Волга») полагает, что поэт неспроста нарисовал на листе рукописи этот персонаж в 1821 году в день святого Иосифа.
Как известно. Исследователь С.Д. Руденских-Балашов ранее высказал предположение, что Пушкин был влюблён в одну из сестёр придворного банкира Иосифа (Осипа) Велио. Софья в это время была фавориткой императора Александра I. Значит Жозефина? Её милую головку находим здесь же, нарисованную рядом с Сусанной. Оклеветанная Сусанна и… оклеветанная Жозефина. Сестра Софьи по принятой тогда версии нечаянно выпала из окна, в которой жила семья Велио. Пушкин, видимо, знал другое – не несчастный случай, а самоубийство.
В 1825-1828 годах поэт опять возвращается к сёстрам Велио в стихотворении «Дубравы, где в тиши свободы…». В переработанном виде оно вошло в роман «Евгений Онегин». И, как обычно, снова рисунки. Первой изображена молодая замужняя дама в чепце (чепцы носили только замужние) с задорным маленьким носиком. Сомнений нет. Это София. И в подтверждение этого поэт спрятал букву «S» - София.
Через год Пушкин заглянул в свою старую тетрадь, и на её странице появляется вереница рисунков. В первых двух видим чёткое изображение Александра I. За ним уже знакомое нам личико Софьи, под ним неясные инициалы «R.S.», то есть Ребиндер Софья – намёк на то, что она уже жена генерала Ребиндера. Рядом изображена Жозефина с раскрытыми от ужаса глазами.
Последний раз Пушкин рисует Жозефину в сентябре 1830 гола в рукописи «Гробовщик». Она изображена как бы в ореоле кнута возницы похоронной процессии. Если перевернуть лист, то на её лбу мы ясно увидим букву «И» -Иожозефина. Среди пушкинских рисунков о сёстрах Велио находим и предполагаемую женщину, оклеветавшую Жозефину, - это ненавистная поэту «трупердая» и «толпегая», как он называл княгиню Наталью Сергеевну Голицыну.
Но всё это было потом, спустя годы. А в годы учения в лицее юный Александр Пушкин, радостный и весёлый, спешил в гостеприимный дом банкира, чтобы повидать милых, прелестных сестёр Велио и ощутить при встрече, как сладко сжимается сердце…
Лицейский друг юного Пушкина, Семён Есаков, не раз слушал его рассказ о проказах хорошеньких дочерей придворного банкира Иосифа Велио (Вельо). С ними Пушкин посещал класс пения и музыки, учителем в котором был их родной дядя, Вильгельм Петрович Теппер де Фергюсон.
Есаков загорелся желанием познакомиться с сёстрами Вельо, но как это сделать, не знал. И лучшего не придумал, как каждый день торчать под деревьями на берегу пруда в ожидании, когда гувернантка Шредер поведёт сестёр на очередную прогулку. Летом, куда ни шло, а зимой, когда крепчали морозы, Семён буквально коченел. А нередко прогулки отменялись. Наблюдая за страданиями друга, Пушкин посвятил Есакову стихи:
И останешься с вопросом
На берегу замёрзлых вод:
Мамзель Шредер с красным носом
Милых Вельо не ведёт?
Романтическую любовь Семёна сёстры не замечали. У старшей фрейлины Софьи, была в это время любовь с императором Александром I. Она стала его наложницей. «Почти для всех монархов фрейлины были лакомым куском». Таким из многих «васильковых чудачеств» была и связь Александра I с Софьей Вельо. Пушкин, да как и все, знал об этой любови. И как-то раз поднёс Софье своё стихотворение «Баронесса Софья Вельо», в котором были такие строки:
Прекрасная! Пусть восторгом насладится
В твоих объятиях российский полубог!
Что с участью твоей сравнится?
Весь мир у ног его, здесь – у твоих ног!
Но это увлечение императора прошло. Пришла новая любовь к очередной фрейлине. Беды для Софьи не было. Фрейлины, прошедшие через покои императора, пользовались завидным успехом у столичных женихов. Софью Велио сосватали за генерал-майора Александра Максимовича Ребиндера. Некоторое время спустя, у Софьи, жены генерала, появилась коммерческая жилка. Она купила слободу Шебекино (ныне город) под Белгородом. Как-никак ведь дочь банкира. В новом имении построили сахарный и винокуренный заводы, стали сеять свекловицу (сахарную свёклу). У черты Ребиндеров родились двое сыновей: Николай и Александр. В 1840 году Софья Иосифовна умерла.
Что касается друга Пушкина, Семёна Семёновича Есакова, то после окончания лицея он был направлен в конную артиллерию. Дослужился до полковничьего чина. Во время подавления польского мятежа в бою потерял четыре пушки. Гордость российского офицера не позволила Есакову смириться с таким позором, и он застрелился.
Шебекинские Ребиндеры находились в родстве с графом Орловым, Паниным, Стакельбергами, а также с барном Розеном и князем Ливеном. Они были близкими родственниками и великому русскому полководцу, светлейшему князю Михаилу Илларионовичу Голенищеву-Кутузову.
Вяземский пишет, «что с Пушкиным… сохраняли по смерть самые дружеские отношения ко внукам Кутузова, недавно скончавшемуся Николаю Матвеевичу Толстому, Павлу Матвеевичу Толстову-Кутузову, княгине Анне Матвеевне Голицыной и графине Тизенгаузен».
Все они были знакомы с Пушкиным и, в свою очередь, были родственниками семье А.И. и С.И. Ребиндеров. Их сын Александр был женат на Марии Николаевне Толстой; графиня Наталья Павловна Тизенгаузен, замужестве Панина, тоже находилась с ними в родстве. В семье Ребиндеров в Шебекино хранились личные вещи князя М.И.Кутузова, которые Ребиндеры к 100-летию Отечественной войны 1812 года передали в Курский губернский музей.
Хотя нет документального подтверждения, но трудно предположить, что А.М. Ребиндер и его сыновья не встречались с Пушкиным. Что касается Софьи Иосифовны, то она скорее всего побывала в Шебекино: не могла же дочь банкира купить имение «за глаза», не посмотрев его.
Здесь же продолжительное время жила знакомая Пушкина - жена Александра Александровича, праправнучка М.И. Голенищева-Кутузова, Мария Николаевна, урождённая Толстая. У её мужа А.А. Ребиндера, сложилась блестящая военная карьера. В 1889 году генерал от инфантерии был награждён орденами Св. Александра Невского, Белого Орла, Владимира 2 и 3 степени, Анны 1 степени, Станислава 1 и 2 степени, и прусского ордена Красного Орла.
И вдруг он уходит в отставку и уезжает в Шебекино. Здесь с завидным умением устраивает своё имение, вводит новую технологию производства сахара, основывает первую в Центральном Черноземье Мариинскую сельскохозяйственную школу. С ним вместе жил борат Николай, холостой мужчина. Спустя несколько лет А.А. Ребиндер возвращается в столицу, умер Александр Александрович в 1913 году в Висбадене (Германия).
К публикации подготовил Борис Евдокимов