"Разрушенный дворец"-Эрин Уатт (Часть 3) глава 16,17,18,19,20

Глава 16

Элла

– Знаешь, почему здесь нет тринадцатого этажа? Потому что большинство постояльцев в душе своей очень суеверны. По слухам, «Хэллоу-Окс» построен на старом кладбище конфедератов. Здесь могут водиться привидения.

«Например, твое», – сердито думаю я.

Стив проводит ключом-картой перед сенсором и нажимает кнопку с буквой «П». Он все время улыбается, как будто это не он вытащил меня только что силком из моего дома и не привез в этот идиотский отель.

– Теперь не будешь со мной разговаривать? – спрашивает Стив.

Я смотрю прямо перед собой, всем своим видом давая понять, что не собираюсь вести с ним задушевные беседы. Он думает, что может вот так просто появиться в моей жизни через семнадцать лет и раздавать мне приказы? Добро пожаловать в отцы, Стив. Тебе предстоит нелегкий путь.

– Элла, ты действительно считаешь, что я позволил бы тебе и дальше жить с Ройалами, особенно когда твой парень спит в соседней комнате?

Может, это по-детски, но я продолжаю хранить молчание. К тому же если я открою рот, то точно скажу что-нибудь плохое, например: «Где, черт подери, ты был, когда моя мама умирала от рака? А, точно, ты летал на дельтаплане со своей гадюкой женой!».

Он вздыхает, и наш подъем в пентхаус продолжается в полной тишине. Двери открываются в просторном холле. Стив ведет меня через него, везя за собой мой чемодан. Остановившись у двери в конце холла, он подносит к ней карту.

За дверью оказываются гостиная, столовая и лестница. За свою жизнь я навидалась гостиничных номеров, но все они были убогими и дешевыми и внутри них не было никаких лестниц. Я стараюсь не пялиться открыв рот, но это очень сложно.

Стив поднимает со стола кожаную папку.

– Может, взглянешь перед тем, как я покажу тебе твою комнату? Закажем что-нибудь поесть, пока ты будешь устраиваться.

– Мы же поели час назад, – с удивлением напоминаю я.

Он пожимает плечами.

– Я уже проголодался. Дина, тебе заказывать салат? – кричит Стив.

На верхней ступеньке лестницы появляется Дина.

– Было бы неплохо.

– Может, тогда сама закажешь? А я тем временем покажу Элле номер. – Помахав меню, Стив возвращает его на стол. Не дожидаясь ее ответа, он кладет ладонь мне на спину и подталкивает вперед. – Я буду ти-бон. С кровью, пожалуйста.

За столовой оказывается еще одна дверь. Стив открывает ее и жестом приглашает меня пройти внутрь.

– Это твоя комната. Здесь есть еще одна дверь, которая ведет сразу в холл. Тебе понадобится ключ, чтобы подняться на этот этаж. – Стив протягивает мне пластиковую карту, которую я без особой охоты убираю в карман. – Горничная приходит каждый день, доставка еды в номер круглосуточная. Не стесняйся и заказывай все, что захочешь. Я могу себе это позволить. – Он подмигивает мне, но я слишком занята тем осмотром.

– Может, позвать кого-нибудь, чтобы распаковали твои вещи? – продолжает он. – Если хочешь, Дина может помочь.

Да Дина скорее выпьет бутылку отбеливателя, чем поможет мне.

Я выдавливаю из себя: «Нет, спасибо», и Стив снова расплывается в широкой улыбке. Наверное, думает, что мы прекрасно ладим. Я же думаю о том, смогу ли заказать у портье запасной ключ для Рида. Собственная входная дверь? Может, мне даже понравится здесь.

– Ну ладно, если тебе что-нибудь понадобится, просто крикни. Здесь тесновато, знаю, но это лишь на пару недель. – Он хлопает рукой по чемодану и уходит.

Тесновато? Да, эта комната немного меньше моей в особняке Ройалов, но она все равно кажется огромной по сравнению с теми местами, где мне приходилось жить раньше. И уж точно она больше любого другого гостиничного номера из тех, в которых я останавливалась. Я даже и не догадывалась, что комнаты в отелях могут быть настолько громадными.

Забыв про чемодан, я падаю на кровать и набираю сообщение Риду.

«У меня есть собственная входная дверь».

Рид отвечает сразу же.

«Уже выезжаю».

«Если бы».

«Я могу…»

«Стив убьет тебя».

«Не пойму, что на него нашло. У него женщин было больше, чем у рок-звезды».

«Как мило. Пожалуйста, хватит этих пошлых комментов про моего отца. У меня это вызывает отвращение».

«ОК, девственница. Как дела в общем?»

«Я девственница только потому, что ты не сдаешься».

«Все будет, детка. Ты знаешь, я тоже сильно этого хочу. Но надо подождать, пока все уладится».

«Кстати, я не буду навещать тебя в тюрьме».

«Я не собираюсь в тюрьму».

«Ладно, проехали. Чем занимаешься?»

Вместо ответа мне приходит фотография: Рид и его братья сидят в моей комнате.

«Зачем это?» «Зачем что? Зачем мы в твоей комнате? Смотрим футбол».

«У вас есть комната с домашним кинотеатром».

«А нам нравится здесь. И. говорит: твоя комната приносит удачу».

Я издаю стон. У Истона серьезные проблемы со ставками. Однажды на парковке клуба на него наехал один букмекер, и мне пришлось выплатить его долг.

«И. поставил на итоги матча?»

«Если и так, то он выигрывает, потому что не особо переживает из-за счета. Я присмотрю за твоим малышом Истом, не волнуйся».

«Ха-ха. Спасибо. Я скучаю по всем вам».

Раздается стук в дверь.

– Да?

Мне совсем не нравится, что меня отвлекают, но я даже не пытаюсь скрыть свое раздражение.

– Это Дина, – доносится такой же раздраженный голос. – Мы садимся за стол.

– Я не буду ужинать, – отвечаю я.

Она злобно смеется.

– И правильно. Тебе не помешает скинуть несколько килограммов. Но твой отец велел тебе присоединиться к нам, принцесса.

Я стискиваю зубы.

– Ладно, сейчас приду.

«Мне пора. Ужинаю с Диной и С.».

Отодвинув с дороги чемодан, я выхожу в гостиную. В то же самое время мужчина в униформе вкатывает в наш номер тележку. Пока он все аккуратно расставляет, Стив садится во главе большого обеденного стола.

– Садитесь, садитесь. – Он машет рукой, совершенно не обращая внимания на этого милого мужчину, который убирает с тарелок серебряные колпаки. – Я заказал тебе бургер, Элла.

Я не отвечаю, и он вздыхает.

– Ладно, не хочешь – не ешь. Но я не буду отменять заказ, вдруг ты передумаешь.

Официант поднимает крышку с моей тарелки, на которой на листе салата лежит огромный бургер.

– Спасибо, – говорю я ему со смущенной улыбкой, потому что этот человек ничем не заслужил моей грубости.

Но он даже не смотрит в мою сторону.

Тоже вздохнув, я сажусь за стол. Дина садится напротив.

– Вот и славно, – объявляет Стив. Встряхнув салфетку, он кладет ее себе на колени. – Вот черт! Я забыл свой стакан на кофейном столике. Дина, будь добра, принеси его.

Она тут же встает, берет стакан и приносит его Стиву.

Тот целует ее в щеку.

– Спасибо, дорогая.

– Не за что. – Она садится на стул.

Я опускаю глаза в тарелку, чтобы никто не заметил мое удивление. Эта Дина совершенно отличается от той, которую я знала. Черт, эта Дина совсем непохожа на ту, которая только что звала меня за стол.

До этого мы с ней встречались лишь дважды, и оба раза нельзя назвать приятными. На оглашении завещания она вела себя откровенно агрессивно. А потом, в доме Каллума, я видела, как она занималась сексом с Гидеоном в гостевой уборной.

Сегодня Дина ведет себя тихо, даже скромно, и это вызывает ассоциации со змеей, которая, свернувшись калачиком, прячется под большой корягой.

Ничего не подозревающий Стив делает глоток.

– Теплое.

Повисает тишина. Я поднимаю глаза и вижу, как Стив выразительно смотрит на Дину.

Она натянуто улыбается.

– Давай принесу тебе льда.

– Спасибо, милая. – Он поворачивается ко мне. – Может, хочешь воды?

Из-за их с Диной странного поведения я совсем забываю про свой бойкот.

– Не откажусь.

Но, вместо того чтобы налить мне воды самому, он кричит в сторону кухонной зоны.

– Дина, принеси Элле стакан воды!

Затем он начинает резать свой стейк.

– Сегодня утром я звонил в офис окружного прокурора. Скоро мы сможем вернуться в наш пентхаус. От этого всем будет лучше.

А я уверена, что от этого не будет лучше никому.

Дина возвращается с двумя стаканами: в одном – лед, в другом – вода. Она ставит стакан с водой передо мной с такой силой, что жидкость переливается через край на мой рукав.

– Ой, прости, принцесса, – сладким голосом говорит Дина.

Стив хмурится.

– Ничего страшного, – бормочу я.

Стив кидает в свой стакан пару кубиков льда, размешивает их и снова делает глоток.

Дина едва успевает поднять вилку, как он морщится.

– Слишком много воды.

Она сжимает вилку так, что белеют костяшки. Я уже начинаю волноваться, не воткнет ли она ее в Стива, но Дина нарочито медленно откладывает прибор в сторону. Натянув на лицо улыбку, она поднимается из-за стола в третий раз и идет к бару, где выставленные в ряд большие бутылки напоминают солдат на построении.

Такими темпами скоро и я не откажусь выпить из какой-нибудь.

– Элла, сегодня я разговаривал с твоим директором, – говорит мне Стив.

Я отвожу взгляд от одеревеневшей спины Дины.

– Зачем?

– Просто хотел узнать про твои успехи в Астор-Парке. Берингер сказал мне, что, кроме учебы, ты больше ничем не занимаешься. – Стив склоняет голову набок. – Ты как-то говорила, что тебе нравится танцевать. Так почему ты не в школьной команде по танцам? – Да я… все время работала.

Мне не хочется рассказывать ему о нашей с Джордан вражде. Она кажется такой глупой, если проговорить вслух.

– Может, тогда попробуешь себя в школьной газете?

Я стараюсь не скорчить гримасу. Журналистика кажется мне еще более мучительным делом, чем сидеть сейчас с ними за ужином. А вообще нет. Здесь мне так некомфортно, что я даже предпочла бы сцепиться с Джордан Каррингтон, да и школьная газета показалась бы приятным развлечением.

– А чем занимался ты? – спрашиваю я с вызовом.

Если окажется, что в старшей школе он был еще тем лентяем, мне удастся отделаться от него.

– Я играл в футбол, баскетбол и бейсбол.

Отлично, все и сразу.

По-моему, Каллум говорил, что Стива совершенно не интересует их бизнес и он предпочитает развлекаться. Так почему он не хочет, чтобы я просто наслаждалась жизнью?

– Может, я попробую себя в… э-э-э… – я лихорадочно перебираю в уме женские виды спорта, – футбольной команде.

Стив одобрительно улыбается.

– Отлично. Поговорим об этом с Берингером.

Уф, наверное, мне все-таки придется попробовать футбол. Но когда они увидят, как чудовищно у меня будет получаться, то вышвырнут меня из команды и попросят больше никогда не возвращаться. А это, вообще-то, неплохой план.

Я беру бургер и откусываю кусок, хотя еще не успела проголодаться. Но зато мне есть чем занять свои руки и рот, чтобы ко мне не приставали с разговорами.

Жуя бургер, я обдумываю стратегию, как лучше обмануть Стива. Мне нужно притвориться, что я выполняю все его требования, но при этом делать то, что хочу: тусоваться с Вэл, встречаться с Ридом, веселиться с Истоном и близнецами. Тем более что я должна постоянно присматривать за ними. А в промежутках попытаться отыскать возможных подозреваемых. Мне начинает казаться, что я единственная, кто хочет найти настоящего преступника.

Когда у меня в голове складывается этот идеальный план, к нам возвращается Дина, держа в руке новый напиток для Стива.

– А чем ты занималась в старшей школе? – стараясь быть вежливой, спрашиваю я.

– Я вкалывала на двух работах, чтобы поддержать семью. – Она улыбается. – Но ни на одной из них мне не нужно было снимать с себя одежду.

Я чуть не давлюсь водой.

Стив снова хмурится.

– А ты знал, что Элла танцевала в стриптиз-клубе, когда Каллум ее нашел? – спрашивает Дина своего мужа. Ее голос так и сочится приторной сладостью. – Бедняжка.

– Насколько помню, у тебя никогда не было проблем с тем, чтобы раздеваться на публике, – бодрым голосом отвечает он. – И никому не приходилось платить тебе за это.

Услышав это, Дина умолкает.

Звонит гостиничный телефон. Стив словно не обращает на него внимания, и он звонит и звонит, до тех пор пока Дина наконец не поднимается, чтобы снять трубку. Взгляд Стива провожает ее до гостиной. Когда она встает к нам спиной, он поворачивается ко мне.

– Наверное, думаешь, что я груб с ней? – тихо спрашивает он.

У меня есть два выбора: солгать или узнать, что, черт возьми, происходит. Я выбираю второй вариант.

– Да, есть немного.

– Но постарайся не сочувствовать ей. – Он пожимает плечами. – Я думаю, она нарочно испортила мою экипировку и хотела убить меня.

У меня так и отвисает челюсть. Онемев от шока, я наблюдаю, как Стив режет стейк и отправляет в рот большой кусок.

Проглотив его, он вытирает рот салфеткой и продолжает:

– Я не могу это доказать, потому что наш гид пропал, но зато я могу изводить ее. Не переживай, Элла, ты в безопасности. Это меня она так сильно ненавидит.

А вот и нет. Я по-прежнему помню все угрозы, которые она бросала мне, узнав, что я унаследую состояние Стива. К тому же я видела передачи про змей на канале «Дискавери». Они становятся особо опасны, когда чувствуют угрозу. Но я сомневаюсь, что Стив станет слушать мои предостережения. Он делает только то, что ему хочется.

И теперь Дина перемещается в самый верх моего списка подозреваемых. Может, это даже хорошо, что я переехала к ним. Так я смогу не только отыскать компромат на Гидеона, но и доказательства того, что это она убила Брук.

Но тут ко мне возвращается здравый смысл. Если полиция и частные детективы Каллума не смогли найти ничего, указывающего на то, что преступление совершил не Рид, а кто-то другой, то как мне это удастся?

Я с унылым видом гоняю лист салата по тарелке.

– По-моему, тебе лучше не будить спящего медведя. Почему ты просто не разведешься с ней и не начнешь новую жизнь? – Потому что у Дины всегда заготовлен козырь в рукаве, и мне хочется узнать, что именно. К тому же у меня нет никаких доказательств. – Он протягивает руку, чтобы коснуться моей. – Наверное, было глупо посвящать тебя в эти заморочки, но ты моя дочь, и я больше не хочу терять ни дня твоей жизни. Я уже и так упустил достаточно. Я понимаю, тебе не нравится большинство моих решений. Может, они и правда неудачные. Скажу лишь в свою защиту, что у меня никогда раньше не было дочери. Дай мне хотя бы шанс!

Я вздыхаю. Трудно язвить и огрызаться, услышав от него такие откровения.

– Я попытаюсь, – отвечаю я.

– Спасибо. О большем я и не прошу.

Стив сжимает мою ладонь, а потом откидывается на спинку стула и продолжает поглощать свой стейк. Мгновение спустя к нам вновь присоединяется Дина.

– Звонили из мебельного магазина. Полиция не разрешает им привезти новую кровать, которую ты заказал. – Дина сидит с таким красным лицом, да и голос у нее звучит так, словно она только что чем-то подавилась.

Стив наклоняется ко мне с жесткой улыбкой.

– Дина пользовалась нашей кроватью, чтобы трахаться с мужчиной, который не был ей мужем, поэтому я решил ее заменить.

Вот это да!

У меня просто нет слов!

Он поворачивается к своей жене.

– Пусть ее оставят на хранении в здании, пока мы снова не въедем.

Ужин проходит в неловком молчании. Дина уходит, чтобы выполнить приказ Стива, а когда возвращается, он и дальше продолжает безбожно гонять ее туда-сюда. Она смиренно подчиняется каждому его слову, но все-таки умудряется то там, то тут отпускать язвительные комментарии в мой адрес. А стоит Стиву отвернуться, как она смотрит на меня со злобной улыбкой, и это лишний раз доказывает мою теорию о том, что змеям нельзя доверять.

– Можно я пойду? – спрашиваю я, когда Стив доедает последний кусок.

Все это просто невыносимо, и после тридцати минут в их компании мне нужен перерыв.

– Мне надо заниматься.

– Конечно, иди. – Когда я прохожу мимо его стула, он берет меня за запястье и притягивает к себе, чтобы чмокнуть в щеку. – Сегодня мы были настоящей семьей, тебе не кажется?

Э-э-э, нет.

Я не могу дать определение тому, что происходит внутри меня. Поцелуй в щеку от моего папы кажется странным. Он по-прежнему остается для меня совершенно чужим человеком, и желание сбежать становится почти нестерпимым.

Я торопливо захожу в свою комнату, и дорогой кожаный чемодан так и манит меня. Я могла бы взять его и уйти, забыть эту странную семейку и эмоции, которые вызывает у меня Стив.

Но я засовываю чемодан в шкаф, достаю домашнюю работу и стараюсь сосредоточиться на ней. Из-за двери раздаются звуки включенного телевизора, потом слышно, как его выключают. Звонит телефон. Еще какая-то возня, но я так и не покидаю своей комнаты.

Наконец, около девяти часов, я кричу, что собираюсь лечь спать. Стив желает мне спокойной ночи. Дина молчит.

Почистив зубы и натянув на себя одну из старых футболок Рида, я залезаю в кровать и набираю его номер.

Он отвечает после второго гудка.

– Привет, ну что, как там у вас дела?

– Жесть какая-то.

– В смысле?

– Стив ужасно третирует Дину. Думает, что она испортила его экипировку, и теперь он мстит, превращая ее жизнь в ад. Что ему прекрасно удается.

Рид усмехается, явно не испытывая к Дине никакого сочувствия.

– Элла, она же настоящая шлю… с большой буквы «Ш».

– Уф, не произноси этого слова.

– Я и не говорил, лишь намекнул. А что ты там себе придумала – это твои проблемы.

– Ужин был настоящей пыткой, даже хуже, чем когда Брук объявила о своей беременности.

Рид присвистывает.

– Так плохо? Хочешь, я приеду? У тебя же отдельная комната.

– Я хочу, но лучше не надо. Стив такой… я не могу прочитать его. Даже представить боюсь, что он сделает, если поймает тебя здесь.

– Ладно. Но скажи только слово – и я буду у тебя.

Я еще глубже зарываюсь под одеяло.

– Как думаешь, Дина могла это сделать?

– Мне бы хотелось повесить это на нее, но папины детективы говорят, что, когда умерла Брук, она летела международным рейсом из Парижа.

– Черт. – Тогда нет никакого мотива. – А может, она наняла кого-то? Как Дэниел – того парня, что пырнул тебя ножом?

– Я понял, о чем ты. – Он тяжело вздыхает. – Но в здании есть несколько камер наблюдения. Камеры в вестибюле и лифте показали только меня.

– А остальные?

– Камеры на лестнице не показали ничего. Есть еще камеры в служебных лифтах. Ими пользуются персонал, грузчики и курьеры из служб доставки. Но тем вечером они были отключены на техобслуживание, так что и тут ничего.

Мое сердце начинает биться немного быстрее.

– Значит, кто-то мог подняться на служебном лифте. – Да. Но анализ ДНК тоже указывает на меня. – В его голосе звучит мучительное отчаяние. – К тому же Дина и Брук были подругами, так что какой у нее мог быть мотив? У Брук было трудное детство, потом, в юности, она подружилась с Диной. Им удалось пробить себе дорогу в общество богатых мужчин, и они надеялись заполучить себе обеспеченных мужей. Пару лет назад Дине повезло в этом со Стивом, а Брук положила глаз на папу. Но он не особо хотел надеть ей колечко на палец.

– Как думаешь, а твой папа… – Я не хочу этого говорить, но… Каллум тоже мог нанять кого-нибудь.

– Нет, – резко отвечает Рид, – никто из моей семьи ее не убивал. Может, поговорим о чем-нибудь другом? Где ты?

Я не хочу говорить ни о чем другом, но не спорю, потому что этим вечером было и так много неприятных ситуаций. Еще что-нибудь в том же духе – и я вообще не усну.

– В своей комнате. А ты?

– А я в твоей. – Я слышу, как он втягивает носом воздух. – Здесь пахнет тобой. Ты в моей футболке?

– Ага.

– И?

– Я не собираюсь заниматься с тобой сексом по телефону до тех пор, пока у нас не будет настоящего секса, – ехидно отвечаю я.

– О, бедняжка Элла. Ну ладно, в понедельник в школе я облегчу твои страдания.

От этого произнесенного низким голосом обещания по моему телу пробегают мурашки, но понедельник наступит только через целых сорок восемь часов, так что какой толк в этих разговорах? Я перевожу тему на футбольный матч, и потом мы долго болтаем обо всем и ни о чем, но мне становится лучше уже только от одного звука его голоса.

– Спокойной ночи, Рид.

– Спокойной ночи, детка. И не забудь про понедельник.

Тихо рассмеявшись, Рид вешает трубку.

Проклиная его, я бросаю мобильник на столик у кровати и уже собираюсь выключить свет, как дверь внезапно открывается.

– Какого черта?! – Я резко сажусь в кровати и сердито смотрю на Дину, которая входит в комнату как к себе домой. – Я же закрывала ее!

Она машет в воздухе своим ключом-картой.

– Эти малышки могут открыть любую дверь в этом номере.

О господи, это правда? Я заметила слот для карты под дверной ручкой, но подумала, что дверь можно открыть только моим ключом.

– Больше никогда не открывай эту дверь, – ледяным тоном говорю я. – Если бы я хотела, чтобы ты зашла сюда, то пригласила бы тебя сама.

Но этого никогда бы не произошло, потому что меньше всего на свете я хочу, чтобы она оказалась в моей комнате.

Она, словно не услышав меня, перебрасывает свои длинные светлые волосы через плечо.

– Давай-ка кое-что проясним, солнышко. Неважно, отель или пентхаус, это все равно мой дом. Ты здесь просто гостья.

Я поднимаю бровь.

– Разве это не дом Стива?

Дина пронзает меня злобным взглядом.

– Я его жена. То, что принадлежит ему, принадлежит и мне.

– А я его дочь. И он, кстати, после своей смерти завещал все мне, а не тебе. – Я сладко улыбаюсь. – Или ты уже забыла?

Взгляд ее зеленых глаз вспыхивает яростью, отчего я тут же жалею о сказанном. Я предупреждала Стива не будить спящего медведя, а сейчас сама делаю то же самое. Да уж, вся в отца.

– Что ж, но он ведь еще жив, не так ли? – На ее губах самодовольная ухмылка. – Думаю, ты вернулась к тому, что имела: ни к чему.

Я молчу, потому что она права. Меня не особо волновали все эти деньги, которые оставил мне Стив в своем завещании, но теперь, когда он воскрес из мертвых, у меня действительно нет ни гроша. Хотя нет, неправда. У меня есть десять тысяч долларов, которые дал мне Каллум, когда я вернулась в Бэйвью после побега.

Я делаю себе мысленное напоминание при первом же удобном случае спрятать наличные.

– У тебя тоже ничего нет, – замечаю я. – Стив держит все под своим контролем, и, по-моему, он был не очень доволен тобой за ужином. Что ты сделала, чтобы так его рассердить? – Я притворяюсь, будто обдумываю что-то. – А, знаю! Может, ты убила Брук?

Дина даже рот открывает от негодования.

– Следи за тем, что мелешь, малышка.

– А что? Я ударила по больному? – Я, прищурившись, смотрю на нее. – Подобралась слишком близко к правде?

– Хочешь правду? Брук была моей лучшей подругой – это правда. Я бы скорее убила тебя, чем ее. К тому же теперь мне хорошо известно, что несчастные случаи – не самый лучший способ отделаться от человека. – Она злобно улыбается. – У меня есть пистолет, и я не побоюсь воспользоваться им.

Я таращусь на нее во все глаза.

– Ты только что призналась, что пыталась убить Стива?

О боже. Где диктофон, когда он так нужен?

Дина поднимает подбородок, как будто гордится собой.

– Осторожно, принцесса. Моя любимая фраза о детях: «Видно, но не слышно». Так что пока ты будешь держаться от меня подальше, я буду делать то же самое. Я не верю ни единому ее слову. Теперь, когда мы живем под одной крышей, она будет мучить меня еще больше, находя в этом какое-то извращенное удовольствие. А то упоминание о пистолете – это была угроза? Боже правый.

– Следи за своим поведением и за языком, – говорит Дина, выходит из моей комнаты и закрывает за собой дверь.

Я остаюсь в кровати. Нет никакого смысла подниматься и запираться на замок, когда теперь я знаю, что чертову дверь можно открыть любым ключом-картой.

Вздохнув, я выключаю свет и пытаюсь заснуть. Перед глазами вспыхивают картинки: вот Дина целится в меня из пистолета, вот Рид за решеткой.

Сплю я плохо.

* * *

«Не ссорься с С. Оно того не стоит. Все наладится».

Вот такое сообщение присылает мне в понедельник утром Рид, перед тем как отправиться на тренировку, и почти то же самое он говорил мне на протяжении всех выходных.

Этих очень долгих, отвратительных, нескончаемых, унылых, вечных выходных.

Наладится… ага, десять раз.

Стив уже сделал так, чтобы меня уволили с работы, а потом решил, что будет здорово, если я попробую себя в какой-нибудь школьной спортивной команде. Казалось, на этом он от меня отстанет. Но нет, не отстал.

Прошлым вечером он объявил мне, что устанавливает комендантский час. Я должна быть дома к десяти часам вечера и, кроме того, включить на своем телефоне GPS, чтобы он мог следить за моим передвижением. Я сразу же решила, что как можно чаще буду оставлять телефон дома. Нечего ему знать, где я и с кем.

Но самая большая проблема в том, что в пятницу состоится первый матч «Райдерс» в серии плей-офф. Риду разрешили играть, и я отчаянно хочу поехать, потому что решила, что мне уже осточертело его сопротивление. Пока он главный подозреваемый по делу Брук, моя уверенность в нашем будущем с каждым днем становится все более хрупкой. Если мы должны вести себя как ни в чем не бывало или хотя бы притвориться, что у нас все хорошо, между нами не должно быть никаких преград.

Нам пора заняться сексом. И плевать, если мне придется играть грязно, чтобы это случилось. Так что я собираюсь соблазнить его. Выездной матч идеально подходит для этого, к тому же в тридцати минутах от того города, где будет проходить игра, есть парк развлечений, и многие ученики на следующий день собираются поехать туда. Мой план состоит в том, чтобы использовать все это как предлог и остаться там на ночь.

Но вот только сейчас, когда Стив придумал этот идиотский комендантский час, я не знаю, как смогу все провернуть. Надеюсь, Вэл сегодня поможет мне. Но, так или иначе, я все равно собираюсь поехать на игру.

Закончив расчесывать волосы, я заправляю блузку в юбку и беру рюкзак.

Стив развалился на диване в гостиной и листает газету. Он, вообще, когда-нибудь работает?

Дина сидит за обеденным столом и попивает из фужера апельсиновый сок. А может, это коктейль, потому что вряд ли кто-то стал бы пить обычный сок из фужера.

Она смотрит на меня поверх бокала и насмешливо кривит пухлые губы.

– Не коротковата ли юбка для школы?

Газета Стива с шуршанием опускается вниз. Он с хмурым видом осматривает мою форму.

Я тоже смотрю вниз, на свою белую блузку, расстегнутый синий пиджак и уродливую юбку в клетку.

– Такая у нас школьная форма.

Дина переводит взгляд на своего мужа.

– Я и не думала, что директор частной школы Астор-Парк разрешает своим ученицам одеваться как шлюхам.

У меня отвисает челюсть. Во-первых, моя юбка доходит до самых колен. А во-вторых, как вообще можно говорить такие вещи?

Стив продолжает смотреть на мою юбку, потом кладет газету рядом с собой и поднимает глаза на меня.

– Ступай в свою комнату и переоденься.

Я тоже смотрю ему прямо в глаза.

– У нас такая форма, – повторяю я. – Если тебе она не нравится, высказывай все претензии Берингеру.

Стив показывает пальцем на мои ноги.

– Ты можешь надеть брюки. Уверен, что в нынешние времена это совершенно приемлемый вариант для школьной формы.

Это глупый разговор, и я подхожу к дверям.

– У меня нет брюк.

Ну, вообще-то, есть. Но это безобразные, адски чудовищные штаны цвета хаки, и плевать, что они стоили триста баксов. Я ни за что не надену их на себя.

– Ну конечно, у нее есть брюки, – весело смеется Дина. – Но мы все знаем, почему она не хочет их носить. С юбкой легче иметь дело.

Стив снова хмурится.

– Она права, – говорит он мне. – Я помню себя в юности. Девчонки в юбках всегда были доступными. Такой ты хочешь быть? Доступной Эллой?

Дина хихикает.

Сжав лямку рюкзака, я поворачиваю дверную ручку. Если бы у меня было оружие, то я бы пристрелила Дину. – Я иду в школу, – холодным тоном говорю я. – Мне уже пришлось пропустить день занятий, чтобы ты мог покататься по Бэйвью. Но сегодня я не собираюсь опаздывать только потому, что у тебя какие-то претензии к моей школьной форме.

Стив подходит и кладет ладонь на дверь.

– Я пытаюсь помочь тебе. Девчонками, которые так откровенно одеваются и ведут себя, только пользуются. Я не хочу, чтобы к тебе так относились.

Я рывком распахиваю дверь.

– Девчонки, которые так откровенно одеваются и ведут себя, просто хотят секса. В этом нет ничего аморального, странного или ненормального. Если я захочу заняться сексом, то так и будет. Это мое тело.

– Но не пока ты живешь в моем доме, – грохочет голос Стива, который чуть не бежит за мной по холлу.

Смех Дины преследует нас до самого лифта.

Я с силой жму кнопку «вниз».

– Тогда я перееду.

– И мне придется вернуть тебя обратно. Ты этого хочешь? – Я молчу. Он досадливо вздыхает, а потом, смягчив тон, говорит: – Я не стараюсь быть плохим парнем, Элла, но ты моя дочь. Каким отцом я буду, если позволю тебе вести беспорядочный образ жизни и спать с парнем?

– Мой парень – сын твоего лучшего друга, – напоминаю я ему.

Быстрее бы уже приехал этот лифт, но, как назло, он ползет на сорок четвертый этаж мучительно медленно.

– Я знаю. Почему, думаешь, меня так тревожит, что вы встречаетесь? Дети Каллума неуправляемы. И у них есть опыт. Я не хочу, чтобы ты водилась с ними.

– Звучит несколько двулично, не находишь?

– Да. – Он вскидывает руки. – Я этого не отрицаю. Но последнее, чего мне хочется, – это чтобы ты встречалась с парнем, который похож на меня в старшей школе. Я не проявлял к девушкам никакого уважения. Мне лишь хотелось залезть им в трусики. – Стив выразительно смотрит на подол моей юбки. – Закончив с одной, я переходил к следующей.

– Рид не такой.

Стив смотрит на меня с жалостью.

– Милая, я тоже говорил всем девушкам, с которыми хотел заняться сексом, что для меня они особенные и единственные. Поверь мне. Я бы сказал все что угодно, лишь бы девчонка ответила мне «да». – Я собираюсь открыть рот, чтобы возразить, но Стив продолжает. – И, прежде чем ты скажешь, что Рид не такой, позволь мне напомнить тебе, что я знаю этого мальчика уже целых восемнадцать лет, а ты – всего лишь несколько месяцев. Так кто из нас более осведомлен о нем?

– Он не такой, – настаиваю я. – Это не Рид давит на меня, а наоборот.

Стив нервно смеется. Покачав головой, он говорит:

– Черт, а парень умен, стоит отдать ему должное. Я до такого даже не додумался бы.

Я растерянно моргаю.

– Притворяется, что сопротивляется, и позволяет тебе самой принимать решения. Должно быть, ему это очень нравится. – Стив становится серьезным. – Нет, Элла, тебе придется поверить мне на слово. Рид так много уже всего повидал, что тебе не под силу его изменить. В Асторе полно других мальчиков, куда лучшего него, с которыми ты могла бы встречаться. Может, ты найдешь себе кого-нибудь другого, тогда и поговорим!

Я даже не пытаюсь скрыть свое потрясение.

– Я не такая. Я не предаю людей и не откажусь от Рида.

Я не такая, как ты.

– Что ж, давай посмотрим, как долго продлятся его «чувства» к тебе, когда он не сможет тебя получить? Не будь такой доступной, Элла. Это тебя не красит.

Если бы я была ребенком, которым меня, по-видимому, считает Стив, то прокричала бы ему какое-нибудь оскорбление. Одно уже даже готово сорваться с губ. Мне так и хочется сказать Стиву, чтобы он перестал судить обо мне по себе, такому жалкому и несчастному. Но я ничего не добьюсь, если буду перечить ему. Наконец приезжает дурацкий лифт.

– Мне пора в школу, – сообщаю я ему и вхожу в кабину.

– Занятия заканчиваются без двадцати четыре. В четыре я жду тебя дома.

Двери лифта закрываются.

Когда три минуты спустя я выезжаю из подземного гаража, в висках стучит. Головная боль, вызванная переживаниями, перестает мучить меня, только когда я приезжаю в Астор-Парк.

Какая ирония: место, которое я когда-то ненавидела больше всего на свете, сейчас кажется мне спасительным убежищем.

Глава 17

Рид

Самые худшие выходные в моей жизни, честное слово.

Всю субботу я просидел с Хальстоном Гриером, перепроверяя каждую деталь по моему делу. Мой адвокат утверждает, что ДНК, моя ДНК, которую нашли под ногтями Брук, – самое серьезное доказательство, которое есть у копов. Он также признался, что мое оправдание, будто бы Брук поцарапала меня в гневе, может никак не повлиять на присяжных, если дело дойдет до суда, особенно вкупе с видеозаписями с камер наблюдения. Я даже не помню, чтобы она меня поцарапала. Брук потребовала денег, я рассмеялся в ответ, тогда она замахнулась, чтобы дать мне пощечину, но ее рука так и не коснулась моего лица. Она пошатнулась. Я подхватил ее и оттолкнул от себя. Наверное, тогда Брук и поцарапала меня.

Все это дело – какой-то бред. Я не убивал эту женщину. Но то, что я не увидел на себе следов от ее ногтей, еще не значит, что она не царапала меня. Я предложил пройти тест на детекторе лжи, однако Гриер сказал, что, даже если я пройду его успешно, результаты полиграфа в суде не рассматриваются. А вот если я провалю его, предупредил он, то полиция отыщет способ слить результат прессе, а уж та разнесет меня в пух и прах.

В воскресенье я бродил по дому, скучая по Элле, но не потому, что хочу уложить ее в постель, как думает Стив. Мне не хватает ее компании, ее смеха, ее дерзких замечаний. Стив нашел ей занятие на все выходные, так что мы смогли только пару раз поболтать по телефону и написать друг другу несколько сообщений. Это чудовищно несправедливо, что она больше не живет с нами. Ее место – здесь. Даже папа согласен с этим, но, когда я попробовал настоять, чтобы он поговорил со Стивом, старик лишь пожал плечами и ответил: «Стив – ее отец, Рид. Давай посмотрим, что из этого выйдет».

Когда наконец настает понедельник, я практически умираю от предвкушения. Хоть меня и допустили до тренировок, но тренер все равно дает мне одни бесконтактные упражнения и предупреждает, что я могу не выйти на поле в пятницу. Он по-прежнему бесится из-за моей драки с Ронни на прошлой неделе.

Кстати о Ронни. Этот говнюк несколько раз проходил мимо скамейки, чтобы оскорбить меня, и тихо, чтобы не услышал тренер, буркнул мне: «Убийца».

Плевать я хотел, что он там обо мне думает. Мне важно лишь мнение моей семьи и Эллы, а никто из них не верит в то, что я виновен.

– Ты идешь не в ту сторону, – с ухмылкой говорит Ист, когда после тренировки мы пересекаем южную лужайку. – Разве у тебя сейчас не биология?

Да, у меня биология, но я туда не собираюсь. Элла только что прислала мне сообщение, чтобы я встретился с ней у ее шкафчика. Это в крыле одиннадцатого класса, которое находится в противоположной стороне от крыла двенадцатого.

– Мне нужно кое-куда заскочить, – отвечаю я, и брат многозначительно поигрывает бровям.

– Понял. Передавай привет младшей сестричке.

Войдя в здание, мы расходимся в разные стороны. Ист убегает на свой первый урок, а я направляюсь к шкафчикам. Несколько девчонок мне улыбаются, остальные провожают хмурыми взглядами. До меня доносятся их тихие перешептывания. Я слышу слова «полиция» и «девушка отца».

Любой другой парень провалился бы сквозь землю от стыда, ну а мне просто плевать на этих детишек. Я прохожу мимо них с прямой спиной и высоко поднятой головой.

Когда Элла замечает меня, ее лицо тут же озаряет улыбка. Она бросается ко мне, и я с легкостью подхватываю ее, а потом утыкаюсь лицом в шею и вдыхаю сладкий аромат.

– Привет.

– Привет, – отвечает она. – Я скучала по тебе.

– И я по тебе. – Со стоном произношу я. – Ты даже не представляешь, как сильно.

Но по глазам Эллы понимаю, что представляет.

– Ты все еще расстроен вашей встречей с адвокатом?

– Немного. Но сейчас я не хочу говорить об этом. Я хочу вот этого.

Я целую ее, и она издает самый сексуальный в мире звук: что-то между всхлипом и счастливым стоном. Я провожу по ее губам языком, чтобы снова его услышать, и, когда наконец слышу, все тело вытягивается в струнку.

– Кхм.

Громкое покашливание заставляет нас отпрянуть друг от друга.

Я разворачиваюсь и вежливо киваю стоящей за нами учительнице.

– Доброе утро, мисс Уоллес.

– Доброе утро, мистер Ройал, – она недовольно поджимает губы, – мисс Харпер. По-моему, вам обоим уже пора разойтись по своим классам.

Я киваю и беру Эллу за руку.

– Уже идем, – заверяю я рассерженную учительницу. – Я как раз собирался проводить Эллу на урок.

С этими словами мы уходим прочь, но я не веду ее в класс, как обещал. Вместо этого в конце коридора я поворачиваю налево. Когда мисс Уоллес больше не может нас увидеть, я затаскиваю Эллу в первую попавшуюся классную комнату. Это музыкальный класс, и здесь темно, потому что тяжелые золотистые шторы плотно закрыты.

– Что мы делаем? – через смех шепчет Элла.

– Заканчиваем то, что начали, – отвечаю я, мои руки уже ласкают ее стройные бедра. – Одного поцелуя было мало.

С этой девчонкой мне всего мало. Не знаю, как я жил без нее. Да, я встречался с другими девушками, с некоторыми даже спал. Но я всегда был чертовски избирательным. Никому никогда не удавалось удержать мой интерес больше чем на две недели.

Но к Элле это не относится. Она завладела мной в ту же секунду, как я ее увидел, и по-прежнему она во мне: в моих мыслях, в моей крови, в моем сердце. Наши губы снова встречаются, и этот поцелуй более страстный, чем предыдущий. Ее язык у меня во рту, мои руки на ее заднице, и, когда Элла начинает прижиматься к моему паху, я теряю всякую связь с реальностью.

– Давай-ка сюда, – притягивая ее к учительскому столу, шепчу я.

Элла запрыгивает на него, и я тут же встаю между ее бедер. Она обвивает ногами мою талию, и мы тремся друг о друга в едином ритме. Это чертовски сексуально. И даже еще сексуальнее, потому что мы находимся в школе, и я слышу звуки шагов по коридору.

– Мы не должны заниматься этим здесь, – задыхаясь, говорит Элла.

– Наверное. Но тогда скажи мне остановиться. Давай, ну же.

Я не собираюсь заниматься с ней сексом, но и не могу не прикасаться к ней, и еще я знаю, как сделать ей хорошо. Я ставлю ее на первое место, пусть и не в том смысле, о котором говорил ее отец. Да и пошел этот Стив куда подальше!

Элла снова смеется.

Засунув руку под ее юбку, я подмигиваю ей.

– А мне нравится этот легкий доступ.

В ответ звучит ее удивленный смешок.

– Что такое? – нахмурившись, спрашиваю я.

– Ничего. – Она широко улыбается, а потом ахает от удовольствия, когда мои пальцы находят ее.

Но Элла не отталкивает меня, а, наоборот, выгибается навстречу моей жадной руке. Ее руки лихорадочно расстегивают пуговицы моей рубашки.

– Мне нужно прикоснуться к тебе, – шепчет она.

Я только «за». От прикосновения ее миниатюрных теплых ладоней к моей голой груди меня кидает в жар. Мы никогда не занимались ничем подобным в школе, но Стив сделал все, чтобы нам было почти невозможно заниматься этим за ее пределами. Он даже не разрешил мне прийти к Элле в гости в отель.

Наши поцелуи становятся все более лихорадочными. Я засовываю в нее один палец: хочу заставить ее кончить прямо перед занятиями, чтобы потом целый день она могла думать только обо мне. Может, я повторю это во время ланча, отведу ее в туалет, прозванный Уэйдом «интим-зоной», и…

Вдруг дверь в класс распахивается, и комната заливается светом.

Мы с Эллой резко отстраняемся друг от друга, но поздно. Высокий седовласый учитель музыки, появившийся в дверном проеме, уже увидел, как я быстро достал руку из-под Эллиной юбки, а также мою расстегнутую рубашку и наши припухшие губы.

Недовольно вздохнув, он рявкает:

– Приводите себя в порядок, а потом бегом к Берингеру.

Вот дерьмо.

* * *

Директор звонит нашим родителям. Я уже вне себя, когда в приемную директора входят папа и Стив, потому что… да ладно вам! С каких пор Берингер пускает в ход тяжелую артиллерию всего лишь из-за двух старшеклассников, которые нежничали в школе? Это случается здесь на каждом шагу. Черт, да Уэйд даже занимается в школе сексом!

Но скоро все встает на свои места. Потому что как только Стив залетает в кабинет Берингера, то тут же жмет ему руку и говорит:

– Спасибо, что позвонили мне. Я боялся, что нечто подобное произойдет.

Элла, сидящая на стуле рядом со мной, становится красной как помидор. Ей явно неловко из-за того, за чем нас поймали, но и в ее глазах полыхает огонь гнева. Она, как и я, поняла, что за всем этим стоит Стив. Наверное, он предупредил учителей, чтобы те следили за нами.

– Вставай, – говорит Стив Элле. – Ты возвращаешься домой вместе со мной.

Она с негодованием отвечает:

– Нет! Ты не можешь снова забрать меня из школы. Я больше не хочу пропускать занятия, Стив.

– Но до этого у тебя не было проблем с тем, чтобы пропускать занятия. Франсуа говорит, что ты опоздала на первый урок на десять минут, – ледяным тоном говорит Стив.

Элла умолкает.

Папа почему-то тоже необычно молчалив. Он смотрит на меня с неопределенным выражением лица. Это не неодобрение, не разочарование. Но что именно, я никак не могу разобрать.

– Такое поведение недопустимо, – продолжает кипятиться Стив. – Это храм науки.

– Да, действительно, – холодно соглашается с ним Берингер. – И уверяю вас, мистер О’Халлоран, мы не будем мириться с такого рода инцидентами.

Я даже открываю рот от изумления.

– Да неужели? А то, что Джордан Каррингтон приклеила на скотч девятиклассницу у парадного входа, – это, по-вашему, нормально?

– Рид, – одергивает меня отец.

Я разворачиваюсь к нему.

– Что? Ты же знаешь, что я прав. Джордан, черт подери, напала на другую ученицу, а он, – я грубо тычу пальцем в директора, – допустил, чтобы это сошло ей с рук. Нас с Эллой застукали за тем, что мы целовались как два нормальных подростка, и…

– Нормальных подростка? – резко усмехнувшись, повторяет Стив. – На этой неделе в суде будет слушание по твоему делу, Рид! Тебе предъявляют обвинение в убийстве.

Во мне вспыхивает раздражение. Господи, зачем постоянно напоминать мне об этом? Я прекрасно знаю, в каком тяжелом положении сейчас нахожусь.

И тут до меня доходит, что именно он сказал. – Что за слушание? – спрашиваю я у отца.

Выражение его лица резко меняется.

– Мы обсудим это, когда ты вернешься домой после школы.

– Вы можете обсудить это по дороге домой, – вмешивается Берингер, – потому что я отстраняю Рида от учебы на два дня.

– Какого черта? – со злостью спрашиваю я.

– Следите за языком, – резким голосом говорит директор. – И вы меня слышали. Отстранение от учебы на два дня.

Он переводит взгляд на Стива.

– Элла может остаться в школе, если вас это устраивает.

После долгого, напряженного момента тишины Стив кивает.

– Меня это устраивает. Если его здесь не будет, она может спокойно остаться.

Стив говорит «его» таким тоном, как будто у меня вирус Эбола. Я этого не понимаю, совершенно. В прошлом у нас со Стивом никогда не было проблем. Мы не были близки, но и не враждовали. Теперь же я чувствую столько неприязни к себе, что она едва не душит меня.

– Тогда все улажено. – Берингер подходит к своему столу. – Мистер Ройал, я освобождаю Рида под вашу ответственность. А вы, Элла, можете вернуться в свой класс.

Она в нерешительности застывает на месте, но Стив сердито смотрит на нее, и Элла быстро подходит к двери. Перед тем как выйти из кабинета, она бросает на меня полный отчаяния взгляд. Уверен, на моем лице отражаются те же самые чувства.

Стоит ей уйти, как раздражение Стива тут же обрушивается на меня.

– Держись подальше от моей дочери, Рид.

– Она моя девушка, – сквозь зубы отвечаю я.

– Больше нет. Я попросил тебя уважать ее и думал, что ты прислушаешься, – тогда я был бы совсем не против, чтобы вы встречались. Но после того, что произошло сегодня утром, я изменил свое решение. – Затем он обращается к отцу. – Наши дети только что расстались, Каллум. Если я снова увижу их вместе или услышу об этом, у нас с тобой будет серьезный разговор.

Сказав это, он выходит из кабинета и хлопает дверью.

Глава 18

Элла

Второй день подряд я приезжаю в школу злая как черт. Вчера Стив и Дина спустили на меня всех собак из-за юбки. Сегодня Рид сидит дома, потому что его отстранили от занятий из-за моего отца, который помешался на своих родительских обязанностях. Единственный плюс во всем этом – я так зла на Стива, что у меня нет сил волноваться из-за Дины.

Поверить не могу, что отец приказал Берингеру заставить учителей следить за нами! Чер-те что. Заезжая на школьную парковку, я все никак не могу успокоиться. К счастью, на лужайке перед школой я замечаю Вэл, и это поднимает мне настроение.

– Эй, секси! – кричу я ей из машины.

Она поворачивает в мою сторону свою темноволосую голову со стрижкой боб, держа средний палец наготове. Но как только Вэл понимает, что это я, то тут же бежит ко мне.

– Привет! Я уже начала волноваться за тебя. Ну что, выслушала вчера после школы лекцию?

Я въезжаю на свободное место и глушу двигатель.

– Еще бы!

Подруга уже в курсе вчерашней идиотской ситуации, потому что весь ланч я только и делала, что жаловалась ей на это, а потом еще добрых минут десять плакалась на то, что не смогу поехать на выездной матч и соблазнить Рида. И у меня не будет первого секса!

– И что было? – спрашивает Вэл, пока я вылезаю из машины, прихватив свой рюкзак.

– Было много споров, криков и взаимных оскорблений. В итоге Стив сказал, что мне пора перестать быть такой доступной, что парни не считают это привлекательным.

Вэл морщится.

– Хм, ерунда какая-то.

– Стало совсем невыносимо, я уже хочу как можно больше времени проводить в школе.

– Да ладно, не так уж все и плохо, – говорит Вэл, зная мое отвращение ко всему, что связано с Астором. – Тебе только так кажется, потому что ты не привыкла к родителям, которые устанавливают свои правила, и все такое. Судя по тому, что ты рассказывала, в вашей семье ребенком была твоя мама, а не ты, да и Каллум позволяет своим сыновьям делать все что им вздумается, следя лишь, чтобы они совсем с катушек не слетели.

– То есть ты хочешь сказать, что Стив ведет себя совершенно нормально? – с вызовом спрашиваю я.

Вэл пожимает плечами.

– Ну, аномальным это точно не назовешь. Просто, по-моему, твоя мама и Каллум более снисходительны по сравнению с другими родителями.

– Но тебе можно устраивать дома вечеринки. И тебе не установили комендантский час.

Она смеется. – Кто тебе сказал? Мне нужно быть дома к десяти часам по учебным дням, а по уик-эндам – в двенадцать, если я заранее не предупрежу дядю Марка или тетю Кэти. И мне ни за что не позволят оставить парня на ночь. С Тэмом все было просто, потому что он жил в этом же доме. – Тэм – сын экономки Каррингтонов. – Уверена, многие родители не позволяют девочкам оставлять мальчиков на ночь. Как думаешь, почему еще Уэйд так много занимается сексом в школе? Его мама очень строгих правил. – Она хлопает меня по плечу. – Может, Стива и заносит, но это лишь означает, что ему не все равно. Не принимай это близко к сердцу.

Может, она права? У меня почти не было опыта воспитания нормальными родителями, но вот у Вэлери, думаю, он есть, и подруга утверждает, что поведение Стива – совершенно обычное. Может, я просто слишком эмоционально реагирую?

Наверное. Но все равно мне не нравятся все эти правила, и я вряд ли когда-нибудь с ними смирюсь.

– Даже если все это в порядке вещей, мне не хочется так жить, – признаю́сь я по дороге к зданию школы.

– Просто пережди, – советует Вэл. – Для вас обоих все это в новинку. Ты еще ребенок, а Стив пытается быть взрослым. Понятное дело, между вами будут возникать конфликты. Но уверена, ты что-нибудь придумаешь.

– Я не ребенок, мне семнадцать.

– Ха! Вот в этом ты ошибаешься. Моя мама всегда говорит, что неважно, сколько мне лет, для нее я навсегда останусь малышкой. Это же родители, они такие. – Она толкает мое плечо своим. – Если честно, я думаю, это даже круто, что он воскрес из мертвых. Ты больше не одна.

Но дело в том, что еще до возвращения Стива я уже не чувствовала себя одинокой. Вот где не складывается пазл. Стив не заполняет никакой пустоты. Ройалы уже сделали это, а он лишь пытается вытолкнуть кого-нибудь, чтобы занять освободившееся место.

Вэл, похоже, видит мои сомнения.

– Не ломай себе голову, думая об этом. Ты должна выступить со встречным предложением.

– То есть?

– Стив не хочет, чтобы ты была с Ридом, потому что?..

– Он говорит, что Рид безбашенный и хочет от меня только секса.

Вэл задирает голову к небу, словно молит о терпении.

– Милая, Стив ведет себя как любой отец!

Но во мне снова просыпается желание защитить Рида. Такое ощущение, что я все время его от чего-нибудь защищаю.

– Может, Рид когда-то и думал только о сексе, но точно не сейчас. И он не ведет себя как Истон. Не спит с кем попало. Он избирательный.

Вэл открывает рот, чтобы ответить мне, но звонок прерывает ее.

– Вернемся к этому разговору попозже. Давай встретимся в южном туалете во время перерыва на ланч? Тогда и продолжим.

– В южном туалете? – Я понятия не имею, о чем она говорит.

– Это тот, что рядом с мужской раздевалкой. Уэйд часто им пользуется в личных интересах.

Сказав это, она уходит, оставив меня в раздумьях, не придираюсь ли я к Стиву.

После звонка я, притормозив у шкафчика, чтобы положить учебники, спешу в южный туалет. На его поиски у меня уходит минут десять, потому что эта школа нереально огромная.

Толкнув дверь, я замираю на месте: в туалете полно девчонок. Вэл красит губы перед зеркалом у самой дальней раковины, и я быстрым шагом подхожу к ней.

– Почему здесь так много народа? – шепчу я ей. – Я думала, что Уэйд занимается здесь сексом.

– Да, но в мужском туалете. – Она причмокивает ярко-красными губами. – А это женский.

– Ну да, точно.

Хм, почему-то я думала, что у нас будет разговор наедине.

– У группы поддержки дополнительные репетиции перед выступлением на выездном матче. Видимо, школа Гибсон-Хай – их главный соперник в чемпионате штата по танцам, – объясняет Вэл, убирая помаду в сумочку. – Ладно, речь не о них. Я тут подумала и решила, что тебе нужно обратиться за помощью к Каллуму. Чтобы он работал на тебя.

– Не думаю, что от этого что-то изменится. Каллум уже сказал Стиву, что я должна жить с Ройалами, но Стив посмотрел на него убийственным взглядом и за волосы выволок меня из их дома.

Вэл чуть улыбается.

– Прямо-таки за волосы?

– Ладно, не за волосы, но ощущения были такие же.

– Я просто пошутила. Мне нравится смотреть, как ты выходишь из себя из-за того, что тебе запретили встречаться с Ридом. Порой ты вся такая собранная, что аж смотреть противно. – Подруга на мгновение умолкает. – Какие слабости есть у Стива?

Я встречаюсь взглядом с ее отражением в зеркале.

– Что ты имеешь в виду?

– Когда я хочу чего-нибудь от своей тети, то иду на какую-нибудь жертву, зная, что ей это понравится. Например, я хочу пойти на концерт. Тогда я говорю ей, что буду очень много заниматься, делать дополнительную работу по дому, короче говоря, заставлю ее поверить, что я просто золото, а не ребенок. А потом попрошу билеты на концерт.

– Она знает, что ты ею манипулируешь? – спрашиваю я. – Конечно. У нас такая игра. Она видит, какая я ответственная, становится мягкой и пушистой, а я получаю награду за свои старания.

– Мой папа согласится на все, что я попрошу, если я напишу ему целый лист обоснованных причин, зачем мне это нужно, – встревает в наш разговор какая-то девчонка, которая стоит рядом со мной.

Я бросаю на нее сердитый взгляд в зеркало, но ей, кажется, все равно. Или она вообще не замечает его, потому что красит тушью ресницы.

– Моей маме, прежде чем сказать «да», нужно посоветоваться еще с десятью мамочками, – говорит другая девчонка, что стоит у двери.

Я сердито смотрю на Вэл, потому что мне не нравится, что все здесь осведомлены о моих проблемах. Подруга чуть улыбается мне в ответ, ее глаза лукаво поблескивают.

– Что ты хочешь? – спрашивает девчонка у двери. По-моему, ее зовут Хейли.

Блондинка рядом со мной ухмыляется.

– Она хочет Рида, верно?

Сначала я ощущаю жуткий дискомфорт. Мне не хочется обсуждать свою личную жизнь с незнакомыми мне людьми. Но эти две девчонки выглядят… дружелюбными.

Поэтому, вздохнув, я прислоняюсь к раковине.

– Я хочу поехать на выездной матч, но мой… – мне сложно произносить это слово, и я словно выплевываю его, – мой отец мне не позволит.

– Он чересчур опекает тебя? – спрашивает блондинка.

– Наверное, пытается наверстать упущенное, – предполагает Хейли.

– А, точно! – восклицает блондинка. – Твой отец – Стив О’Халлоран. Я и забыла о его грандиозном воскрешении!

Вэл усмехается.

– Да, тогда он точно пытается наверстать упущенное, – соглашается Блонди.

Вэл прислоняется ко мне.

– Видишь? – Она легонько толкает меня локтем. – Все это абсолютно нормально.

– Конечно, – соглашается Хейли. – Когда папа нашел в моей машине презерватив, то его чуть удар не хватил! А на следующий день мама отвела меня в клинику, и мне назначили противозачаточные. Она попросила меня хорошенько их прятать и в следующий раз быть осторожнее.

– Но это твое тело, – выразительно говорю я.

Она подходит ближе.

– Твой папа будет контролировать тебя, пока тебе самой не стукнет лет пятьдесят. Моей старшей сестре двадцать шесть, у нее есть диплом юриста, но, когда она приехала на Рождество со своим парнем, родители заставили его спать в подвале. Папы превращаются в настоящих дьяволов, когда речь заходит о сексе.

– Но у Эллы нет мамы, чтобы та разрулила все проблемы, – напоминает Блонди.

Я смущенно переминаюсь с ноги на ногу. Мне так не по себе, что все в этой школе знают каждую деталь моей жизни!

Хейли постукивает пальцем по своему подбородку.

– По-моему, Кейти Пруетт тоже живет только с папой, да?

– Ага, – говорит брюнетка с курчавыми волосами, прислонившись к двери четвертой кабинки. – И она точно занимается сексом с Колином Трентхорном. У них был первый секс, когда она училась в десятом классе.

– А ее папа знает?

– По-моему, он притворяется, что ничего не знает, но она принимает противозачаточные, значит, что-то он все-таки должен понимать.

– Ну, моя мама сказала папе, что мне их нужно принимать из-за месячных, – говорит Хейли, – так что, может быть, Кейти использует эту же отмазку.

– Мне не нужны отмазки для противозачаточных, – говорю я им. – Я пью их с пятнадцати лет.

Но лишь потому, что у меня действительно очень болезненные месячные, а не потому что моя мама волновалась о том, что я залечу.

– Мне нужна отмазка, чтобы на всю ночь уехать из города.

– Скажи, что останешься у подруги.

– И спрятать машину, пока будет идти матч? Это не сработает, – нетерпеливо отвечает Вэл. – Все знают Ройалов, и кто-нибудь по-любому скажет, что Элла была на игре.

Со всех сторон доносится сочувственное бормотание.

– Тем более что Каллум тоже собирался приехать на матч. Вдруг он сам сдаст меня Стиву, – говорю я им.

Меня вдруг перестает смущать, что все эти девчонки пытаются давать мне советы, сама не знаю, почему. В каком-то смысле мне это даже нравится.

Но, пока все размышляют над поиском решения, звенит звонок. Девчонки дружно вскидывают головы и начинают лихорадочно суетиться, поправляя макияж и собирая свои вещи.

– Мы что-нибудь придумаем, – говорит по дороге к двери Хейли.

Остальные выходят вслед за ней, и все до единой машут мне рукой на прощание.

– Это было… – я не договариваю фразу, с оторопелым видом уставившись на Вэл.

– Весело? Полезно? Занятно? – Подруга ухмыляется. – Не все здесь такие уж ужасные. Тем более что теперь ты знаешь, что поведение Стива вполне нормальное. Просто нужно придумать, как с ним поладить.

Все еще пребывая в смятении, я лишь киваю в ответ. Ну ладно, наверное, он и правда ведет себя нормально.

– Я говорю своим родителям то, что они хотят услышать, а потом делаю то, что хочу, – произносит знакомый ледяной голос. Я поворачиваюсь как раз в тот момент, когда из одной кабинки выходит Джордан.

– Ты только что выползла из канализации или стояла там все время? – спрашиваю я.

– Сознаю́сь, стояла там все это время и подслушивала, – как ни в чем не бывало отвечает она. – Значит, хочешь немного поразвлечься с Ридом Ройалом, хм?

Я молчу. Эта девчонка ненавидит меня с тех самых пор, как я ступила на территорию частной школы Астор-Парк. Когда меня попросили пройти прослушивание в группу поддержки, Джордан оставила мне костюм стриптизерши. Думаю, она посчитала, что мне станет стыдно выходить в таком виде из раздевалки, но я надела костюм, вышла в зал и съездила ей по физиономии.

– Может быть, – наконец говорю я.

– Тогда тебе понадобится моя помощь.

Она отталкивает Вэл с дороги и протягивает ладони под автоматический дозатор мыла.

– Нет. Я обратилась за помощью к Вэл.

Джордан моет руки, стряхивает капли воды, а потом берет бумажное полотенце из стопки в корзинке рядом с раковиной.

– Но вот Вэл здесь, а еще были шесть девчонок из моей команды, но вы так и не смогли ничего придумать, – с нахальным видом говорит она. – Зато у меня нашлось совершенно идеальное решение.

Что-то я в этом сомневаюсь, но из-за ее уверенного тона мои ноги словно приклеиваются к полу.

– Зачем тебе помогать мне?

Я с подозрением рассматриваю ее, но на лице Джордан невозможно ничего прочитать. Черт, в покере ей не было бы равных!

Она бросает полотенце в мусорную корзину.

– Затем, что ты будешь мне должна.

Должна ей? Звучит жутко. Но… если у нее и правда есть решение моей проблемы?

– Что ты хочешь взамен? – настороженно спрашиваю я.

– Окажешь мне услугу потом.

Джордан вытаскивает из сумки маленькую баночку и наносит на свои идеальные губы немного блеска.

Я наблюдаю за ней, гадая, когда змея ужалит меня.

– Что за услугу?

– Пока не знаю. Будет зависеть от того, что я захочу.

– Сначала скажи мне, что ты придумала.

Я ожидаю, что она скажет «нет», но Джордан удивляет мня.

– Конечно. – Она убирает блеск. – Ты хорошо танцуешь. Лейла Ханселл недавно потянула лодыжку, прыгая на батуте со своей младшей сестрой. Ты могла бы занять место Лейлы в команде.

– Черт! – Это говорит Вэл.

Действительно черт! Это и правда идеальное решение! Стив хочет, чтобы я помимо школы занималась еще чем-то. Танцы – единственное, к чему у меня есть талант и лежит душа. Группа поддержки тоже поедет на выездной матч, я буду на поле, а Стива можно будет убедить, что я хочу провести немного времени в компании остальных ребят из Астора.

Этот план просто дьявольски гениален.

Джордан самодовольно ухмыляется.

– Мне нужно получить твой ответ до конца дня. Можешь написать его Вэл. А теперь пока-пока.

Она, покачивая бедрами, выходит из туалета, ее темные волосы раскачиваются в такт шагам.

– Я стала ненавидеть ее еще больше, – говорю я Вэл.

– Понимаю тебя. – Подруга закидывает руку мне на плечо. – Но, черт подери, это отличная отмазка!

– Очень хорошая, – с мрачным видом соглашаюсь я. – Лучше не придумаешь.

Глава 19

Элла

– Что ты здесь делаешь? – восклицаю я, увидев Рида, который стоит, прислонившись к моей машине. – Тебя же отстранили от занятий!

Он закатывает глаза.

– Занятия закончились. И что они сделают? Снова отстранят меня за то, что я стою на парковке?

Действительно.

Я подхожу к нему и обнимаю, но он принимается целовать меня так долго, что мне становится нечем дышать. Когда Рид отпускает меня, я улыбаюсь глупой улыбкой.

– Ты выглядишь счастливой. – Он с подозрением прищуривает глаза. – Что случилось?

Я начинаю хохотать.

– А мне нельзя быть счастливой?

Он широко улыбается.

– Конечно, можно. Но только, когда мы разговаривали в последний раз, ты грозилась дать Стиву по морде из-за всех его бредовых правил.

– Думаю, я нашла способ обойти его правила.

– Да? И как?

– Скоро узнаешь, – с загадочным видом отвечаю я, потому что хочу, чтобы все сработало. Я не до конца уверена в том, что Стив купится на это, и нет смысла заранее обнадеживать Рида. – Мы с Вэл работаем над секретным проектом.

– Что за проект?

– Я же только что сказала тебе, что он секретный.

Рид упирается локтем в крышу машины.

– Мне уже стоит начинать волноваться?

Проведя рукой по его груди, я опускаю ее на его ремень. Каким-то непостижимым образом Риду удается даже в черных брюках карго и синем свитере выглядеть так же сногсшибательно, как если бы он был с голой грудью.

– Тебе всегда нужно волноваться, – поддразниваю я его, потянув за ремень.

Я устала все время нервничать, бояться и страдать. Я хочу наслаждаться обществом Рида и каждым мгновением, проводимым с ним. А весь остальной мир может катиться к чертям. Мы прижимаемся друг к другу. Его ладонь ползет вниз вдоль моего тела и останавливается на попе. Мои губы приоткрываются в ожидании нового поцелуя, наше дыхание сливается в одно, мы словно отключились от реальности…

– Вы только посмотрите на них! – говорит кто-то, проходя мимо нас. – Сладкая парочка паршивых овец.

Рид поднимает голову.

– У тебя какие-то проблемы, Флеминг? Скажи мне их в лицо.

Я наблюдаю, как парень с темными короткими волосами вжимает голову в плечи и быстро уходит прочь.

– Ну да, так и думал, – бормочет Рид.

– Придурок, – со злостью говорю я.

Рид берет меня за подбородок.

– Не расстраивайся из-за этого, детка. Пусть себе говорят что хотят. Нам от этого ни холодно ни жарко.

Легонько ущипнув мою щеку, Рид целует меня в губы. Мне до смерти хочется продлить этот поцелуй, но тогда я опоздаю. Я неохотно отстраняюсь от него.

– Мне нужно возвращаться в гостиницу. Если я не появлюсь там ровно в четыре ноль ноль, Стив, наверное, запрет меня в подземелье.

Рид усмехается.

– Позвонишь вечером?

– Конечно.

Он наклоняется, чтобы поцеловать меня на прощание, и по тому, как его пальцы впиваются в мои ягодицы, я понимаю, что это будет долгий, глубокий поцелуй. О боже. Мне нужно побыстрее выбираться из его объятий, пока я не растеклась, как мороженое на солнце.

– Ну все, напишу тебе попозже.

Он уходит к своему «роверу», а я, подождав, пока он уедет, набираю номер Вэл. Поставив телефон на громкую связь, я выезжаю с парковки.

– Какие могут быть минусы у этой сделки? – спрашиваю я, как только она берет трубку. – О каких услугах может попросить меня Джордан? Знаешь ли, мне совсем не хочется приклеивать к школьной стене какую-нибудь девчонку только потому, что она заговорила с парнем Джордан.

– Я думаю об этом с самого ланча, – отвечает Вэл.

– И?

– Мне кажется, что если она попросит тебя о чем-то, это еще не означает, что ты должна будешь выполнить просьбу. Ты должна ей ответную услугу – любую, а не какую-то особенную.

– Хороший аргумент. – Я давлю на педаль газа, хотя ненавижу быструю езду, да и вообще управлять машиной, но особенно ехать быстро. Однако если я не потороплюсь, то опоздаю. – Мне нравится ход твоих мыслей.

– Например, она попросит тебя сделать что-то, чего ты совершенно не хочешь. Тогда ты просто скажешь ей придумать что-нибудь другое.

– И правда. Так я сдержу слово, если соглашусь на ее предложение, но право вето на всякое дерьмо все равно позволит мне выполнить условия договора.

– Вот именно, – соглашается Вэл. – Значит, ты собираешься согласиться?

– Думаю, да.

Предложение Джордан решает все мои проблемы. Стив хочет, чтобы я включилась в общественную жизнь школы и из-за этого меньше виделась с Ройалами. Мне нравится танцевать. Пока что единственный минус здесь в том, что мне придется проводить время с Джордан.

– Это ведь временно, пока не вернется та девчонка, – говорю я. – Так что на самом деле я буду просто ее заменой.

– Ты хочешь, чтобы я передала ей твое «да»? – спрашивает Вэл.

– Она сейчас рядом с тобой? Дважды моргни, если ты в опасности, – въезжая в гараж отеля, шучу я.

Вэл смеется.

– Нет, она на тренировке. И знаешь, тебе это понравится. Джордан составила расписание так, что группа поддержки занимается в одно время с футболистами.

– Здорово! – Я улыбаюсь сама себе. – Ладно, скажи ей, что я в деле и выполню свою часть сделки, когда она захочет.

Вэл снова усмехается.

– Вас понял! Доставлю ей сообщение, когда она вернется домой.

* * *

Лифт не понимает, что я опаздываю уже минут на пять, и целую вечность поднимает меня на сорок какой-то там этаж. Но когда я вхожу в номер в десять минут пятого, Стива дома нет, только Дина.

– Ой, вы посмотрите на нее! – презрительно усмехается она с кожаного дивана. – Какая на удивление послушная! Как маленькая собачка, которая прибегает по первому зову, садится, когда ей приказывают сесть, встает, когда ей приказывают встать.

В ее руке очередной бокал, а может, это все тот же, что был утром, только Дина наполняла его в течение дня.

Меня так и подмывает съязвить, чтобы она нашла работу, но потом я напоминаю себе, что Дина совсем недавно потеряла подругу, а Стив то и дело издевается над ней. Однако он считает, что она пыталась убить его, а это может быть не так уж далеко от истины, принимая в расчет, какая она ведьма.

– Я иду в свою комнату, – проходя мимо, говорю я. – Мне нужно делать домашнюю работу.

Сочащийся ядом ответ прилетает мне в спину.

– Твой отец принес тебе подарок, принцесса. Он лежит на кровати.

То, каким тоном она это говорит, подсказывает мне, что этот подарок мне не понравится, чем бы он ни оказался.

И, конечно, вытряхнув на кровать содержимое пакета, я смотрю на три пары хлопчатобумажных штанов цвета хаки. Жаль, что в этом номере нет камина.

– Слышала, на этой неделе у футбольной команды выездная игра, – встав в дверях, нараспев произносит Дина.

Я поднимаю на нее глаза. Она стоит, прислонившись к косяку: свободного кроя брюки скрывают длинные ноги, а сверху надет полупрозрачный топ с цветочным узором. Не слишком ли она разоделась, чтобы просто посидеть дома? Интересно, с кем она встречалась?

– И откуда ты это знаешь? Шантажируешь еще одного несчастного ученика Астора?

Дина ухмыляется.

– Думаешь, Гидеон только поэтому со мной спит? Дорогая, ты так очаровательно наивна! Ты когда-нибудь слышала, чтобы Ройалы делали то, чего не хотят? – Ее рука опускается на талию, словно она хочет лишний раз напомнить о своей стройности. – Гидеон никак не может насытиться мной.

Я сдерживаюсь, чтобы не изобразить рвотный позыв, и холодно отвечаю ей:

– Я знаю, что ты шантажируешь его.

– Он так пытается оправдаться? – Она выпячивает вперед свой аккуратный подбородок. – Он спит со мной, потому что хочет этого, потому что не может без меня.

Уф, я больше не в силах все это слушать!

– Тогда почему ты все еще замужем за Стивом? Это же очевидно, что вы двое не любите друг друга. – Я убираю штаны обратно в пакет и ставлю его на пол.

– О господи! Ты думаешь, люди поэтому женятся? Потому что любят друг друга? – Дина заливается смехом. – Я вышла замуж за Стива только ради его денег, и он это знает. Именно поэтому он обращается со мной как с куском дерьма, но не беспокойся, он заплатит за каждое сказанное им слово. – Она показывает рукой на свой наряд. – Нравится? Он обошелся ему в три тысячи долларов. И каждый раз, когда Стив ведет себя со мной как последний козел, я трачу чуть больше денег, чем обычно. А когда я с ним, то представляю себя с Гидеоном.

– Ну и мерзость!

Я подхожу к двери и выталкиваю ее из комнаты. Дина – мой главный подозреваемый на роль убийцы, но в большей степени лишь потому, что я на дух ее не выношу. А вот найти доказательства, которые бы указали на нее, – это проблема.

– Мне пора заниматься.

Я захлопываю дверь прямо у нее перед носом, а потом достаю листок бумаги, на котором вывожу «Дина». Под ее именем я пишу слова «средства», «мотив» и «возможность».

Потом я где-то час пялюсь на этот лист, так больше и не написав ни единой проклятой буквы.

* * *

Я все еще прячусь в своей комнате, разрисовывая листочек с надписью «Дина» под серию «Оранжевый – хит сезона»[8], запущенную на ноутбуке, когда в мою дверь стучится Стив.

– К тебе можно? – спрашивает он.

Я засовываю листок бумаги под ноутбук и вскакиваю на ноги.

– Да.

– Как дела в школе? – просунув голову в дверь, спрашивает Стив.

– Хорошо. Как на работе?

Я беру со спинки стоящего у окна стула толстовку и натягиваю ее на себя.

Стив недовольно пялится на нее, угадав по размеру, что она принадлежит не мне, а Риду.

– Хорошо. Команда конструкторов приближается к окончанию работы над прототипом ультразвукового средства доставки.

Я поднимаю бровь.

– Это не опасно?

Стив пожимает плечами.

– В первую очередь это экспериментальный летательный аппарат, который иногда будет использоваться как БЛА. – Заметив мой непонимающий взгляд, он объясняет: – Беспилотный летательный аппарат.

– Дрон?

Стив задумчиво кивает головой.

– Можно и так сказать, но это будет не совсем точно. Задумка такая же, только наш намного сложнее. По сути, БЛА запускаются в верхние слои атмосферы, как ракета. Не так весело, как летать на самолете, но, к сожалению, большинство военных самолетов управляется автоматически.

Он выглядит расстроенным, и я сразу же вспоминаю, как Каллум рассказывал мне, что Стив обожает испытывать самолеты, но почти не проявляет интереса к их разработке, производству и продаже.

– Так, наверное, безопаснее, – говорю я первое, что приходит в голову.

– Наверное. – Уголки его губ кривятся в печальной усмешке. – Мне вскоре становится скучно. Каллум выгнал меня с заседания, потому что я пускал по комнате бумажные самолетики.

Скучно ему, значит? И потому он с такой энергией бросился играть роль отца? Это что-то новенькое, а он как раз пробовал найти то, что заинтересует его?

По-моему, именно это и пытались втолковать мне сегодня девчонки, так что, наверное, и во всем остальном они тоже правы. Я лишь должна научиться справляться с ним. А как только мне стукнет восемнадцать, я раз и навсегда верну себе контроль над собственной жизнью.

– Я подумала о том, что ты сказал мне сегодня утром, – объявляю я Стиву.

– Правда? – Он прислоняется к столу, его пальцы задевают край ноутбука. Показывается уголок листа с первой буквой «Д». Занервничав, я подхожу ближе.

– Да. Я собираюсь попробовать себя в группе поддержки. Думаю, это будет круто. И тут я даже не вру. Судя по баннерам, развешенным рядом со спортзалом, команда Астор-Парка уже восемь лет подряд выигрывала танцевальные соревнования штата, проиграв лишь один раз. Мне сразу стало интересно, что за история кроется за этим проигрышем.

Стив выпрямляется, и на его лице появляется довольное выражение.

– Это же отлично! – Он подходит и притягивает меня к себе, чтобы обнять. – Старшая школа и колледж помогают нам набраться опыта, а я не хочу, чтобы ты что-то упустила.

Я позволяю ему обнять меня, хотя даже от этого проявления отцовской нежности чувствую себя неловко. Во внимании, которое ко мне обычно проявляли мужчины в возрасте Стива, не было ничего хорошего.

Отстранившись от него, я иду в гостиную, подальше от пустого листа, где должны были быть заметки по расследованию. Беру со стола меню доставки в номер. Я живу здесь совсем недолго, но уже начинаю уставать от этой еды.

– Как думаешь, когда мы вернемся в пентхаус? – спрашиваю я у Стива.

Если существуют хоть какие-то доказательства невиновности Рида, то они должны быть там.

– А что? Тебе уже здесь надоело? – Он стоит у бара и смешивает себе напиток. – Сегодня я говорил с детективом. Нам должны разрешить вернуться в конце этой недели.

Я притворяюсь, что с интересом изучаю меню.

– Как идет расследование?

Из Рида и Каллума ни слова не вытянешь, а мне до смерти хочется знать детали. А если совсем честно, я хочу, чтобы кто-нибудь сказал мне, что у копов ничего нет и дело вот-вот может развалиться.

– Тебе не о чем беспокоиться.

– А результаты вскрытия Брук уже готовы?

– Еще нет. – Стив возвращается ко мне, и можно даже не смотреть на его лицо, чтобы понять, что ему не хочется больше говорить на эту тему. – Расскажи мне об этой вашей группе поддержки.

– Ну, нужны будут деньги, потому что я должна купить себе форму. – На самом деле я понятия не имею, что к чему, и сейчас просто импровизирую. – И мы будем выезжать на соревнования.

– Это не проблема.

– Мы будем останавливаться в гостиницах, и единственным сопровождающим будет только наш тренер, – поясняю я.

Он отмахивается.

– Я доверяю тебе.

Что ж, сейчас идеальное время рассказать ему об остальном. Если подожду, его доверие может и испариться. Кстати, а доверяет ли он мне по-настоящему? Или это просто ложь? Хотя, если посмотреть с другой стороны, то, что я собираюсь сделать, определенно идет вразрез с его правилами, а значит, у него есть все основания не доверять мне.

Но у меня есть цель – быть с Ридом. Я боюсь, что он может попасть в тюрьму, и сейчас хочу воспользоваться любой минуткой, которую мы можем провести вместе.

Отогнав от себя все пессимистичные мысли и натянув жизнерадостную улыбку, я беру быка за рога.

– Если быть совсем честной, группа поддержки выезжает на соревнования вместе с командой по футболу.

Рука со стаканом замирает на полпути.

– Неужели? – растягивая слово, спрашивает Стив, и у меня такое ощущение, что он видит меня насквозь и разгадал мой фарс.

– Да. И я знаю, что из-за этого буду часто встречаться с Ридом, чего ты как раз не хочешь. – Я чувствую, что краснею, потому что собираюсь сказать ему кое-что совсем личное. – Но про то, что тебя так тревожит: я ничего такого не делала ни с кем.

Стив ставит стакан на стол.

– Ты серьезно?

Я киваю, желая, чтобы этот неловкий разговор быстрее закончился.

– Пусть я ношу юбку в школу, – я иронично улыбаюсь, – но я не доступная. Наверное, это из-за мамы: у меня нет никакого желания пойти по ее стопам.

– Что ж. – Похоже, Стив не знает, какие слова подобрать. – Что ж, – повторяет он и усмехается сам себе. – Тем утром я вел себя совершенно бестактно, согласна? Позволил всем этим Дининым комментариям по поводу твоей юбки взять верх и взвился.

Я заставляю себя сидеть спокойно и не ерзать, потому что хотя я до сих пор девственница, но уже делала многое и у меня большие планы на этот уик-энд.

– Я сильно недооценил тебя, – с сожалением говорит Стив, – и прошу за это прощения. Я облажался по полной программе. Я прочитал одну книгу для родителей, и там говорилось, что я должен больше слушать. Так что впредь именно так я и собираюсь поступать, – объявляет он, и очередное обещание с легкостью летит по комнате, как его бумажные самолетики.

– Значит, ничего страшного, что мы будем разъезжать с футбольной командой? Вообще-то, мы почти не будем с ними видеться, да и автобусы у нас разные.

– Все будет хорошо.

Я мысленно вскидываю вверх кулак в знак триумфа. А теперь пришло время нанести решающий удар. – А еще я говорила с девчонками из команды, и они сказали, что все собираются переночевать в отеле, чтобы на следующий день отправиться в парк развлечений, он там рядом. – Я корчу рожицу, притворяясь недовольной. – Как дети малые, честное слово, но, видимо, это что-то типа тимбилдинга. Я уговорила Вэл поехать со мной, чтобы составить мне компанию.

Стив прищуривается.

– Футболисты тоже туда собираются?

– Нет, их автобус возвращается в Бэйвью ночью в ту же пятницу.

Но я не упоминаю о том, что половина стартового состава, включая Рида и Истона, останется. Я сказала лишь часть правды. Это считается?

– Ну ладно. – Стив кивает. – Я не против.

Тут он поднимает палец.

– Погоди. Сейчас вернусь. У меня для тебя кое-что есть.

Я настороженно наблюдаю, как Стив бежит вверх по ступенькам. О боже, что он приготовил мне? Я слышу, как открывается и закрывается ящик, и вот спустя минуту Стив появляется в гостиной с небольшой кожаной папкой.

– Кое-какие мелочи, – говорит он мне. – Во-первых, Каллум сказал, что еще не сделал тебе кредитку, так что я об этом позаботился.

Он протягивает мне черную пластиковую карту.

Я с осторожностью беру ее в руку. Она тяжелая и блестящая. Но стоит мне обрадоваться, что теперь у меня есть кредитная карта, как я вижу большие золотые буквы, выгравированные на ней.

«ЭЛЛА О’ХАЛЛОРАН».

Стив замечает, что я нахмурилась, и с широкой улыбкой поясняет:

– Я уже поручил оформить документы на официальную смену фамилии. Решил, ты не будешь возражать.

У меня отвисает челюсть. Он издевается? Я прямым тексом сказала ему, что хочу сохранить мамину фамилию. Я Элла Харпер, а не О’Халлоран.

Но, прежде чем я успеваю возразить, Стив поворачивается в сторону лестницы.

– Дина, спустись вниз, – приказывает он. – Тебе я тоже кое-что приготовил.

Она появляется на верхней ступеньке, ее жесткий взгляд останавливается на Стиве.

– И что?

Он манит ее вниз.

– Спускайся.

Змея, что прячется внутри нее, кажется, готова наброситься на Стива, но Дине, видимо, удается усмирить ее. Она спускается, распрямив плечи, и подходит к Стиву.

Ей он тоже протягивает кредитную карту. Но она серебристая, а не черная.

– Что это? – Дина смотрит на карту так, словно, если возьмет ее, та взорвется у нее в руке.

Стив сдержанно улыбается.

– Я просмотрел выписку по твоему счету, и оказалось, у тебя непомерно высокие расходы. Так что я отменил все твои карты. Теперь ты будешь пользоваться только этой.

Взгляд Дины вспыхивает яростью.

– Но это же обычная карта!

– Да, – соглашается Стив, – с лимитом в пять тысяч. Для тебя этого более чем достаточно.

Она открывает рот и закрывает, открывает и снова закрывает. Так продолжается несколько секунд. Я затаив дыхание изучаю ее лицо и жду, когда она сорвется. Для меня пять тысяч долларов – это целое состояние, но вот для Дины – сущие гроши. Ни за что на свете не поверю, что она воспримет это спокойно.

Однако… я ошибаюсь.

– Ты прав. Действительно, этого более чем достаточно, – сладким голосом отвечает она.

Но когда Стив опускает глаза, чтобы вытащить что-то еще из своей кожаной папки, Дина смотрит на меня таким ледяным взглядом, что по мне пробегают мурашки. А когда ее взгляд падает на черную карту в моей руке, я уже начинаю бояться, что она по-настоящему ударит меня.

– И последнее, – объявляет Стив, протянув мне листок бумаги.

Я смотрю на него и вижу, что это распечатка билета на самолет.

– Что это?

– Билеты в Лондон, – весело отвечает Стив. – Мы отправимся туда на праздники.

Я морщу лоб.

– Мы?

Стив поднимает свой стакан.

– Да. Мы остановимся в «Вальдорфе», посетим пару замков. Составь список того, что хотела бы увидеть, – предлагает он.

– Мы все едем?

Рид ничего не говорил мне о том, что на Рождество Ройалы едут в Лондон. Может, он не знает?

– Нет, только мы. Если будешь заказывать ужин, я взял бы лосося. – Стив кивает головой на меню, которое я оставила на краю стола.

– Зимний Лондон просто чудесен, – замечает Дина, ее настроение явно улучшилось. Она с язвительной улыбкой машет в воздухе своей серебристой картой. – Ну вот у меня и появится отличная возможность ею воспользоваться.

– Вообще-то, ты остаешься здесь. – Стив чуть ли не фыркает от смеха. Ему явно доставляет наслаждение издеваться над ней. – Едем только я и Элла. Так сказать, путешествие для укрепления родственных связей.

Я хмурюсь.

– А Ройалы?

– Что Ройалы?

– Они тоже едут? – Я возвращаю ему распечатку.

Стив убирает лист в кожаную папку и бросает ее на буфетный столик.

– Понятия не имею, что они будут делать в праздники. Но если помнишь, Риду нельзя выезжать из страны. Ему пришлось отдать свой паспорт окружному прокурору. Я не могу скрыть своего разочарования. Ведь и правда Рид не может уехать из города.

Но я поверить не могу, что Стив собирается забрать меня отсюда на все праздники и у меня не будет первого Рождества с Ридом! Это так несправедливо!

Стив протягивает руку и берет меня за подбородок.

– Это всего лишь на неделю. – Он выгибает бровь. – Тем более что ты будешь видеть Рида на всех матчах, так что перерыв тебе не помешает, правда? Я даже могу устроить так, что мы вернемся после каникул…

Посыл ясен. Если я не поеду с ним в Лондон, то не смогу ездить с группой поддержки. Это так же далеко от совершенства, как моя сделка с Джордан, но я заставляю себя улыбнуться и кивнуть, потому что в конце концов получу то, что хочу.

– Нет, неделя – уже здорово! – с притворной радостью говорю я. – Буду ждать этой поездки с нетерпением, я еще никогда не выезжала за пределы страны.

Стив расплывается в широченной улыбке.

– Тебе очень понравится!

Дина тем временем смотрит на меня испепеляющим взглядом.

– Дорогая, ступай наверх и переоденься к ужину, – говорит Стив своей кипящей от злобы жене. – Я закажу тебе салат.

Она в гневе уходит прочь, я звоню и делаю заказ, а потом, пока мы ждем, когда нам его доставят, слушаю болтовню Стива. Когда ужин заканчивается, я сбегаю в свою комнату и тут же пишу сообщение Риду.

«Мне разрешили поехать на игру! Будь готов. Захвати с собой большую коробку презервативов и съешь пару энергетических батончиков. Они тебе понадобятся».

«Для матча?»

«Матч ничто по сравнению с тем, что я хочу сделать с тобой после него».

«Ты хочешь, чтобы я ходил с постоянным стояком?»

«Ага».

«Мы хотели подождать».

«Я устала ждать. Приготовься».

Добавив в конце последней эсэмэски улыбающийся смайлик, я откладываю телефон и принимаюсь за домашнюю работу.

Глава 20

Элла

Можно что угодно говорить про Джордан, но эта девчонка – настоящий трудоголик. Всю оставшуюся неделю мне приходится выдерживать две тренировки в день: одну – утром, вторую – после уроков. И хотя мы тренируемся на том же поле и в том же зале, что и футбольная команда, я не успеваю даже взглянуть на Рида, что уж говорить о том, чтобы поболтать с ним.

Что еще хуже, у меня есть всего лишь три дня на то, чтобы выучить номера, которые девчонки исполняли в течение месяцев. Джордан так сильно нагружает меня, что когда я возвращаюсь вечерами домой, то едва чувствую свои конечности. Рид прикалывается надо мной, потому что каждый раз, когда мы разговариваем по телефону, я лежу, приложив лед к очередной части своего тела. Но Стив думает, что это круто. Он не перестает говорить мне, как гордится мною из-за того, что я так самоотверженно окунулась в эту внеклассную деятельность.

Узнай он истинную причину, почему я так выкладываюсь, у него, наверное, случился бы сердечный приступ.

Утром в пятницу у нас последняя официальная репетиция перед матчем. Когда мы заканчиваем, одна из девчонок, Хейли, отводит меня в сторону и шепчет:

– Ты так круто танцуешь! Надеюсь, тебя оставят в команде даже после выздоровления Лейлы.

Этот комплимент заставляет меня покраснеть от гордости – но лишь украдкой.

С безразличным видом пожав плечами, я отвечаю:

– Сомневаюсь. Вряд ли Джордан сможет терпеть меня больше, чем необходимо.

– Что ж, тогда Джордан тупица, – с ухмылкой шепчет Хейли.

Я пытаюсь сдержать смешок, но мне это все равно не удается, и вот уже на нас сердито смотрят Рейчел Коэн и Шиа Монтгомери, старшая сестра Саванны.

– О чем это вы обе тут шепчетесь? – с подозрением спрашивает Шиа.

– Ни о чем, – улыбнувшись, отвечает ей Хейли.

Ладно, она мне нравится. Хейли, конечно, не Вэл, но она оказалась классной девчонкой, как и большинство из группы поддержки. За три последних дня я поняла, что грубая заносчивость Джордан на самом деле распространяется только на Шиа, Рейчел и Эбби, бывшую девушку Рида. Эбби, слава богу, не в команде, но иногда она приходит на тренировки, чтобы просто посмотреть, и лично у меня это вызывает сильный дискомфорт.

Мне не нравится Эбби, и не только потому, что она бывшая девушка Рида. Эта девица как-то уж слишком пассивна. Она ходит с видом вечной жертвы, смотрит на всех своими печальными собачьими глазами и говорит тихим шепотом. Порой мне кажется, что все это – лишь игра, а на самом деле у нее коготки поострее, чем у Джордан.

Возвышаясь среди разбросанных по полу голубых матов, Джордан хлопает в ладоши, и этот звук громким эхом отскакивает от стен спортзала.

– Автобус отъезжает в пять, – объявляет она. – Если опоздаете, мы уедем без вас.

Она выразительно смотрит на меня. Ха-ха! Как будто я собираюсь опаздывать! Я планирую приехать как можно раньше, чтобы автобус уж точно не укатил без меня. Но эта неожиданная любезность со стороны Джордан все равно не дает мне покоя: вдруг это все не по-настоящему, и она не хочет от меня никаких услуг, а планирует сегодня унизить меня самым отвратительным образом.

Но я все равно готова испытать судьбу. Стив постоянно следит за мной, так что это моя единственная возможность оказаться с Ридом наедине.

– Пока-пока, – говорит мне Хейли, когда десять минут спустя мы выходим из женской раздевалки.

Я машу ей рукой и иду на парковку, где Рид уже ждет меня рядом с моей машиной. Его внедорожник стоит на соседнем месте. Как бы мне хотелось по-прежнему жить у Ройалов и чтобы сейчас мы с Ридом поехали домой вместе, но приходится довольствоваться этими встречами украдкой.

Как только я подхожу к нему, он тут же заключает меня в объятия.

– Ты так круто смотрелась там, – хриплым голосом говорит Рид мне на ухо. – И мне понравились эти твои маленькие танцевальные шортики.

По моей спине пробегают мурашки.

– Ты тоже был ничего.

– Врушка. Ты даже ни разу не посмотрела в мою сторону. Джордан стояла над тобой как заправский сержант-инструктор.

– Но мысленно я смотрела только на тебя, – торжественно заявляю я.

Рид усмехается, а потом наклоняется, чтобы поцеловать.

– Все никак не могу поверить, что Стив разрешил тебе остаться там на ночь.

– Я тоже, – признаюсь я. Вдруг на меня накатывает волна паники. – А что ты сказал Каллуму о том, где вы будете ночевать? Он же не догадается, что ты тоже остановишься в том отеле, правда?

– А если и догадается, то ничего не скажет. – Рид пожимает плечами. – Я сказал ему, что мы с Истом заночуем у Уэйда. Типа не хотим ехать домой пьяными, потому что после матча наверняка будет вечеринка и мы напьемся.

Я хмурюсь.

– И ему действительно все равно, что вы напьетесь на вечеринке? А как же все эти лекции о том, что тебе нужно вести себя безупречно?

Рид снова пожимает плечами.

– По-моему, ему все равно, что я буду делать, главное – не ввязываться в драки. Слушай, вся эта фигня с сексом…

Я сердито смотрю на него.

– Ты говорил, что собираешься ждать до тех пор, пока я не буду готова. Что ж, я готова. У нас не будет секса, только если ты этого не хочешь.

На мой сердитый взгляд он отвечает своим недовольным.

– Ты же знаешь, что я умираю, как хочу этого.

– Ну вот и здорово. Значит, мы хотим одного и того же. – Я поднимаюсь на цыпочки и радостно целую его.

Руки Рида напрягаются, но через мгновение я тут же ощущаю, как напряжение покидает его. Он согласен, слава богу. А то я уже начала бояться, что Рид снова начнет сопротивляться, стараясь проявить благородство.

Моя наигранная веселость превращается в настоящую.

– Мне пора. Стив хочет, чтобы мы успели поужинать до отъезда.

Я обхожу машину, и Рид шлепает меня по попе.

– Скоро увидимся! – кричит он мне вслед.

Я поворачиваюсь к нему и улыбаюсь.

– Еще как.

* * *

Футбольный матч проходит в городке под названием Гибсон, что в двух часах езды от Бэйвью. Я так надеялась поехать в машине с Вэл, но Джордан совсем нелюбезно сказала: «Члены группы поддержки ездят все вместе, без исключений». Так что Вэл едет на моей машине, а я – в автобусе с командой.

Если честно, меня пугали два часа в автобусе в компании Джордан и ее подружек, но поездка оказывается, к моему удивлению, веселой.

– Я до сих пор не могу поверить, что ты на самом деле танцевала стриптиз, – говорит Хейли, которая сидит у окна. Она настояла на том, чтобы мы сели рядом, и я согласилась. – Представить не могу, каково это – снимать одежду перед незнакомыми людьми. Я слишком застенчивая.

Мои щеки вспыхивают.

– Я не снимала с себя всю одежду. В том клубе, где я работала, никогда не раздевались догола. Только до трусиков и накладок на соски.

– Все равно. Я бы все время в себе сомневалась. Было весело?

Отнюдь.

– Было не так уж и ужасно. Деньги платили приличные, плюс щедрые чаевые.

Джордан, которая сидит через проход, язвительно усмехается.

– Еще бы! Чего уж там, целых двадцать долларов, плюс несколько банкнот, засунутых тебе в трусы!

Я ощетиниваюсь.

– Двадцать баксов – большие деньги, когда тебе нужно работать, чтобы прокормить себя, – огрызаюсь я.

Она хлопает ресницами.

– Ну зато сейчас ты как сыр в масле катаешься. Готова поспорить, Рид платит тебе за услуги не меньше сотни.

Я показываю ей средний палец, не удостоив ответом. Не позволю этой стерве испортить мне настроение. Мне наконец-то удалось вырваться из-под всевидящего ока Стива, и меня ждет ночь с моим парнем. А Джордан может катиться ко всем чертям.

Я не могу поверить своим ушам, когда некоторые девчонки начинают вступаться за меня. – Ха! Рид не платит ей ни пенни, – говорит брюнетка – по-моему, ее зовут Маделина, – которая сидит сразу за мной. – Парень по уши влюблен, это ЛЮ-БОВЬ, самая настоящая. Ты бы видела, как он смотрит на Эллу во время ланча.

Я снова краснею. Думала, я единственная, кто замечает, что страстный взгляд Рида всегда направлен лишь на меня.

– Какая милота, – сухо отвечает Джордан. – Любовь между убийцей и стриптизершей. Прямо как в кино канала «Лайфтайм».

– Рид никого не убивал, – вмешивается другая девчонка, ее тон не уступает тону Джордан. – И мы все это знаем.

Я в шоке смотрю на нее. Она и правда так думает или это всего лишь сарказм?

– Ну да, – соглашается еще кто-то. – Наверняка он никого не убивал.

– А даже если и убил, – поигрывая бровями, говорит та, первая, девчонка, – кому, черт возьми, какое дело? Плохие мальчики такие сексуальные.

– Убийцы – это убийцы, – презрительно усмехается Джордан, но ее голос уже больше не сочится ядом, а выражение лица какое-то… задумчивое.

К счастью, разговор заканчивается, потому что мы подъезжаем к пункту назначения. Автобус останавливается на парковке позади здания школы Гибсон-Хай, и мы все дружно вылезаем из него, прихватив свои спортивные сумки. Еще одна сумка для ночевки есть только у меня.

Я взвизгиваю, когда замечаю неподалеку знакомую машину.

– Ты приехала раньше нас! – кричу я Вэл, которая спрыгивает с капота и идет мне навстречу.

Она обнимает меня.

– Детка, твоя машина создана для быстрой езды. Я отлично повеселилась на трассе, дав ей волю. У тебя будет время заскочить в отель перед разминкой? У меня кое-что есть для тебя.

– Подожди, спрошу у сатаны.

Вэл фыркает от смеха, а я подбегаю к толпе девчонок и постукиваю Джордан по плечу. Официально командой руководит тренер Келли, но я достаточно быстро поняла, что это лишь на бумаге. Всем здесь заправляет Джордан.

Она поворачивается ко мне и с раздраженным видом рявкает:

– Что?

– Во сколько разминка? – спрашиваю я. – Мы с Вэл остаемся в городе на ночь и хотим сбросить свои шмотки в гостинице.

Джордан устраивает целое шоу, проверяя время на мобильнике, а потом тяжело вздыхает.

– Ладно. Но будь на месте в семь тридцать. Игра начинается в восемь.

– Да, сэр.

Я салютую ей и бегом бросаюсь обратно к Вэл.

Дорога от школы до гостиницы занимает всего три минуты. Это вытянутое трехэтажное здание с маленькими патио, прилегающими к номерам на первом этаже, и балконами на втором. Все выглядит чистеньким, к тому же мы с Вэл поискали о нем информацию в Интернете и выяснили, что здесь вполне безопасно.

Мы регистрируемся, а потом поднимаемся по лестнице на третий этаж и складываем свои сумки на бежевый ковер в нашем номере. Я вытаскиваю телефон. Там уже мигает сообщение от Рида: футбольная команда приехала час назад и скоро начнет разминку.

– Мне нужно возвращаться, – с сожалением говорю я, наблюдая, как Вэл плюхается на половину двуспальной кровати.

– Погоди, сначала ты должна открыть вот это!

Она расстегивает свой рюкзак и достает полосатый розовый пакет с надписью Victoria’s Secret.

Я издаю стон.

– Что ты сделала? – сердито спрашиваю я.

Она широко улыбается.

– То, что сделала бы любая хорошая подруга для своей подруги, чтобы у той точно был секс.

Любопытство заставляет меня взять пакет. Я разворачиваю розовую упаковочную бумагу и вижу комплект нижнего белья в точности моего размера, хотя я понятия не имею, откуда Вэл знает размер чашечек моего лифчика. Деми-бюстгальтер цвета слоновой кости, с тоненькими бретелями, рельефными кружевами и без всяких вкладышей. Трусики в точности подходят к верху – крошечные лоскутки кружева такого же цвета, увидев которые я краснею.

– О боже мой! Когда ты успела?

– Сегодня после школы. Попросила тетушку высадить меня у торгового центра.

При мысли о том, что мисс Карингтон выбирала мне белье вместе с Вэл, я бледнею.

Вэл спешит успокоить меня:

– Не волнуйся, она высадила меня и уехала. До дома я добралась на «убере». – Она широко улыбается мне. – Тебе нравится?

– Еще как! – признаюсь я, проводя пальцами по кружевному краю лифчика. Вдруг эмоции накатывают на меня. Раньше у меня никогда не было настоящих друзей, а теперь, похоже, я словно выиграла в лотерею. – Спасибо.

– Спасибо скажешь потом, – с ухмылкой отвечает Вэл. – Рид, наверное, с ума сойдет, когда увидит тебя в этом.

Мое лицо опять вспыхивает.

– И, кстати, я жду услышать все мельчайшие подробности. Это кодекс лучших подружек.

– Я подумаю. – Я закатываю глаза и убираю эротичное белье обратно в пакет. – Но, знаешь ли, это работает в обе стороны. Я тоже жду услышать все детали.

– Детали чего?

– Ваших с Уэйдом отношений.

Улыбка Вэл тут же увядает.

– У нас с Уэйдом нет никаких отношений. – Да ну? – я выгибаю бровь. – Тогда зачем ты ехала три часа, чтобы посмотреть, как он играет в футбол?

Она сердито пыхтит.

– Я приехала не ради него, а ради тебя!

– Угу, и пусть мы даже сегодня больше не увидимся, потому что я проведу ночь с Ридом?

Вэл сердито смотрит на меня.

– Но кому-то же нужно поддержать тебя на время матча. Вдруг Джордан попытается что-нибудь выкинуть?

Я усмехаюсь.

– Мы обе знаем, что я в состоянии справиться с Джордан. Ну почему ты просто не признаешься в этом? Ты приехала из-за Уэйда.

– Это первый матч в серии плей-офф, тем более на чужом поле, – ворчит она. – Астор-Парку нужна любая поддержка.

Я взрываюсь смехом.

– О, а теперь ты прониклась командным духом? Боже, Вэл, лгунья из тебя никудышная!

Она показывает мне средний палец.

– Знаешь что? Ты начинаешь нравиться мне все меньше и меньше. – Но, говоря это, подруга и сама смеется.

– Ничего страшного, – сладким голосом отвечаю я. – Ты можешь излить все свои нежные чувства на Уэйда, потому что мы обе знаем, что он тебе нравится.

В меня летит подушка. Я с легкостью перехватываю ее и бросаю обратно Вэл.

– Я просто дразню тебя, – успокаиваю я подругу. – Если Уэйд тебе нравится – отлично. Нет – тоже хорошо. Я поддержу тебя в любом случае.

Ее тон смягчается, но голос чуть подрагивает, когда она произносит:

– Спасибо.

Продолжение >>>>>>>>>>>