Мое детство проходило у бабушки в деревне. Отсюда любовь к котам, лесу, ягодам до обморока и даче. Я ничуть не стесняюсь происхождения и с удовольствием мчу в родной домик при первой возможности.
Деревня - это такое супер-место, где нельзя:
- постоянно приезжать одной без мужа - значит развелась;
- продавать молоко соседке - все же ведьмы, корова доиться перестанет;
- громко разговаривать - соседи через дорогу все слышат;
- сажать всего половину огорода, а не весь гектар - отож суки ленивые, от вас сорняки ко всем соседям пойдут;
- не звать кого-то на похороны - надо поить всю местную алкоту, пока назад не полезет;
- иметь больше двух коров - суки-фермеры проклятые-буржуи-спекулянты.
В деревне молоко "едят", а не пьют, потому что с хлебом и запросто вместо обеда. Там нет интернета, только 1G какой-нить на столбе ближе к трассе. Там два магазина, где можно брать еду в долг под запись. И куда надо обязательно свозить деда, когда давно не была и приехала на другой машине, чтоб все видели, что это к нему "городские" причалили.
Как-то был сломан мост через речку (мы ее в детстве звали Волга, а озеро в лесу - Черное море), и машину прошлось бросить до него. Это было зря, канеш...
Я думала, машине придет конец - по ней весь день лазали дети. Когда я ее завела с пульта, было оч смишно. Дети те едва не обделались - машина ожила!
Но меня страшно ругали, ибо троллить городским деревнеских низя. Мы т уедем, а нашим тута здеся поле не вспашут, картоху не окучат или еще чего не сделают, ибо родсвенники суки ведьмы городские.
А ишо в деревне есть подполье. Обязательно блять среди прохода в главную комнату. Чтобы в него все падали.
Я вот не знаю, за каким хреном дети все время бегают в дом и из дома. Наверное, чтобы пускать мух и получать звездюлей от бабушки. Но по правилам внутреннего распорядка когда "идешь в пОдпол", надо изловить всех больших и малых и сказать, что подполье открыто.
Как-то раз мой папа полез и не предупредил. Мы были маленькие, мне лет семь, брату около пяти. Вот он в подполье и фуйкнулся.
Аккурат башкой вниз мимо папы и полок в остатки картошки. Даже испугаться не успел. Ток шишка была. Зато обосрался папа. Большей частью тогда, когда его на старославянском материла бабушка.