Вышел в ночь на подработку к Ольге Васильевне. Хорошая она старший врач. Можно сказать, замечательная и душевная. Никогда не подставит. Вот только не понятно в чем тут дело: в ее смене бригад всегда мало. Не идут люди к ней на подработки. Прямо загадка природы какая-то…
Ну, ладно, сидим, как всегда, на лавочке, ждем оставшиеся минуты до начала смены. Треплемся и курим. Ну и наоборот. Вот и смена началась, все бригады по вызову получили и разъехались. А мы с фельдшерами Витей и Сашей ерундой страдаем. Ждем профильного вызова. А что, элита же, мать ее… Надоело сидеть на улице, пошли на кухню, Сашины пироги есть. Хотя, пироги конечно же не Сашины. Это его мама пекла. Но, про этот уникальный продукт, который можно есть бесконечно, нужна отдельная статья. Так что, от пирогов отвлечемся. Потом пошли телевизор смотреть. Парни хотели спать завалиться, да я не разрешил. Не хрен, успеют еще выспаться. А вот и вызовок прилетел. От Ольги Васильевны лично. Сама спустилась к нам с выпученными глазами. Так, говорит, там учетный больной расшалился, дома топором всех гоняет. И чтоб без полиции даже ни-ни, не смели туда соваться! Ну а мы то что? Мы-то не совсем дураки, чтоб с вооруженным психом воевать. Все поняли, говорю.
Не успели подъехать к адресу, смотрим, двое полицейских к нам опрометью несутся, а с ними какая-то бабенка в халате и вся растрепанная.
- В квартиру не входить, стоять здесь, сейчас ОМОН приедет! – скомандовал капитан-полицейский.
- Ой, он Аньку уж зарубил, наверное! – заголосила бабенка. – Я его мама, надо было мне еще вчера вас вызвать, он вчера еще стал ненормальным…
- Так, уйдите, в сторонку, пожалуйста! Если хотите, можете к нашей машине подойти, скажете, что доктор велел дать вам одну горошинку успокаивающую. – Велел я женщине и она меня послушалась.
Простите, уважаемые читатели, но названия сильнодействующих препаратов я не упоминаю
- Ну чего там стряслось-то, - спросил я у полицейского.
- Чего… Ваш, учетный, топором по голове свою сожительницу ударил. Хотел, вроде как и мать заколбасить, но ей убежать удалось. Счастливая, блин… Но это пока все не точно. Сейчас ОМОН приедет, узнаем…
Короче говоря, стоим, ждем, курим, треплемся.
ОМОН приехал минут через пятнадцать. Белый микроавтобус без опознавательных знаков, медленно вкатился во двор. Дверь приоткрылась и добрый молодец в каске, маске и полной экипировке, скомандовал нам:
- Так, мужики, давайте, за дом отъезжайте и бабенку эту e…yю с собой заберите.
А полицейским велел на месте стоять и никого никуда не пущать.
Отъехали. Ждем. Курим. Женщина с препарата успокоилась и только тихо пускала слезу. Вдруг слышим громкий хлопок. Ну, или удар железа об железо. Во всяком случае, настоящий выстрел совершенно не похож на киношные.
- П….ц, подстрелили. – флегматично сказал Саша.
- Ну и ладно, законстатируем и уедем – ответил Витя.
Прошло минут пять. Подбегает полицейский капитан:
- Мужики, давайте бегом, там ОМОНовцы вашего злодея подстрелили!
Берем, все, что можно: все укладки, кроме родовой, кислородный ингалятор. Зашли. А в квартире-то… Мама дорогая… Там не кровь. Там кровища! Везде. Даже на потолке виднеются крупные брызги. И омоновцы все это безобразие берцами месят… Вижу труп молодой женщины. Вывод о возрасте сделал лишь потому, что труп был полностью голым. А лицо и голова изрублены в кашу. Один из омоновцев подводит нас к подстреленному пациенту. Я, говорит, в ногу ему стрелял, должен быть живой. Да какой, на xep, живой, если у него бедренная артерия прострелена! Если эту артерию хорошо повредить, смерть наступает не более, чем через пять минут. Просто вся кровушка, что есть в человеке, быстренько наружу вытекает. А тут с момента выстрела прошло больше пяти минут. Вон он, лежит с открытыми глазами. Труп. Уж поскольку так положено, проверили пульс, дыхание, реакцию зрачков на свет. Ну, разумеется нет ничего и быть не может. У трупа-то… В карте я все записал, как надо. И уехали мы восвояси, предварительно оставив полицейским номер бригады и мои паспортные данные. А тот омоновец был сильно расстроен. Он же думал, что если в ногу стрелять, то не убьешь. Ну подумаешь, нога какая-то несчастная! Ведь не в голову же целился и не в сердце! Ага, как же! Короче говоря, пусть дальше думает, это уже не наши проблемы. Зато проблема у нас нарисовалась: обувь-то вся в крови. И луж поблизости нет. Поехали на Центр отмываться. Смотрю, а я еще и халат изгваздал, пока трупы осматривал. Вот это проблема уже серьезнее. По ночам бельевая не работает. Халат мне никто не заменит. Но на Центре все проблемы разрешились. Обувь отмыли, а вместо халата мне дали ничейную форменную жилетку. Чайку попили, покурили и баиньки залегли. Под утро еще вызов: адрес такой-то, неизвестный молодой человек неправильно себя ведет. Полиция уже ждет на месте. Подъехали к панельной девятиэтажке. Нас встретили пара смеющихся полицейских и один страшно озабоченный парень с надетыми спереди наручниками.
- Мужики, мужики, - затараторил парень. – там в панели дома мужика замуровали. Он пока живой, кричит, чтоб его освободили! А эти мусора только ржут и все!
- Когда пил последний раз, спросил я парня.
- Да я дня три уже не пью, хотите кровь у меня возьмите! – возмутился парень.
Ну вот, еще один бедолага белку словил…
- Так, поедешь с ними на экспертизу. Нужно доказать, что ты – трезвый. А мужика сейчас достанут, не переживай! – уговорил я пациента. Увезли быстро.
Рация теперь нас хочет. «Адрес такой-то, Ж., 47 лет, учетная, психоз». Поехали. Пятиэтажная хрущевка, дверь подъезда открыта, домофон сломан.
В подъезде наверху шум скандала. Поднимаемся. Там наша хорошая знакомая Нина Геннадьевна, инвалид 2-й группы по психическому заболеванию, орет на двух соседок. Выяснилось, что Нина Геннадьевна во всем подъезде свет вырубила, поскольку террористы в подвале установили взрывное устройство. А если сейчас кто-то начнет пользоваться электричеством, то произойдет апокалипсис местного масштаба. Да уж, Нина Геннадьевна еще та затейница! Забирать ее надо однозначно. И делать все быстро, иначе побоище получится. Тихонько спрашиваю Витю «Наручники с собой?». Он отвечает едва заметным кивком головы.
Поясню специально для особо одаренных умников: да, мы не вправе пользоваться наручниками. Но вы, господа диванные учителя, попробуйте накрутить вязки на буйствующего больного! У вас конечно же все хорошо получится.
Нина Геннадьевна, увидев нас, все поняла: сейчас будет госпитализация в психиатрическую больницу и лечение там, как минимум, два месяца.
- Что, старый п…p, привел своих отморозков?! – заорала она чудовищно громким голосом. – А вот вам, нааааа!!! – показала она нам два кукиша.
Так, главное не пустить ее в квартиру и не дать запереться. Но, Саша с Витей, как всегда оказались молодцами: скрутив руки больной назад, надели наручники. Потом мы минут тридцать искали ключи, чтобы запереть квартиру Нины Геннадьевны. Все, наконец-то увезли и успешно сдали. А на этом и дежурство кончилось.
Утро было прохладным, туманным, моросил мелкий дождичек. И все равно, это утро было прекрасным и светлым: ведь смена-то кончилась!
Не забывайте ставить лайки и подписываться!
Мой новый рассказ "Дежурство с неожиданностями"
Уважаемые читатели, понажимайте, пожалуйста, рекламу!