Послушаем несколько развёрнутых мнений.
Mallory McClanahan, «музыкант, пианист».
Да, они совершают ошибки, но почти всегда незаметные, потому что большинство людей не слишком хорошо знакомы с исполняемой музыкой во всех мельчайших подробностях.
Некоторые из величайших академических артистов довольно философски относятся к пропущенным нотам. Как бы талантливы они ни были и как бы усердно ни работали, ошибки время от времени неизбежны. Самое главное — это общее исполнение. Если пианист озабочен тем, чтобы извлечь каждую ноту правильно, его игра рискует стать слишком осторожной, а значит — немузыкальной.
Некоторые пианисты обладали сверхъестественной способностью играть без ошибок длительное время. Гленн Гульд, исполняющий Баха — хороший пример.
Плохие ноты могут также случиться у джазовых пианистов. Джаз может быть довольно сложным, но, как и с классическим репертуаром, средний человек, вероятно, не заметит ошибок.
Много лет назад существовали популярные пианисты, которые играли музыку довольно прямолинейно, придерживаясь мелодии, как вы могли бы её услышать в пиано-баре в наши дни. Примерами таких популярных пианистов были Liberace, Roger Williams, Ferrante & Teicher. Мне всегда казалось, что при живом исполнении они как бы «ходили по краю» даже больше, чем классические или джазовые исполнители. Их зрители во многих случаях действительно слишком хорошо знали их мелодии. Так что, если бы такой эстрадный пианист допустил ошибку, это было бы слишком очевидно для всех. Записи могли быть сделаны в несколько дублей и с тщательным редактированием, но живой поп-пианист должен был играть предельно точно, по крайней мере мелодию.
Если вы услышите очевидную ошибку в концерте, вы, вероятно, уйдёте домой, помня об этой ошибке. Так не должно быть, но это так. Человеческая натура, наверно...
Khang Nguyen, «учусь играть на пианино».
Ответ — да. Однако, профессиональные пианисты обычно не исполняют что-то перед аудиторией, если это уже не было хорошо отшлифовано и освоено.
Это означает, что они всё-таки вряд ли совершат ошибку. Если они не могут довести пьесу до приемлемых стандартов, они вообще не исполняют её. Существует множество примеров таких «отказов», которые касаются сложных масштабных концертов для фортепиано с оркестром и тому подобного. Довольно много пианистов имеют свой собственный список определённых произведений, которые они никогда не исполняют.
Но есть ли ошибки вообще? Да, конечно. Я был на многих симфонических концертах с фортепианными концертами в программе. Я слышу, что почти каждый раз пианист совершает ошибку. Но если вы не являетесь таким же пианистом, который очень хорошо знаком с исполняемой пьесой, вы не сможете сказать, где они там ошибаются.
На этом уровне пианисты обладают феноменальными и почти богоподобными техническими способностями. Но они также регулярно исполняют музыку, которая настолько сложна, что на её изучение уходят годы. Это неизбежно приводит к ошибкам.
Однако я должен ещё раз подчеркнуть, что ошибки, которые они совершают, крайне незначительны. Обратите внимание, что это относится только к живым выступлениям. Записи не содержат ошибок, так как они редактируются и записываются в несколько дублей в любом случае. Однако записи живых выступлений могут содержать ошибки.
Так что да, пианисты мирового класса действительно ошибаются. Однако ошибки, которые они совершают — это обычные провалы в концентрации или соскользнувший палец. Они не делают ошибок из-за некомпетентности во время выступления.
Greg Moore, «композитор, аранжировщик, исполнитель».
Опытный пианист превращает ошибки в славу. На моем выпускном концерте у меня случился провал в памяти на гигантской фантазии соль минор Баха, и я импровизировал длинный сольный пассаж и несколько хроматических медленных пассажей, пока не нашёлся...
Об этом знал только мой учитель, и он не возразил. На самом деле он был даже впечатлён моей способностью «сочинять» баховские вещи. Профессионал, вероятно, поставит ещё одну неправильную ноту точно в меру позже, чтобы она прозвучала как намеренный паттерн (что я и делаю регулярно).
Однако в современном мире звукозаписи существует много перфекционизма — трудно найти что-то, что не соответствует партитуре. Напротив, слушая Альберта Швейцера или Артура Шнабеля, можно обнаружить изобилие «драндулетов». Люди просто не были так безумно одержимы совершенством точности, как сегодня.